Человек

Люди — самая многочисленная и разнообразная раса, населяющая континент. Они не имеют врождённых сверхспособностей или физиологических преимуществ, которые отличали бы их от других рас. Однако именно в этом и заключается их сила: способность адаптироваться, учиться, развиваться и преодолевать ограничения своего тела и разума. Один человек может быть хрупким, будто лесной колосок, другой — обладать телосложением, способным вынести удары молота или выстоять в суровом бою. Эта переменчивость — как наказание, так и дар. Люди могут жить в самых разных климатических условиях, строить дома из чего угодно, разводить любые культуры и изобретать всё, что облегчит им жизнь. Отсутствие жёстких внешних рамок — один из самых ярких признаков людей. Цвет кожи, волос, телосложение, форма черепа, рост, разрез глаз — всё это варьируется. Это сделало их расу идеальной для смешения. Они охотно принимают чужое и легко впитывают элементы иных культур, встраивая их в свою. Волосы — от белоснежных до угольно-чёрных, прямые, вьющиеся или курчавые. Глаза — от светло-серых до почти чёрных, у северных племён часто встречаются светлые оттенки. Зубы — ровные, с двумя резцами, способные как к растительной, так и к мясной пище.

Особенности:

I. Адаптивная психика

Мозг человека устроен так, что они способны за короткий срок освоить новые навыки, переобучиться, изменить образ жизни и даже восприятие реальности. Это делает их крайне гибкими в социальных и политических ситуациях. Люди — мастера слова, маскировки, перевоплощения в нужный образ.

II. Сплочённость и разобщённость

Люди образуют общины, семьи, кланы, народы, империи — им свойственно объединяться. Но так же легко они способны разделиться, начать враждовать между собой. Их история полна как героических союзов, так и чудовищных предательств.

III. Самообман и воображение

Человек — единственная раса, чьё воображение настолько активно, что оно способно и разрушить, и вдохновить. Люди умеют придумывать сказки, вести себя так, будто верят в них, и превращать их в настоящую культуру. Порой вера в нечто несуществующее делает их сильнее, чем реальность.

IV. Изобретательность

Именно люди создали подавляющее большинство инструментов, форм письма, искусств. Они не устают искать новые пути.

V. Плодовитость

Женщины-люди способны выносить потомство быстрее и чаще, чем представители иных рас. Это стало причиной многочисленных союзов между ними и другими расами, что породило тысячи полукровок и новых ветвей человечества.

Культура:

У людей нет единой культуры — это раса множества народов. У одних принято поклоняться духам предков, у других — следовать строгим законам, у третьих — жить в хаотичных городах, где каждый сам за себя. Вариативность их быта делает их максимально непредсказуемыми. Люди могут жить как в землянках, так и во дворцах из мрамора. Они приспосабливаются к бедности и богатству, к войне и миру, к угнетению и власти. Обладают наиболее распространённой формой общения — звуковой речью. Люди используют сотни диалектов и языков, и при этом легко осваивают чужие. Письменность также разнообразна: от простых рун до сложных каллиграфических систем. Некоторые племена общаются жестами, танцами, даже татуировками, но всё же речь — главное средство. Многие другие расы с пренебрежением называют людей “грязнокровными”, “беспородными”, “неопределёнными”. Однако именно эта неопределённость делает людей универсальными, опасными и удивительными.

Народы:

Навирцы

Навирцы: навирианец, навирианка — народ городов, тех, что теснятся в склепах улиц, теснятся друг к другу, как тела в общей постели. Они живут в многоуровневых постройках, где наверху сушат бельё, а внизу варят мыло, где рынок сливается с таверной, а школа с кузницей. Город для навирца — не место, а способ быть. Их умы выточены в разговорах, торговле, слухах и договорах. Их города — Эртон, Генкай, Инглас. У них нет чувства одиночества — их всегда окружает шум: людские шаги, лязг колесниц, спор торговцев, звон ложек в уличных харчевнях, пение старух за штопкой. Тишина для них пугающа, будто предвестие чего-то неправильного. Внешность у них самая разная — в их жилах смешано столько крови, что лицо навирца может быть каким угодно. Но в глазах у всех — одинаковый огонёк смекалки. Это взгляд тех, кто умеет вывернуться. Кто знает, как жить без обещаний, зато с конкретной монетой в руке. Их недолюбливают, называя “городскими мухами” — за то, что повсюду, за то, что всё знают, за то, что их невозможно стряхнуть. Но стоит загреметь проблеме — за советом идут к навирцу. Потому что он уже там был. Уже слышал. Уже придумал, как выкрутиться.

