Чем дальше в лес...

— Добро пожаловать. Чем могу помочь? — Девушка на ресепшене дежурно улыбнулась, внимательно рассматривая его.

— Я бронировал номер. Ян Лапин, — коротко сообщил он, скучающе рассматривая цветастые брошюры, лежащие на стойке.

Девушка-администратор что-то пощелкала в компьютере, мило проворковала какие-то стандартные фразы, которые просочились мимо него, растворяясь в воздухе, и протянула ключ от номера. Ян молча подхватил рюкзак с пола, забрал ключ и направился к лестнице. Тело двигалось на автомате, будто действительно знало, что делать, пока хозяин погружен в собственные мысли. Он не запомнил ни имени, ни лица администратора, ни как выглядел коридор — весь путь до номера прошел как в тумане. Очнулся Ян лишь у самой двери, глупо рассматривая деревянный брелок с красивой резьбой на кольце.

Мрачный номер встретил тишиной и запахом свежего белья. Из широкого окна открывался красивый вид на лес в закатных лучах солнца. Это действительно был великолепный вид, и ему бы восхититься, понаслаждаться этим зрелищем, но Ян просто отвернулся. Сбросил рюкзак на одну из кроватей, а на другую упал сам, даже не сняв куртку и не разувшись. Сперва он лежал на животе, уткнувшись лицом в темный пододеяльник, а когда воздуха стало не хватать, перевернулся на спину и уставился в потолок.

Последние месяцы он так и жил — где-то между реальностью и кошмаром, в который превратилась жизнь. Сперва он думал, что просто устал, заработался, с кем не бывает. Но состояние не улучшилось даже после отпуска, казалось, стало только хуже. Раздражение перемежалось с унынием, еда теряла вкус, а тело ушло в пассивный режим. Сил бороться с этим состоянием становилось все меньше, как и желания жить дальше. Ян смотрел на посеревшее лицо с темными синяками вокруг глаз, исхудавшее тело, выпадающие волосы, но продолжал, как мантру, шептать вслух, что все это закончится, наладится и дальше будет только лучше. Но лучше не становилось.

За окном серело небо от первых лучей восходящего солнца. Он так и не уснул, варясь в густой пустоте собственного сознания. Из приоткрытого окна долетал шум леса. В тишине комнаты тот звучал достаточно громко, заполняя все пространство. Ветер раскачивал ветви, шуршал листвой, а больное сознание улавливало эти сигналы, интерпретируя все в таинственный шепот, который звал его. Голос леса, как заправский зазывала, просил прийти, зайти и исчезнуть. Ян встал и посмотрел в окно пустым взглядом, рассматривая частокол, строго разделяющий владения людей и дикой природы.

Он стоял у окна, моргнул несколько раз и теперь стоял на границе этих двух миров, всматриваясь в сумрак между стволов. Последнее время память часто теряла воспоминания, что Ян даже не обратил на это внимание. Ноги медленно и осторожно ступали по влажной земле, опавшая листва и сухие ветки хрустели под грубыми ботинками, низкий туман стелился между деревьями, скрывая тропу. И почему-то дышать становилось легче. Свежий, еще прохладный воздух проникал в легкие, изгоняя из тела апатию и бесконечную тоску. Разум прояснялся, будто спал целую вечность, мысли уже не тяготили, с каждым шагом их было все меньше и меньше.

Ян остановился внезапно, нахмурился и непонимающе осмотрелся по сторонам. В кармане несколько раз прозвенел телефон, привлекая внимание. На экране высвечивались уведомления и несколько напоминаний. Глаза вчитывались в предложения, но смысл утекал, как песок сквозь пальцы. Что он хотел отправить Нике? Кто такой Михаил Антонов? Документы? Он отчаянно напрягал память, выискивая нужные воспоминания, но тех будто никогда и не существовало. Внутренности обдало холодом, сжимая в тиски желудок. Ян обернулся вокруг, рассматривая высокие деревья, покрытые мхом, темную землю, покрытую легким туманом, и не мог вспомнить, как он сюда пришел. Ему необходимо выйти обратно, вернуться и жить дальше, но что-то не отпускало, манило вглубь. В самую чащу этого старого леса.

Он продолжал идти в попытке найти выход, но будто все дальше уходил от людей. Голова прояснялась все больше, тьма уходила из сердца, позволяя дышать уже полной грудью, а воспоминания растворялись вместе с туманом под ногами. Знакомые и родные лица исчезали, проблемы стирались, а трагедии, которые тяготили, рассыпались мелкими осколками и утекали из сознания, оставляя звенящую пустоту. Но это была совершенно другая пустота: не беспросветная удушающая тьма, а светлая, теплая и мягкая, словно облако, легкость. Он чувствовал улыбку на своем лице и прохладу от слез, что стекали по щекам. Было так прекрасно рассматривать все это великолепие вокруг себя, слушать звуки настоящего леса. Гипнотический шепот листьев заманил в ловушку, но освободил от бремени, которое тяготило все его существо.

Ноги остановились у кромки леса. Перед ним возвышалось светлое здание с аутентичной вывеской и несколькими машинами на парковке. Он не знал, что это было за здание, как оказался здесь и почему некоторые люди странно косятся в его сторону. Внутри витала беззаботная легкость.

— Добро пожаловать, — дежурно поприветствовала девушка-администратор, но тут же осеклась.

Он смотрел на то, как та суетилась за стойкой, разговаривая с кем-то по телефону, потом что-то говорила ему, усадила на диван в небольшом холле и упорхнула. Хотелось что-то спросить вслед, но что именно, исчезло из памяти. Он спокойно сидел на потертом диване в ожидании непонятно чего, рассматривал устаревшие обои в мелкий узор и картины в пластиковых рамах.

— Добрый день.

Его внимание привлек низкий хриплый голос. Перед ним стоял высокий мужчина довольно грозного вида, чей цепкий взгляд будто сканировал человеческую сущность. Хотелось спрятаться от такого пристального интереса, отвернуться и уйти подальше. Но куда уйти?

— Кто вы? — удивительно мягко поинтересовался мужчина.

— Кто я?

Он удивленно вскинул брови, будто этот вопрос казался необычным. Как можно не знать, кто ты? Тем более, девушка явно узнала его, но почему внутри не было ответа на такой простой вопрос? Он замер, глубоко задумавшись. Память молчала, не имея никакого внятного ответа, — она была абсолютно пуста. Не было ничего, за что можно было бы зацепиться, только лесная чаща и тихий манящий шепот. Тело должно было отреагировать на это хоть как-то — тревогой, страхом, паникой. Тишина и спокойствие были ответом на все поиски. Он поднял взгляд и спокойно спросил:

— Кто я?