Черекская трагедия

Кто сказал, что мы забыли?

Кто сказал, что мы простили?

Ровно 80 лет назад, холодным ноябрьским утром 1942 года, в то время, когда шли бои за освобождение Кабардино-Балкарии, войска НКВД под предлогом борьбы с бандитизмом расстреляли полторы тысячи мирно спящих балкарцев в Черекском ущелье, были сожжены и уничтожены несколько селений. Только за одну ночь с 27 на 28 ноября НКВДшники расстреляли несколько сотен горцев.

Как вспоминают очевидцы, днем выпал снег, но очень мало, а ночь на 28 ноября 1942 года выдалась на редкость лунной и светлой. Село мирно спало. Никто ничего не подозревал. И вдруг, зазвенели разбитые окна, зловеще застучали в двери приклады. По спящему селу шли солдаты. Советские солдаты, в которых люди видели опору и защиту свою. Армейцы, которым никогда, как требует горский этикет, ни в хлебе, ни в воде, ни в айране не было отказа. Местные жители, думая о том, в каких условиях приходится сражаться их отцам, мужьям и братьям, находящимся на фронте, по возможности, старались оказать всяческую помощь красноармейцам, будь то теплой одеждой или провизией. Несчастные и представления не имели, каким образом в итоге их "отблагодарят" за гостеприимство. 

“...Заложников беру, действую беспощадно, население все уничтожаю, а постройки жгу... За период с 27.11.42 по 30.11.1942г. уничтожено пять населенных пунктов Верхняя Балкария, Сауту, Кунюм, Верхний Чегет и Глашево. Из них три первых сожжено. Уничтожено до 1500 человек...”

Из донесений командира сводного отряда 11-й стрелковой дивизии НКВД капитана Н. Ф. Накина. 

Они врывались в дома и стреляли на поражение. Ничего не объясняя, не предъявляя никаких обвинений. По всему селу слышались крики, плачь испуганных детей женщин. Услышав все это, многие не желали открывать двери домов, но солдаты расшибали двери, зверски убивали матерей, грудных детей, немощных стариков. Ничего не понимающих людей поднимали с постели, по 20-30 человек загоняли в чей-нибудь дом и, закрыв дверь снаружи, закидывали гранатами. Полуживых, которые пытались выбраться через окна, встречали на улице свинцом! Хладнокровно расстреливали всех - стариков, женщин, детей, всех, кто попадался на пути..

Завершив свое кровавое дело, "доблестный" отряд НКВД покинул село. В воздухе долго еще витал запах пороха и горелых тел. После того, как стихли выстрелы, уцелевшие начали возвращаться в дома. Трупов в уничтоженных селах было так много, что приходили помогать хоронить и из других сел, так как собственных рук не хватало. Целые тела попадались редко: оставались лоскутки платьев, сережки, обгорелые кости в куче пепла. Обгорелые, полуистлевшие тела многих, естественно, невозможно было узнать. Кости собирали в матерчатый мешочек, выкапывали траншеи в пять рядов и хоронили в братской могиле.

Воспоминания немногих уцелевших очевидцев этой трагедии холодят душу. Я никогда не забуду, как мой дед вспоминал: «Кто-то из троих спросил отца: “Ты знаешь по-русски?” Отец сказал по-русски: “Знаю”. Ему тут же выстрелили в лоб, и он упал замертво...вернувшись домой, начали хоронить покойников. К этому времени дома уже сгорели. Большинство тел лежало па улице. Многие были изувечены: у кого глаза выбиты, у кого голова изуродована. При похоронах нам никто не помогал.»

Массовое истребление жителей высокогорных балкарских сел в ноябре-декабре 1942 года стало одним из ужасающих преступлений сталинских опричников. Масштабы и жестокость этого преступления напугали даже его идейных вдохновителей, которые попытались скрыть содеянное. Они прибегли к фальсификациям и долгие годы утверждали в общественном сознании мнение, что беззащитных женщин, детей и стариков сожгли и расстреляли фашисты.

Неумолимое время берет свое, в жизнь вступают новые поколения, и все меньше свидетелей и очевидцев этой трагедии остается в живых. Но время не властно над памятью. Сегодня, когда идет процесс очищения всех сторон нашей жизни от деформации и искажений общечеловеческих принципов гуманизма, усиливается стремление людей знать всю правду об этих событиях. Как это могло случиться? Совесть взывает к ответу. Совесть взывает знать и помнить об этой трагедии. Ибо правда о невинно убиенных, память о них - единственное, что можем сделать мы, живые, выполняя свой человеческий долг.

И я знаю, что традиционно в этом году, как и в прошлом, и позапрошлом в Большой Балкарии соберутся молчаливые горцы. Прочитают дуа по невинным жертвам, обсудят историю, поговорят о современных проблемах народа. Однако среди участников митинга не будет официальных лиц. Ведь событиям ноября 1942 года даже спустя 80 лет не дана историческая оценка, а невинные жертвы, захороненные в братских могилах так и не нашли покоя.

Снимая завесу с прошлого, мы открываем вид на будущее. Да войдут в ваш дом с именами предков и современников мир и счастье.

Источник

Типичная Балкария