Меариды

Меариды — древний народ, обитающий в безбрежных пустынях, где жизнь невероятно жестока, а земля пронизана зноем и песком. И хотя большинство из них имеет тёмную кожу, на вес золота ценится белая кожа, которая символизирует высший статус, а её обладателей считают императорами и правителями. Эти люди высоко ценят физическую красоту, гармонию и искусство, и не удивительно, что в их культуре искусство татуировок на коже имеет священное значение, передающее статус и семейное наследие. Меариды — искусные мастера строить великолепные песчаные лабиринты и обелиски, оставляя следы в пустыне, которые невозможно забыть. Их общество организовано вокруг храма, который посвящён богу солнца и пустыни. Правители, носители светлой кожи, считаются полубожественными существами, с божественным правом управлять и руководить их народом. Падение правителя, утрата светлой кожи или утрата духовной силы приводит к катастрофическим последствиям, включая падение династии. Меариды ценят знания и долгие годы учёбы, особенно в области астрономии и медицины, которые применяются для контроля над песками и создания уникальных водоёмов в самом центре пустыни. В их городах нет простых зданий — только храмовые комплексы, дворцы и арочные конструкции, которые не разрушаются с веками. Известны своими сложнейшими математическими расчётами, которые они использовали для навигации в пустыне и строительства своих великих сооружений. Их идеалы строго зависят от понятия «вечности»: каждое движение и каждое слово должны быть достойны сохранения в песках времени. Понимание света и тени, совершенства и разрушения составляет суть их философии. Меариды гордятся своей культовой традицией — «Исчезающие светила», когда светлый правитель перед смертью исчезает в гигантском обелиске, а его дух уходит с закатом, как символ перехода от дня к ночи. Меариды мало доверяют чужакам и ведут свои дела лишь с теми, кто заслужил их доверие через подвиги или обещания. Строгие, но мудрые, они верят, что только через страдание и самопожертвование можно достичь высшей формы гармонии.

Орианцы

Орианцы — народ, обитающий в суровых, холодных регионах, где снег и лед покрывают землю на протяжении долгих месяцев. Эти люди отличаются уникальной способностью выживать в экстремальных условиях, строя свои поселения среди ледяных гор и бескрайних зимних равнин. Орианцы обладают крепким телосложением, их тела адаптированы к низким температурам: кожа бледная, почти фарфоровая, с лёгким голубоватым оттенком, а волосы — светлые или серебристые, порой угольно-черные. Их культура основывается на стойкости, уважении к природе и стремлении к независимости. Они не боятся одиночества, и многие ориентируются на глубокие философские размышления о жизни, природе и предназначении. В их обществе высоко ценятся те, кто может выжить в условиях безжалостного холода, а также те, кто демонстрирует исключительную храбрость и мудрость. Люди, достигшие зрелости и опыта, становятся духовными лидерами, известными как Кристы, что буквально означает «мудрецы льда». Орианцы обладают уникальной способностью к сохранению тепла. Они используют меховые и кожаные одежды, но их тела естественным образом выделяют тепло, чтобы противостоять холоду. Вера орианцев основана на поклонении духам холода и стихии льда. Они считают, что в каждом замороженном водоёме или снеговом вихре заключена душа предков, которые присматривают за ними. Мифология орианцев полна рассказов о героях, которые шли по льду в поисках истины, или о великих духовных вождях, которые обретали силу от ледяных штормов. Их архитектура потрясает своей простотой и красотой: обширные ледяные дворцы и храмы, украшенные тонкими узорами и фигурами, словно вырезанными из самого льда, что даёт им почти эфемерный вид. Вместе с суровостью климата, орианцы отличаются крепкой сплочённостью. В их культурах редки предательства, так как каждый член общества обязан помогать своему народу, иначе выжить в их ледяном мире будет невозможно. Ведут свои дела они в уединённых группах, в основном с теми, кто доказал свою верность и стойкость.

