Чеки и песни
https://t.me/fridaynowhereМирослава как раз наливала себе чай, когда зазвонил телефон. На экране высветился незнакомый номер. Это могло означать две вещи: ей могут сейчас предложить поменять интернет-провайдера, пройти бесплатный медосмотр глаз или поучаствовать в соцопросе, или могут позвать разгонять идиотов с какого-нибудь древнего капища, проводить душеспасительные беседы с юёрами или держать за лапу оборотня, который впервые обратился и сам испугался. Откуда люди – и не совсем – так прицельно берут её телефон и какой из двух вариантов звонков всё же хуже, она давно не задумывалась. Защита персональных данных в любом случае не работала: первые на полном серьёзе рассказывали про случайно угаданный номер, вторые же удивлённо-испуганно молчали, потому что действительно случайно угадали номер.
Мирослава провела пальцем по экрану, принимая вызов.
– Вы меня, наверное, не помните, я Света. Мы разговаривали примерно десять лет назад, – неуверенно сказал молодой женский голос, слишком молодой для разговора десять лет назад.
Мира действительно не помнила.
– Квартира №22, фэйри, Рип Ван Винкль, долг за еду – с каждым новым перечислением голос всё сильнее наполнялся отчаянием. – Извините, что побеспокоила. Возможно, я ошиблась номером.
– Стой! – почти крикнула Мирослава в трубку, наконец-то осознав.
Это действительно произошло чуть больше десяти лет назад – конечно, не самое первое «волшебное» дело, но одно из первых, а потому засевшее в голове смесью удивления и непонимания. Мира никогда его и не забывала, просто не верила, что услышит снова этот голос.
В один довольно неплохой весенний день её разбудила чужая домовиха, внезапно заголосившая над ухом. Мира уже успела смириться с тем, что нежить существует, но ещё не привыкла к тому, что иногда эта нежить существует прямо в её квартире. Этим Мира впоследствии объясняла себе свою реакцию, которой далеко не гордилась: она заорала и бросила в несчастное существо подушкой. Домовиха только укоризненно посмотрела на Миру, вылезая из-под подушки, и на одном выдохе выложила свою проблему: в её квартире живёт бабушка, которая сдаёт комнату девушке, — и эта самая девушка ушла на вечеринку и уже пятый день не возвращается домой.
– Может, просто осталась в гостях подольше? – с лёгкой завистью уточнила Мира, получив в ответ возмущённый взгляд от домовихи.
– Не могла она так уйти, у ней кошка некормлена, – сурово отбила нежить.
Мира вздохнула: кто она такая, чтоб спорить с существом, несколько лет прожившим под одной крышей с пропавшей девушкой и знавшим её привычки и характер — и начала одеваться. Домовиха тем временем рассказала, что «молодая» писала песни, закончила литературный вуз с красным дипломом, потом долго искала какую-нибудь работу, устроилась официанткой на первое время, как подобрала кошку, долго уговаривала «старую» её оставить, плакала, что «старая» так и не полюбила кошку и обещала выселить и "молодую", и "животину" со дня на день. Мира слушала и слушала, всё больше и больше погружаясь в чужую, не самую везучую жизнь.
– Это в полицию надо, – беспомощно сказала Мира. – Если её похитили или на неё кто-то напал, то я ничего сделать не смогу. Я просто не умею.
– Не найдёт её ваша полицая, не просто она пропала, ворожбу я чую и не нашу, – пояснила домовиха и выжидающе посмотрела на Миру. Той оставалось только кивнуть. Разбираться с «не нашей ворожбой» она тоже не умела. Проблема была в том, что никто не умел.
В любом случае, придётся ехать — забирать кошку, пока та не оказалась на улице.
Дверь открыла пожилая женщина. Она недоверчиво выслушала монолог о внезапной болезни подруги с последующей госпитализацией и просьбой приютить любимого питомца, и, совершенно не убеждённая, неохотно пропустила Миру в квартиру. Кошка юркнула под кровать, стоило Мире протянуть руку. Беззвучно матерясь, Мира полезла за животным, благодаря чему и наткнулась на дешёвый чёрно-белый флаер с приглашением на концерт-квартирник. Кошка тут же вылезла из-под кровати и спокойно залезла в переноску.
По адресу на флаере Мира поехала с переноской. Казалось важным броситься на поиски сразу же, не делая пауз ни на то, чтобы завезти кошку домой, ни на банальный перерыв на обед. В голове крутились фрагменты из детективных сериалов, в которых авторитетный голос обязательно говорил, что каждая минута промедления может быть фатальной.
Ровно через девятнадцать минут Мира стучалась в дверь квартиры №22, указанной на флаере. Ещё через полминуты дверь открыла бледная девушка в светлом платье и воздушном белом шарфе, почти светившаяся в полумраке коридора. В глубине квартиры на мелодию «O sole mio» приятный мужской голос пел на английском языке, что либо сейчас, либо никогда.
Мира спросила про Свету. Девушка не стала уточнять, о какой именно Свете может идти речь, и отвернувшись от двери, поманила гостью, вешавшую пальто в шкаф.
– Ты меня ищешь? – несколько настороженно уточнила та, подходя ближе. Мира назвала фамилию, получила кивок в ответ и так же утвердительно кивнула сама.
