Чем пугает «Альтернатива»
Сегодняшние выборы в Саксонии-Анхальт обсуждают около года. Основное беспокойство, конечно, вызывает высокий рейтинг АдГ, которая как никогда близка к тому, чтобы возглавить правительство (большинства, меньшинства или в составе коалиции). Альтернативой «Альтернативы» станет нестабильная коалиция разнообразных сил, которым тоже будет сложно набрать большинство. Но все же, что так пугает немецкие элиты, СМИ и часть общественности? Будем честны, обсуждаются не выборы в парламент, а голосование в небольшой малонаселенной земле. В чем видится опасность АдГ?
Во-первых, политический кризис. Представляется, что немецкие элиты сами создали нынешнюю проблему, уделяя брандмауэру, АдГ, да и всем выборам излишнее внимание. Если послушать политиков и медиа, то возникает ощущение, будто на кону стоит существование ФРГ. Недопущение «Альтернативы» стало символом веры, а брандмауэр – чуть ли не главным показателем стабильности страны. Политический мейнстрим самостоятельно поднял ставки и теперь с опаской ждет результатов. Возможный приход АдГ к власти будет сильным ударом по брандмауэру. Одновременно это может привести к политическому кризису. Земельные отделения партий будут (во многом оправданно) винить в своих результатах федеральное правительство, соответственно, кому-то в Берлине нужно будет понести политическую ответственность. В распаде коалиции я сомневаюсь, а вот смену партийного или политического руководства (даже канцлера) полностью не исключаю.
Во-вторых, российский фактор. На мой взгляд, это пропагандистский ход, а не реальный страх (хотя для немецких элит характерно сначала запустить какой-то тезис, а потом самим же в него поверить и испугаться), все же вопросы внешней политики решаются на федеральном, а не на земельном уровне. Но, несмотря на это, представители различных партий и СМИ не стесняются утверждать, что с победой АдГ на востоке утвердится российское влияние. Как говорил Джем Оздемир («Зелёные»): «Я хочу, чтобы Саксония-Анхальт оставалась Саксонией-Анхальт, а Магдебург не превратился в пригород Москвы» (ну а что, до 2030 г. новую ветку метро проведут до Магдебурга или «Иволгу» пустят). Выглядит эта инструментализация российской угрозы весьма некрасиво. Однако есть и те, кто пытаются рационализировать связку АдГ и страха перед Москвой, отмечая, что в случае прихода к власти у «Альтернативы» появятся рычаги влияния на политику безопасности. Партия получит место в Бундесрате и Конференции премьер-министров, а также доступ к секретной информации. Соответственно, «Альтернативу» обвиняют в том, что она сможет передавать закрытые данные российской стороне, влиять на общественное мнение или даже препятствовать передвижению войск через Саксонию-Анхальт (последние предположения звучат уж совсем дико).
В-третьих, есть области, в которых АдГ, придя к власти, может принимать решения. Одна из них – внутренняя безопасность, полиция. В составе правительства «Альтернатива» сможет влиять на полицейские кадры, что вызывает опасение роста правых настроений среди полиции.
В-четвертых, в Германии культура и образование преимущественно находятся в ведении земель. Соответственно, АдГ может начать реализовывать свое обещание пересмотреть преподавание в школах и снизить фокус внимания на темном периоде немецкой истории, преступлениях национал-социализма.
Призывы «Альтернативы» пересмотреть фокус на критике Третьего рейха навел меня на ряд мыслей. Близки ли мне эти призывы? – Нет. Близко ли это российской позиции? – Нет. По понятным причинам я не поддерживаю обеление нацизма. Но, может быть, у инициативы АдГ парадоксально окажутся и положительные последствия. В целом я скорее сторонник переосмысления истории (хотя и призываю не забывать о принципе историзма), а немецкий пример считаю уникальным и достойным определенного подражания. Но что такое переосмысление истории – болезненный процесс дискуссий и размышлений, попыток разобраться и понять. Это то, что противоречит и забыванию, и глорификации в граните. Чем в последние годы рискует стать немецкое переосмысление прошлого Третьего рейха? – очередным мифом, упрощением этой самой истории. Это уже не элемент диалога с самим собой, размышлений, а набор штампов, позволяющих клеймить оппонента, делить мир на черное и белое, а также предмет чуть ли не гордости за успехи преодоления прошлого. Сталкивалась порой с тем, что люди, осуждающие гитлеризм, имели о нем очень смутное представление, такой набор штампов – рейх, Холокост, Мюнхенский сговор и т. п. – маловероятно, что это может помочь понять другого или себя. Более того, переосмысление истории стало очередным аргументом во внешне- и внутриполитических дебатах. Вместо критического осмысления прошлого получается его инструментализация. Когда-то переосмысление истории стало предпосылкой для формирования особой сдержанной немецкой политической и стратегической культуры. Но, несмотря на все мемориалы, эта культура уходит. Хорошо это или плохо, но Германия «нормализуется» (на мой вкус скорее плохо, мой интерес к ФРГ в свое время возник из симпатии и уважения к самоограничениям, немецкой сдержанности к словам «нация», «народ», «национальные интересы»). В общем, может, камень АдГ разобьет это лакированное осуждение своего прошлого и станет поводом к каким-то болезненным, но живым дискуссиям.