Тарибы

Тарибы — народ странников, живущий вне границ, вне наций. Их называют по-разному: бродяги ветра, дети дорог, певцы без крыши. Но сами себя они зовут тарибы— что на их певучем, изменчивом языке значит “те, кто идёт дальше”. Ни один тариб не скажет, откуда пришёл его род, и ни один не скажет, где он умрёт — потому что путь для них важнее места. Тарибы — люди яркие, словно пламя. Их кожа смуглая от солнца и песка, волосы чаще тёмные, блестящие, глаза — всегда живые, искристые, будто в них пляшет искра какого-то древнего знания. Среди них встречаются удивительно красивые люди: с выразительными чертами, живой мимикой, пластичными телами. В их походке — музыка, в голосах — ритм, в смехе — свобода. Они кочуют семьями, кланами, часто на украшенных повозках, запряжённых сильными, выносливыми животными, либо верхом на лошадях, разводимых ими самими. Каждый табор — целый мир, с собственными традициями, историями, мифами и даже говором. Кланы могут сильно отличаться друг от друга, но у всех тарибов есть нечто общее: отказ от стен, от подчинения чужим законам, от навязанных целей. Культура тарибов — устная. Они не записывают свою историю, они поют её, танцуют её у костров, передают в украшениях, в росписях тел, в орнаментах тканей и звоне бубнов. Их память живёт в песнях, в легендах, в метафорах. Они верят, что слова, запертые в книгах, умирают, а рассказанный вслух миф — живёт в дыхании рассказчика. Одежда их многослойна, пёстра, украшена зеркалами, брошами, цепочками и вышивкой. У каждого тариба есть риса — личный знак, шифр рода, вплетённый в одежду или вытатуированный на коже. У женщин часто расписываются руки и лицо — тонкими знаками, напоминающими карту или песню. Тарибы свободны, но не беспринципны. Их этика — собственная. Они чтят клятву, данную под звездой. Они не предают своих, даже если те были неправы. Они не верят в собственность — всё, что можно унести на спине, принадлежит путнику. Они торгуют, чинят, лечат, поют, гадают — но никогда не остаются. Долгое стояние на месте считается дурным знаком: «если твои следы остыли, значит, смерть уже на них смотрит». У тарибов нет королей, но есть Старшие Огни — старейшины, которые помнят столько песен, что, по легенде, могут петь три дня, не повторяясь. Они решают споры, оберегают кланы, хранят ритуалы. Есть среди тарибов и особые странники — одиночки-сказы, которые покидают табор, чтобы искать утерянные истории и принести их обратно, если доживут.

