Чему левым стоит поучиться у Пиночета

Вооружённые пророки побеждают, безоружные — проигрывают

Российские либералы 1990-х годов, с такой ненавистью смотревшие на диктатуру «совков», тем не менее весьма комплиментарно отзывались о другой диктатуре — генерала Пиночета. Анатолий Чубайс и Валерия Новодворская восхваляли диктатора Пиночета, а многие либеральные экономисты даже посещали Чили, перенимая неолиберальный опыт. Российских либералов очень интересовала экономика Чили, но в меньшей степени их занимала политическая стратегия пиночетовского режима. Хотя именно второе заслуживает куда большего внимания, чем экономические реформы, которые в значительной степени были проведены на основе кредитов МВФ и внешней поддержки со стороны США. Левых же должно интересовать то, почему правые в короткий срок сумели установить политическую гегемонию, выбив из чилийской политики её демократическую основу, и почему левые не смогли создать такую гегемонию сами.

В 1970 году к власти в Чили демократическим образом на выборах пришёл кандидат от левой коалиции – Сальвадор Альенде. Но его победа была крайне неуверенной: он набрал 36 % голосов, тогда как кандидат от правых Алессандри — 35 %. Утверждал президента в должности парламент страны, а там у левых было лишь 80 из 200 мест. Чтобы закрепиться в должности, будущий президент пошёл на переговоры со второй по численности фракцией в парламенте — христианскими демократами.

Внутри партии христианских демократов сложилось интересное положение: с одной стороны, правое крыло партии во главе с бывшим президентом Фреем было настроено антикоммунистически и сначала не желало договариваться с левыми; с другой стороны, в партии существовало левое крыло во главе с Радомиро Томичем, настаивавшим на союзе с «Народным единством» Альенде. Эта амбивалентность сыграла на руку Альенде, заставив руководство христианских демократов, во избежание раскола, пойти на переговоры с левыми. В итоге Альенде подписал с христианскими демократами конституционный статут, в котором обязался не политизировать армию, не заполнять государственный аппарат своими сторонниками и не нарушать Конституцию. Тактический ход оказался удачным: парламент проголосовал 153 голосами за Альенде против 35 за Алессандри. Это была победа.

Второй победой левых в 1970 году стала нейтрализация армии. Исторически армия Чили представляла собой отдельный институт, преданный конституции и редко участвовавший в политической жизни страны. Тем не менее, армия оставалась в значительной степени оплотом вертикальной мобильности для приверженцев консервативных ценностей, и потому высшее руководство и офицерский корпус чилийской армии не были сторонниками прогрессивных и левых идей. Осенью 1970 года, в момент голосования, армия запретила проведение политических митингов. Однако левые сумели мобилизовать достаточное число сторонников, чтобы показать своё численное превосходство: возле президентского дворца в день подсчёта голосов и после объявления победы Альенде собралось множество сторонников левого фронта. Армия отступила.

Но вероятность поствыборного военного переворота сохранялась. Согласно рассекреченным документам ЦРУ, США намеревались поддержать военный переворот в Чили. Однако командующий армией Рене Шнайдер отказался его поддерживать, а сам Альенде сумел вступить в переговоры с чилийскими адмиралами, которые являлись наиболее последовательными противниками коммунистов. В итоге армейское руководство оказалось расколото, а заговорщики, как говорил политик времен Французской революции аббат Сийес[1], не смогли найти свою «шпагу» для решительного переворота. После убийства Шнайдера 25 октября 1970 года агентами ЦРУ армейское руководство, вопреки ожиданиям, не радикализировалось в своих планах, а напротив — решительно отступило. Новый командующий, назначенный Альенде, Карлос Пратс, оказался ещё большим сторонником невмешательства армии в политическую жизнь страны.

***

Эта прекрасная победа левых в 1970 году, тем не менее, нивелировалась горькими поражениями в последующие годы правления Альенде. К осени 1973 года страна оказалась расколота. Несмотря на первоначальные успехи реформ Альенде — национализацию медной промышленности и крупных банков, создание предприятий, управляемых рабочими, рост ВВП (в отдельные годы экономика Чили росла на 8 %), низкую безработицу (около 4 % — один из самых низких показателей на континенте), — впоследствии у левых начались серьёзные проблемы. США вели скрытую игру против чилийской экономики, подрывая её потенциал с помощью санкций; крупный бизнес и латифундисты саботировали реформы президента; ультраправые вели террор на улицах городов Чили; а инфляция в стране к 1973 году достигла катастрофических 160 %, что спровоцировало серию забастовок и протестов водителей и дальнобойщиков.

