Часть 9.2

Эннард переглянулся с обвалившейся дырой пола над их головами. Передёрнул плечом.

– Что ж, я вполне могу…

Его рука замерла на полпути к первой ступени. Рука Фритца оказалась быстрее.

– Ладно, чёрт с вами, – сказал тот, мелькнув утренним туманом глаз из-под растрёпанного ржавого солнца волос. Крепко схватился ладонями за ближайшую перекладину. – Я полезу.

Никто не возражал. Эннард отступил одним коротким шагом, придержал лестницу на случай грандиозного падения. Куча вещей вздохнула под человеческим весом. Зашаталась под мальчишескими руками.

Фритц вскарабкался наверх со скоростью ребёнка, взбиравшегося на верхушку дерева за птичьим гнездом. Лишь на самой последней ступени, у порога новых открытий, задержался. Замер.

Майкл с Эннардом не заметили этого – они смотрели друг на друга. Разделяемые кривой решёткой разобранных вещей у их лиц. По обе стороны лестницы.

Смотрели друг на друга.

– Ты полезешь следующим, – сказал Эннард пыльным голосом заботы. – Буду следить, чтобы ты не свалился.

– Ага, – буркнул Майкл. – А если свалишься ты?

Тот пожал плечами, сверкнул улыбкой.

– С окна же не свалился.

Лестница выдохнула, на той стороне пола-потолка сверкнули подошвы кроссовок.

– Вот это да, – послышалось от туда. – Всё так…

Голос смолк, прерванный до точки. Шаги ударили паркет.

– Эй, как там? – крикнул Майкл.

– Ага, просто класс, – отозвалось.

Он посмотрел на Эннарда ещё раз.

– Я лезу, – сказал.

Тот коротко кивнул.

– Лезь.

Лестница шаталась, ступени отдавали дрожью под ногами. Майкл чувствовал твёрдость ладоней, держащих основание. Был уверен, что его не выдержит.

Он схватился за плоскость пола, подтянулся, завалившись телом на этаж.

– Порядок? – послышалось снизу.

– Ага, – бросил он на выдохе, откатываясь в сторону. Уставился на крышу, усеянную маленькими рванными дырками. Пригляделся. – Интересно, что тут…

Из за края сгнившего паркета показалась голова Эннарда. Тот закинул локти на пол, облокотив голову на ладони. Мягко балансировал ногами на ни кем не придерживаемой лестнице.

– Я видел такие же отверстия, – сказал он, задумываясь. – От пуль.

Майклу стало не по себе. Но лишь немного. Он запечатлел это в своей памяти, неосознанно пометив как очередную странность. Таких у него много стало в последнее время. Сны и мысли, холодные сплетённые руки и жжение в груди, немой пульс под пальцами и запертая дверь в доме Фритца. Мёртвые кошки и Фритц.

Фритц.

Майкл посмотрел в сторону приоткрытого комнатного прохода. Только сейчас позволил себе оглядеться.

– Выглядит так… – начал он сухой неуверенностью в голосе.

– …словно тут до сих пор кто-то живёт, – закончил Эннард.

Майкл кратко кивнул, приподнимаясь на локтях.

– Но это определённо точно не ты.

– Определённо точно не я.

На стенах обои отсырели лишь у самого потолка. И только в нескольких местах были подраны. Майкл заметил крупный скол на дверном косяке. Вгляделся, поднимаясь с грязного пола.

Примерно в этот момент от туда показалось смятённое лицо Фритца. Он придержал одной рукой стенку, выныривая из заброшенной комнаты. Поймал глазами ребят у домашнего обрыва.

– Ого, а этот не упадёт? – спросил он самой непринуждённостью, кивнув в сторону Эннарда.

– Этот? – усмехнулся Майкл. – С окна же не упал.

В этот момент что-то треснуло.

– Ой, – прозвучало в воздухе.

Три пары глаз столкнулись.

– Держите меня, – успел сказать Эннард, прежде чем лестница со всей присвоенной ей мощью обвалилась грохотом под его ногами.

Его схватили под обе руки с обоих сторон. Успели затащить наверх до того, как последние ноты разрухи стихли. Тот заполз, цепляясь ногами за край, затем перевернулся на спину, опускаясь на пол спиной.

Несколько секунд стояла тишина, позвякивающая обвалившимися ступенями. А потом Эннард засмеялся всей нервозностью в голосе.

– Псих, – сказал Фритц беззлобно, поглядывая на развалину под ними.

– Самый настоящий, – улыбнулся Майкл.

И сдержал один единственный смешок.

Эннард провел ладонью по лицу, скинул чёлку со лба. Казалось, он куда больше был озабочен своими волосами, чем возможным падением.

– Пошли этаж осматривать, – сказал он наконец, поднимаясь. – Не зря же мы тут.

И, растрепав непослушные локоны на затылке, не спеша направился в ближайшую комнату.

Фритц проследил за ним взглядом.

– Слушай, – начал он, отходя к другой стороне стены. – Этот всегда такой?

Майкл последовал за ним, проходя за белую дверь с выбитым замком.