Келгары

Келгары — народ глубин и грани. Их называют камнородными, кузнецами земного жара, внуками грома. Они живут не просто в горах — они часть гор. Выросшие среди скал, на границе света и подземной темноты, келгары ощущают себя неотделимыми от земли, и считают, что кровь в их венах — это раскалённая руда, а их кости — осколки древнего камня. Сами себя они именуют келгар-дар, что в их суровом языке значит “те, кто выкован”. И действительно, каждый келгар — будто выточен из базальта: коренастый, приземистый, с могучими руками и мощными плечами. Мужчины и женщины келгаров почти не различимы по телосложению, но сами они знают по мельчайшим признакам, кто перед ними — и чужакам объяснять не спешат.Их рост редко превышает 150 см, но каждый килограмм в теле келгара — сила, выносливость и сталь. Кожа варьируется от медно-загорелой до белоснежной, у некоторых даже с зернистой фактурой, будто отложениями породы. Волосы густые, чаще тёмные, реже — рыжие, пепельные или седые с молодости. Келгары верят, что седина — признак близости к духам камня и особой внутренней силы. Живут в городах, высеченных прямо в горах. Их дома — не пристройки, а пещеры, купола, тоннели, украшенные барельефами, покрытые защитными узорами, служащими не только эстетике, но и акустике. Они изолированы, но не замкнуты — каждый город келгаров соединён с остальной сетью древних подземных путей, известных только им. Общество келгаров — строго иерархичное, выстроенное по принципу гильдий и кланов. Каждый клан — как мини-государство со своей задачей: кузнецы, шахтёры, резчики по камню, архитекторы, защитники, торговцы, скальды. Имена их длинны и указывают на род, ремесло и место рождения. Например: Торн-бакр из Ратул-Корра, сын кузнечного жёлоба. Музыка у келгаров — низкая, ритмичная, с резонансом. Они поют в одиночку или строем, чаще без инструментов. Их хоры способны пробуждать отголоски в пещерах на многие мили, а у слушателя — мурашки по спине. Они верят, что такие песни разрушают трещины в камне и укрепляют дух.

Фалги

Фалги — народ трясин, туманов и скрытых троп. Их родина — болота: живые, гниющие, дышащие паром земли, где каждый шаг может увести не туда. Для всех прочих это край нечистот и комаров, но для фалгов — мир живой, наполненный шепчущими голосами, влажными ароматами, мягкой податливой почвой и древними тайнами. Их дома прячутся под навесами мха, под кронами переплетённых деревьев, внутри гигантских пустотелых корней или прямо на воде — на плотах и сваях. Фалги — выносливые, жилистые, тонкокостные люди с землистым оттенком кожи: от серо-оливкового до болотного тёмно-зелёного. Глаза у них часто блеклые, будто вымытые дождями — серые, бледно-янтарные, мутно-синие. Волосы густые, но редко ухожены — спутанные, часто заплетённые в верёвки, заколоты рыбьими костями, ракушками, бусинами из болотного стекла. Фалгов не называют красивыми — они неудобные, нечитаемые, как сама их земля. Люди иных народов боятся в них той самой непредсказуемости: фалг будто всегда знают что-то, чего не знаешь ты.

“Фалг идёт по трясине — и не тонет.”

Так говорят про их ловкость. С малых лет фалг учится отличать зыбь от плотной кочки, различать гнилую тропу от надёжной. Они двигаются бесшумно, ступают мягко, обожают вязкую погоду и умеют быть незаметными. Сети, капканы, отравленные иглы, блестящие бусы на удочке — они не бегут за целью, они ждут, заманивают, тянут. Их основная пища — рыба, амфибии, водные растения, моховые зёрна, тёмные грибы, слизистые ягоды. Фалги знают яды, как другие — молитвы. И противоядия тоже. Их зелья дурманят, лечат, усыпляют, замедляют кровь или делают кожу плотнее на час. Фалг может вылечить от болезни, о которой ты даже не подозревал, или наоборот — сказать, что ты уже мёртв, просто тело ещё не догнало. Для фалгов гниение — не смерть, а превращение. Они уважают распад, следят за тем, как умирает дерево, и делают из его остатков украшения. У них нет кладбищ — тела опускают в особые “сонные омуты”, где они медленно растворяются в болотной жиже, возвращаясь в круговорот. Фалги редко выглядят одинаково. Они любят менять облик — не буквально, но визуально. Разрисовать лицо илом, вставить под кожу бусины, сменить походку, голос.