Сам Альенде также страдал нерешительностью в проведении реформ: с одной стороны, он поощрял процесс национализации, с другой — препятствовал расширению самоуправления трудящихся. Но главным образом его осторожность проявлялась в нежелании углублять социальные реформы и денонсировать систему буржуазной демократии. Левым удалось договориться с христианскими демократами о поддержке в парламенте в обмен на подписанный ранее конституционный статут. Однако при последующем проведении реформ этот статут стал для них удавкой. Альенде не имел права влиять на кадровую политику госаппарата, реформировать армию, вносить поправки в конституцию. С этим статутом следовало порвать, но вместо этого он предпочёл опираться на законы и поправки 1930-х годов [2], обосновывая своё право на расширение плана национализации в обход парламента. В итоге Конституционный суд и парламент летом 1973 года выступили против Альенде, сочтя его попытки таким образом обойти статут антиконституционными. В ответ на это 11 сентября 1973 года Альенде постановил провести референдум по расширению проекта национализации. Но было уже поздно…

Одновременно с этим Альенде строго придерживался принципа невмешательства политики в армию. Более того, в 1972 году он ввёл в правительство сразу нескольких военных в качестве министров. Командующий армией Карлос Пратс и вовсе получил пост главы МВД. В том же году Альенде подписал закон, провозглашавший армию единственной вооружённой силой в стране. Армии было поручено разоружить профсоюзных и левых активистов, активно поддерживавших президента. Фактически, Альенде обезоружил собственных сторонников, одновременно отказавшись вводить в армию левых офицеров. Он предпочёл сохранить своеобразный статус-кво, который 11 сентября 1973 года обернулся катастрофой: военные безраздельно господствовали на улицах чилийских городов, а у левых не было необходимого оружия, чтобы им противостоять.

Армия, вопреки мнению Альенде, хотя и оставалась на словах нейтральной, на деле значительной частью командования придерживалась ультраправых взглядов. «Нейтральные штабисты» вроде Пиночета, в конечном счёте, видя беспомощность левых, предпочли возглавить и поддержать переворот.

***

На протяжении своего правления Альенде оставался, с одной стороны, чилийским Кабальеро [3], а с другой — чилийским Негриным [4]. Он выступал за расширение и углубление социальных и демократических реформ, но в момент решающего противостояния не решился разорвать компромисс и статус-кво, которые были выгодны левым в 1970 году, но стали удушающими в 1973-м. Чтобы разорвать этот компромисс, необходимо было постепенно наполнять государственный аппарат и армию сторонниками левых, провести досрочные выборы в парламент, предложить проект собственной левой конституции, разрывающей пуповину с якобы демократическим парламентаризмом, тормозившим осуществление необходимых реформ. Альенде этого не сделал, и результат был очевиден: уже к 1973 году расколотая левая коалиция (радикалы, в том числе руководство родной Альенде Соцпартии, выступали за углубление реформ, а умеренные — за компромисс) могла наблюдать на улицах чилийских городов толпы «нейтральных» военных.

Противники левых сделали вывод из поражения 1970 года. Летом 1973 года, в период активной забастовки дальнобойщиков и общей нестабильности, связанной с инфляцией, правые военные при поддержке ЦРУ стали готовить переворот. Командующий армией Карлос Пратс, сторонник невмешательства армии в политику, в августе был отправлен в отставку. Пратс был непопулярен в армии и в обществе, хотя именно ему удалось подавить спонтанную попытку путча в августе, когда группа военных из танков обстреляла президентский дворец, но после подхода армейских частей отступила.

Взамен Пратса новым командующим армией Альенде назначил «нейтрального генерала» Аугусто Пиночета. Это стало ещё одной фатальной ошибкой. Президент был уверен, что Пиночет останется верным конституции, как он заявлял ранее, но на деле всё оказалось иначе. Путчисты нашли себе ту «шпагу», которую не смогли обнаружить в 1970 году. Теперь их заговор возглавлял сам командующий армией.

В ночь с 10 на 11 сентября по приказу Пиночета армия вышла из казарм. Сторонники Альенде в войсках были разоружены или убиты, военные заполонили улицы чилийских городов, и безоружные сторонники левых не могли этому противостоять. Солдаты врывались в редакции левых и либеральных партий, сообщавших о начале переворота, журналистов убивали на месте. В это же время, после окончания совместных манёвров с ВМФ США, чилийские корабли подошли к Вальпараисо и по приказу адмиралов обстреляли город. Самолёты по приказу генералов поднялись в небо и начали бомбить правительственные здания и президентский дворец.