– Всегда, – ответил он, улыбаясь. – Это только сначала кажется криповым. Потом он довольно… Хм.

– Классный парень?

– Да, что-то типо того. Очень классный.

Фритц хмыкнул куда-то вглубь себя.

– Понятно.

Они оказались в комнате с большой кроватью посередине, широким шкафом и разбитым зеркалом. Два искажённых отражения смотрели на них прямо со стены.

Майкл сглотнул.

– Что тут произошло? – спросил он, не рассчитывая на ответ.

– Не знаю, – вздохнул Фритц, прогуливаясь по середине комнаты с руками, спрятанными в карманах. Подойдя к кровати, он плюхнулся на неё, отдавая пружинным скрипом.

Майкл посмотрел на него сбитой настороженностью.

– Там могли быть стёкла, – сказал он, кивая на мятые оставленные простыни. – Или жуки. Или змеи. Ты любишь змей?

Тот пожал плечами.

– Я же биолог.

– Ты ботан.

Фритц улыбнулся, опираясь на деревянный бортик под рукой.

– Да брось, – сказал. – Вон, сделай тоже что-нибудь.

– Что?

Он оглядел комнату, зевнув. Долго думать не пришлось.

– Открой тот шкаф.

Майкл посмотрел себе за спину, неосознанно отступил на шаг. Фыркнул, качнув волосами. Громоздкое деревянное сооружение спало мирным сном забытой мебели.

– Серьёзно? – спросил он, приподнял бровь. – Там что, гнездо опоссумов?

– Вот и узнай.

Так звучало предвкушение. Майкл не стал думать, что могло это значить. Он решил что, должно быть, как-то так и происходят самые непредвиденные обороты в истории. Шутки ради. Его руки сами потянулись к двум обшарпанным ручкам со стёртым лаком. Скрипнули дверцы, годами не смазываемые. Майкл смотрел распахнутыми глазами, готовясь увидеть что-то мерзкое, наполненное опарышами и гнилью. Невольно вспомнилась сестра.

– Бу.

Раздалось у него за спиной.

И он вскрикнул, отскочив в сторону. Ноги запутались, сцепившись, и он, не успев сообразить, тут же полетел на пол.

Эннард стоял над ним, сдерживая невольную улыбку.

– Ой.

Фритц взорвался коротким хохотом.

– Ты бы себя видел! – крикнул он, смотря на Майкла сверху вниз.

Тот вспыхнул, но лишь на мгновение.

– Блять, ты… Вы оба…

– Ммм? – Эннард наклонился к нему, его отросшие волосы повисли, словно свешанные кошачьи хвосты. Пушистые и рыжие. – Извини, не хотел… пугать так сильно.

– Ага, ты в этом неплох, – отозвался Фритц. – Нужно ещё уметь так тихо передвигаться.

Майкл сам невольно усмехнулся.

– Как приведение, – добавил тише, хватаясь за предложенную Эннардом руку. Он был не прочь дотронуться до него снова.

Такой же холодный.

Майкл неуверенно поднялся, стряхнул невидимую пыль.

– Пойду другие комнаты посмотрю, – сказал. – Развлекайтесь.

– Ага, не зря же нам тут кровать, – подмигнул Фритц. И перевёл взгляд на Эннарда.

Майкл посмотрел на них ещё раз, задержавшись в несколько секунд, прежде чем покинуть комнату, отдавая гулким эхо живых шагов.

Два парня, оставленные им с глазу на глаз, дождались, пока в другой стороне дома скрипнет дверь.

Эннард выдвинул верхний ящик прикроватной тумбочки. Порыскал немного, с заострённой тщательностью высматривая в содержимом то, что могло бы быть ему интересно.

– Как дела в школе, Фритц? – звучит его голос между скрипов старого дерева.

Тот фыркает затаённой язвительностью.

– Всё ещё недостаточно знакомы, – отсылая к прошедшем по пути сюда разговору.

Эннард вытаскивает потёртую пудреницу, рассматривает.

– Так давай узнаем друг друга, – сказал он, пихая найденный предмет в джинсовый карман. Тут же двинулся ко второй тумбочке, находящейся по другую сторону кровати. Взгляды столкнулись. Ударились. – Я говорю один факт о себе, ты один о себе. По очереди.

Фритц мелькнул азартом.

– Давай.

Эннард дёрнул заевший ящичек, грохотнул содержимым.

– Я умею выворачивать себе руки в разные стороны, иногда довольно сильно. Это может пугать тех, кто не знает.

Фритц качнул волосами.

– Воу, круто. А я почти наизусть знаю расписание телеканалов и то, что по ним будет идти.

– Жаль, у меня нет телевизора. Это, кстати, тоже факт.

– Вот это ты динозавр. А у меня нет чувства сохранения.

Эннард всмотрелся в ящик, замолчал на пару секунд. Его руки легко собрали что-то, рассыпанное по деревянному дну, и быстро сунули в карман. Что-то звякнуло холодным металлом. Он улыбнулся, поворачиваясь.

– Я живу на луне.