Эльгаты

Эльгаты — народ, родившийся из ветра и горизонта. Их родина — бескрайние степи, холмы, заросли колючих трав и оглушительное дыхание простора. Там, где не задерживается эхо, где солнце всходит за спиной и заходит перед лбом, живут эльгаты — всадники, охотники, хранители ветров. Их жизнь — это движение, траектория стрелы, плавность скачки, звон тетивы и шелест ковыльной травы. Эльгаты — люди жилистые, выносливые, с бледной кожей, нередко обветренной до бронзового оттенка. Волосы чаще густые и тёмные, заплетаются в боевые косы, перевязаны кожаными лентами, шерстью, медными кольцами. Глаза — узкие, прищуренные от солнца и пыли, нередко янтарные, ореховые или серые, отражающие даль и движение. Их черты не мягкие, но выразительные: резкий скуловой рельеф, заострённый подбородок, высокая подвижность лица. Их одежда — лёгкая, многослойная, сшитая из прочной кожи, отбеленного льна, войлока и меха. Цвета тусклые, сливающиеся с ландшафтом: охра, дым, песок, травяной серо-зелёный. Украшения — символические: перья птиц, зубы зверей, пластинки с личными знаками, передающимися по роду. Эльгаты не просто ездят верхом — они живут на лошадях. Жеребёнок становится спутником с детства, а седло — вторым домом. У эльгатов нет плотных городов — лишь перекочёвывающие кочевья: шатры, собранные на ветру, круглые, с низкими входами, утеплённые мехом и пропитанные дымом от жировых ламп. Искусство стрельбы из лука — основа их культуры. Каждый эльгат обучается стрельбе с раннего возраста, и мастерство с тетивой считается высшей формой достоинства. Лук — личный, часто изготовляется вручную, украшается резьбой, не передаётся по наследству. Стрелы метят знаками рода и делятся на боевые, охотничьи и сигнальные. Эльгаты поют. Ветер для них — живой собеседник, и, чтобы говорить с ним, нужно знать его ритм. Их песни — гортанные, длинные, часто исполняются на ходу или на привале. Это не столько музыка, сколько способ связи с землёй, животными, умершими. Они поют сквозь ветер, и если голос уносится — значит, услышан. У эльгатов всё решает личная отвага, ловкость, скорость реакции. Споры разбираются в скачках, стрельбе или в бескровных поединках на гибких палках. Их законы не писаны, но соблюдаются строго — особенно законы гостеприимства. Гостя нельзя предать, даже если он враг. Эльгаты не убивают ради еды — они добывают. На охоту выходят с уважением, часто принося жертву духам степи: кусочек хлеба, прядь волос, песню. После охоты едят молча, вспоминая павшее животное и прося прощения. Кожа, кости, мех — всё идёт в дело, ничего не выбрасывается.

Параметры: Рост мужчины — 60–250 см, женщины — 60–215 см. Цвет кожи варьируется от очень светлого до глубокого смуглого, в зависимости от географического региона. Средняя продолжительность жизни — 60–85 лет, в особых условиях — до 100.

Демоним: человек, женщина, мужчина, в просторечии — люд, люди.

Болезни

— Лютикова Хворь

Известна среди лекарей как хворь пьяниц и праздных душ, Лютикова болезнь поедает тело изнутри. У страдальцев желтеют кожа, белки глаз и ногти, словно в теле распустился зловещий цветок. Но то не цветение, а гниющий яд, что собирается в печени и поджелудочной. Конец приходит внутренним пожаром, когда яды, скопившиеся от многолетних возлияний, прожигают изнутри, и человек умирает с глазом мутным и телом чахлым, будто высушенным на солнце.

— Рассветная Болезнь

Все виды злокачественных опухолей среди людей объединены в одну страшную недугу — Рассветную болезнь. Считается, что её приносят безымянные духи зари, пробуждающиеся за мгновение до первого луча солнца. Они несут с собой невидимое проклятие, и каждый, к кому они склоняются, обретает тень в теле — тень, что растёт, пожирает органы и не знает пощады. Хворь может проявляться где угодно — в мозге, в груди, в костях — но суть одна: тело само начинает себя убивать, неведомо по чьей воле.

— Гнойный Насморк

То, что иные народы переносят легко, у людей нередко оборачивается гнойной бедой. Насморк — не всегда пустяк. Бывает, в считанные дни гной расплавляет хрящи носа, от чего лицо становится изуродованным. Если заражение доходит до полости черепа, то человек может лишиться разума — в воспалённом мозге начинают гнить мысли.