– Зачем? – в голосе Светы проскользнуло легкое удивление.
– Ты пропала пять дней назад. Меня попросили тебя найти, – Мира решила опустить информацию о том, кто именно. Обычно люди очень неохотно шли куда-то с теми, кто рассказывал им о домовых.
– Чушь! Я пришла сюда минуть пять назад, вот только разулась. Если это какая-то шутка или попытка получить моё место, то не прокатит. Меня позвала сама хозяйка вечера, услышала мои песни и лично пригласила. А она прилетела на гастроли из Британии. Это шанс всей моей жизни! Я с места не сдвинусь! – всё больше и больше распалялась девушка.
– Из Британии или Бретани? – задумчиво прервала возмущённый монолог Мира. Всё начало вставать на свои места.
– Бретань, она говорила Бретань, – от неожиданности спокойно ответила Света. – Для атмосферы, наверное.
Мира пожала плечами и достала телефон. Экран засветился, показывая дату – 15.03. Света в ответ хмыкнула и достала свой, демонстрируя «11.03» на экране.
– Переставить дату и я могу, три секунды в настройках, – немного презрительно прокомментировала она. – Мне надоел этот цирк. Чего тебе нужно?
Мира раздраженно потёрла переносицу. Всё это было слишком глупо.
– Протяни руку так, чтобы телефон оказался не в квартире, – наконец сказал она. – Не своди с него взгляд, я даже трогать его не буду.
По сдавленному вздоху Мира поняла, что дата переключилась. С секундным опозданием телефон задребезжал: смски и пропущенные звонки.
– Что всё это значит? – потерянно спросила Света, поднимая глаза.
На заднем плане задорного англичанина сменил хрипловатый, будто бы усталый голос, неторопливо воспевающий пачку сигарет.
– Феи. Эта квартира — словно зачарованная поляна фей. Здесь время идёт по-другому. Минута за день, день за год – или что-то вроде того. Как Рип Ван Винкль, только не стареешь.
Света потрясла головой:
– Бред. Какие, к чёрту, феи? А если и правда... – Света погрустнела. – То и ладно.
Мира промолчала.
– У меня никого нет, понимаешь? Отца я не знаю, мама умерла, когда я в институте училась. Денег нет, работа дерьмовая, диплом разве что вместо подставки сойдёт. Почему нет? Что я теряю? – глаза Светы лихорадочно горели. — У меня никого нет. Кроме...
Она моргнула и посмотрела на Миру с испуганной злостью:
– Раз ты так веришь, что это феи, привези мне кошку. Ты же здесь, чтобы помочь? Ну так помоги!
Мира задохнулась от возмущения. Она уже готова была начать объяснять, в чем разница между ней и службой доставки, но именно этот момент выбрала кошка, чтобы напомнить о себе. Света тут же упала на корточки и вытащила возмущённое животное из переноски. Кошка вцепилась девушке в плечо, но та не заметила.
– Как? – испуганно спросила она, всё ещё сидя на корточках.
– Пять дней прошло, – просто ответила Мира, понимая, что хоть немного верить Света начала только теперь. – Хозяйка отдала, не расспрашивая, только сотку за корм стребовала.
– Я всё равно останусь, – тихо сказала Света. Она приняла решение – и это уже не было делом Миры, делом Миры было лишь дать ей выбор.
– У вас здесь есть кошачий лоток? – крикнула Света в глубь квартиры.
– Конечно, – мелодично донеслось оттуда.
– Магия, – прокомментировала Мира одними губами.
– Спасибо, – сказала Света и потянула на себя дверь.
И тут Мира вспомнила — она ведь читала о фэйри. Второй абзац, семьдесят третья страница. Верование, восходящее к мифам о царстве смерти.
– Стой! – почти закричала Мира, хватая дверь. – Это очень важно. Я сейчас вернусь. Пятнадцать минут. Только не закрывай дверь, я не знаю, как пойдёт время внутри, как только ты закроешь дверь. Поверь мне, ладно?
В соседнем доме должен был быть супермаркет – Мира видела его по дороге. Как она сбежала по лестнице, Мира толком не запомнила. В самом супермаркете замерла: ничего не уточнила ведь. И уже через пару секунд торопливо сгребала в корзину хлеб и колбасу в нарезке, плавленный сыр, два разных сока, чипсы и пару шоколадок. Подумала и докинула три яблока, кефир, свекольный салат и кошачий корм.
Света скептически разглядывала содержимое пакета, пока Мира пыталась отдышаться.
– Не ешь и не пей с их стола. И кошке не давай, – с болью в лёгких выдавила из себя Мира. – Тот, кто примет яства фей, навсегда станет их пленником.
Света испуганно сжала пакет.
– Я сейчас найду деньги, ты чек взяла? – засуетилась она.
– Вернёшь, когда вернёшься.
Света то ли усмехнулась каламбуру, то ли поморщилась из-за него же и снова взялась за ручку двери.
– И ты, видимо, пишешь неплохие песни. Феи любят окружать себя талантливыми бардами, – сказала Мира напоследок. Дверь закрылась.
– Приезжай, я найду тебе место переночевать, пока не освоишься, – диктует в трубку адрес Мирослава.