Альенде пытался дозвониться до Пиночета в надежде, что генерал поддержит его. Он долго не мог поверить, что именно сторонник «нейтралитета» возглавил мятеж. Днём военные стали свозить арестованных на Национальный стадион, где проводились массовые расстрелы и пытки. Члены леворадикальной партии МИР, имевшие ограниченное количество оружия, пытались сопротивляться, но их усилия были тщетны.

Тем временем военные заняли дворец Ла-Монеда. Альенде предложили покинуть страну, но он отказался. Когда стало ясно, что дворец вот-вот падёт, он застрелился из автомата Калашникова, подаренного ему Фиделем Кастро. Альенде сделал два выстрела в голову.

После падения дворца исход был предрешён. Хунта во главе с Пиночетом ввела режим чрезвычайного положения, приостановила действие конституции и запретила все левые партии (впоследствии были запрещены даже те, что первоначально поддержали переворот — например, правое крыло Христианско-демократической партии). В последующие годы Пиночет оттеснил других членов хунты и стал единоличным правителем Чили.

В 1980 году была принята пиночетовская конституция, формально действующая в стране до сих пор. Все необходимые реформы Пиночет проводил без одобрения парламента и партий. За 17 лет правления он сумел создать разветвлённый государственный бюрократический аппарат, наполненный его сторонниками, а также конституцию и законы, многие из которых продолжают действовать. По разным данным, за эти годы хунта убила до 3 тысяч человек, 30 тысяч были подвергнуты пытам, в тюрьмах оказались тысячи гражданских и политических активистов — от левых до либералов и даже консерваторов.

Гегемония пиночетизма сохраняется и после его смерти — даже несмотря на то, что сегодня страной руководят левые.

Призрак пиночетизма бродит по Чили

В 1988 году Пиночет проиграл плебисцит о продлении своих полномочий: чилийцы высказались против генерала. В 1990 году в стране была восстановлена демократия, легализованы все левые и другие партии, запрещённые хунтой. Однако сам генерал не ушёл из политики: вплоть до 1998 года он оставался командующим армией Чили, а до 2002 года — пожизненным сенатором, что гарантировало ему иммунитет от преследования. И хотя в последние годы его жизни против Пиночета началось уголовное делопроизводство, при жизни он наказан не был. Он умер в своём доме в Сантьяго в 2006 году в возрасте 91 года. Пиночет умер, но его конституция и законы остались жить.

Хотя конституция 1980 года неоднократно изменялась президентами Чили в 2000-е годы (из неё были исключены пожизненные сенаторы, сокращена роль военных в политической системе), основные положения продолжают действовать: принцип субсидиарного государства и приоритет частного бизнеса в экономике, расширенные полномочия президента и Конституционного суда. Последний остаётся консервативным органом с правом отмены любого закона. Неолиберальная идеологема конституции ограничивает возможность проведения левых реформ — это наглядно проявилось в период с 2022 года по нынешний день, когда новый левый президент Чили Габриэль Борич, повесивший в своём кабинете портрет Альенде, намеревался провести радикальные реформы и создать новую конституцию. Однако и Конституционный суд, и парламент выступили против его программы, фактически заморозив начинания левого правительства и заперев их в президентском дворце. Левый президент Борич, борясь против пиночетизма, фактически проиграл его духу, по-прежнему бродящему по стране.

Согласно опросу 2023 года, более 60 % граждан Чили одобряют политику Пиночета в сфере безопасности, а 40 % — его политику в целом. В 2025 году был проведён новый опрос: «Какого политика вы хотите видеть в своей стране?» Около 44 % чилийцев назвали фамилию президента Сальвадора Наиба Букеле, который по модели управления государством во многом напоминает диктатора Пиночета. Главным обоснованием выбора Букеле назывались факторы обеспечения безопасности и стабильности — то, чего не смогли дать левые Чили в 2022–2025 годах.

16 ноября этого года в Чили пройдут новые президентские выборы. Правые кандидаты, хотя и расколоты, выступают с общей повесткой: «левые реформы губительны для страны, необходимо возвращение к истокам». Так, правоцентристский кандидат Эвелин Маттей в начале августа заявила, что переворот 1973 года и убийство сторонников Альенде были неизбежны. Позднее Маттей извинилась за свои слова и подчеркнула, что «не оправдывала военную хунту». Однако другие правые кандидаты — консерватор Хосе Антонио Каст (ныне лидер гонки, согласно опросам) и либертарианец Йоханнес Кайзер — извиняться за свои заявления не намерены.

Кайзер в июле этого года заявил, что поддержит новый военный переворот в случае победы коммунистки Жаннет Хары на выборах, а переворот 1973 года назвал «неизбежным событием». Каст же открыто считает себя сторонником Пиночета: ещё в 2017 году он заявил, что «попил бы чай» с генералом в Ла-Монеда. В нынешней избирательной кампании Каст не отказался от своих слов в поддержку диктатора.

Важно понимать, что эти заявления — вовсе не случайные оговорки или эмоциональные всплески правых политиков, а целенаправленная стратегия по привлечению сторонников Пиночета, которых в Чили по-прежнему немало.

Важно понимать, что я вовсе не призываю левых учиться у Пиночета и у правых политиков убивать людей, сажать в тюрьмы и пытать гражданских активистов. Не имеет значения, кто совершает такие преступления — военные Пиночета или бойцы Пол Пота: пытки и убийства мирных граждан — это одинаковое преступление, которое нельзя оправдать логикой «цель оправдывает средства».

Тем не менее, в этот день левым важно посмотреть на Пиночета как на человека, сумевшего установить политическую гегемонию в стране, где большинство населения было против правой политики и требовало углубления социальных реформ. В отличие от Альенде, Пиночет сумел разрушить либеральный консенсус и подчинить институты своим целям. Безусловно, речь шла о реформах, чуждых левым и напрямую поддержанных капиталом. Но тогда как Альенде разоружал собственных сторонников, пытался договориться сразу со всеми политиками и военными, играл по правилам, установленным враждебными ему силами, параллельно надеясь провести широкую программу реформ, Пиночет заполнил государственный и военный аппарат своими сторонниками, сумел институционально закрепить идеологическую гегемонию, приняв конституцию и законы, многие из которых действуют до сих пор.

Пиночет и Букеле, хотя и проводили враждебные левым реформы, сумели сломать либеральный консенсус, тормозивший проведение преобразований. Альенде и Борич же остались верны конституции. И они проиграли.

Многие левые справедливо критикуют за авторитаризм большевиков, Фиделя Кастро или Уго Чавеса. Тем не менее, эти политические силы исторически не потерпели поражения, потому что сумели не только сломать консенсус ради проведения социальных реформ, но и подчинить себе армейское руководство. Политика — это не красивые речи и воззвания, которые сами по себе приведут к успеху. Это опора на классы и силу, стратегия, предполагающая в том числе и силовые методы, использование государства как института для закрепления собственных реформ и законов.

***

Среди правых заговорщиков в Чили незадолго до переворота 1973 года ходили слухи о якобы существовавшем плане президента Альенде под кодовым названием «Z» (что иронично). Согласно этим слухам, президент тайно закупил около 30 тысяч винтовок и вооружал своих сторонников. В 1974 году сам Пиночет опроверг существование данного плана: никакого оружия Альенде не закупал, он остался верен армии. А жаль. Возможно, эти 30 тысяч винтовок и вооружённые отряды рабочих могли бы предотвратить переворот 1973 года и последующие экзекуции в тюрьмах и на стадионах. Тогда бы не только Чили, но и Латинская Америка в целом выглядели по-другому.

[1] Аббат Сийес (1748 – 1836) – политик времен Великой Французской революции, автор памфлета "Что такое третье сословие?". В 1799 году выступал за проведение военного переворота во Франции и в качестве шпаги – то есть главного лица переворота – он предлагал назначить популярного генерала Наполеона Бонапарта. После переворота Бонапарта он стал одним из трех консулов, которые управляли страной, однако позднее отошел от политики и последующие годы не имел влияния в ней.

[2] Главным образом, Альенде опирался на законы 1930-х годов, по которым президент мог иметь право полностью контролировать процесс национализации и углублять этот процесс. Однако консервативный Верховный суд признан действия Альенде "антиконституционными"

[3] Ларго Кабальеро (1869 – 1946) – лидер левых социалистов и премьер-минист Испанской республики с 1936 по 1937 гг. Выступал за углубление социальной революции и создание синдикалистского правительства вместе с анархистами. Был отстранен со своего поста после выхода из его правительства Коммунистической партии.

[4] Хуан Негрин (1892 – 1956) – лидер правого крыла социалистов, премьер-министр Испанской республики с 1937 по 1939 гг. Выступал за замораживание социальной революции и создание тесной коалиции с коммунистами и либералами.