– На луне?

– Так Майкл решил.

Фритц призадумался. Перекинул ногу через ногу, сцепил пальцы в замок.

– Когда я был маленьким, родители оставили меня на заправке.

Эннард не выпускал руку из кармана.

– Насколько маленьким?

– Года три.

Он присел на другую сторону кровати, помолчал немного.

– Отстой. И когда они вернулись?

Фритц фыркнул, пародируя смех.

– Они не вернулись. Я… Меня та женщина с заправки привезла домой. Хорошо, что я знал адрес.

– Действительно, везение, – отозвался Эннард притихшим голосом.

Некоторое время они не разговаривали. С чердака слышалось щебетание и стук крыльев ранних птичек. Летом их станет больше.

Солнце пробивалось сквозь крошечные дыры в потолке. Эннард засмотрелся на них, подумал о тех, что были замечены ещё в коридоре, у рванной дыры в полу. Задался вопросом, сколько же их тут. И откуда они…

– Ну так? – послышался голос Фритца, преисполненный пренебрежения, спутанного в тугой тяжёлый узел. – Мы ведь не на поминках. Твоя очередь.

Эннард приподнял большую белую подушку у своей руки. Заглянул и под вторую.

– Я собираю разные интересные найденные вещи. Что-то вроде коллекции.

– Только собираешь? Типо… Не воруешь?

Эннард отодвинул матрас, однако и там ничего не нашёл.

– Только собираю.

– Понятно. А я иногда таскаю из магазинов вещи, которые мне совершенно не нужны.

– Зачем ты их тогда таскаешь?

Фритц посмотрел на него с секунду. Сверху вниз и обратно.

– А тебе что, вся твоя коллекция нужна?

Эннард пробубнил что-то нечленораздельное.

– Вот и я об этом. Тебе наверняка находить их нравится куда больше, чем хранить.

Эннард пожал плечами. Он, казалось, не думал об этом. О всём том разгроме, что учинил тут самолично, и о всём, что зачем-то оставил.

Быть может, Майкл тоже часть его коллекции?

Он поднялся, отмахнувшись от мыслей. Направился к неоткрытому шкафу, что так ещё и не проверил.

– Ещё факт: у меня очень тихое сердцебиение. На случай, если возьмёшься мерить.

Эннард взялся за дверцы. Позади него послышался скрип кроватных пружин. Фритц в какой-то момент оказался совсем за его спиной. Одной рукой он мягко надавил на стык шкафовых дверец, не давая открыть.

– А вот факт от меня: это мой дом.

В воздухе поселилась тишина. Эннард медленно опустил ручки, повернувшись.

«Что ты скрываешь?» – читалось в его глазах.

В глазах Фритца копошилась непоколебимая твёрдость.

– Ты и так тут уже всё посмотрел, – сказал он железом в голосе. – Пошли отсюда.

Эннард принял эту игру. Улыбнулся.

– Как скажешь.

В этот момент порог дрогнул, шаги, не замечаемые до сих пор, отозвались у двери.

– Чего вы тут так долго?

Майкл заглянул в комнату, обвёл взглядом всю ситуацию и скептично приподнял бровь.

– Серьёзно?

Конечно, он увидел одного своего друга, зажатого шкафом с одной стороны и другим своим другом — с другой. Ситуация сложилась сама.

Фритц тут же отлип ладонью от дерева, стряхнул с рук остатки угроз.

– Кровати нам не хватило, – весело отозвался он и, как и в первый раз, подмигнул. – Мы как раз собирались уходить, искать тебя. Я вот говорю: «Энн, где же наш Майки? Может, надо пойти к нему?»

– Очень мило с вашей стороны, – сказал Майкл, облокачиваясь о дверной косяк. – Что нашли тут?

Эннард тоже направился к выходу. Постарался придать себе совершенно спокойный вид, хоть и всё равно выглядел отрешённым.

– Пару безделушек, – ответил он, дотрагиваясь до звенящего кармана.

– А в шкафу что было? – спросил Майкл, кинув на большую деревянную махину у стены.

Эннард перекинулся с Фритцем взглядом.

– Ничего, – ответил. – Шкаф был пуст.

Всё трое покинули комнату.

– Вот и у меня ничего интересного, – сказал Майкл. – Я был там, и там… На чердаке не был, туда ведь ещё попасть надо.

– В следующий раз сделаю лестницу покрепче, – пообещал Эннард, оглядываясь на обломки их путешествия.

– В следующий раз так тебе верить не стану, – усмехнулся Майкл. Конечно, он станет.

Они обошли все комнаты, уже исследованные Майклом. Фритц с Эннардом постоянно косились друг на друга. Первый всё ждал, когда его нескрываемые секретики выдадут. Второй просто наблюдал.

В маленькой детской, увешанной пластиковыми звёздами и рисунками, он обнаружил страх, смешанный с глубокой толщей ностальгии. Эннард наблюдал. Он следил за эмоциями и глухой потаённой печалью в чужих глазах, движениях, голосе. И знал причину.

Он всё гадал, как мог бы сам себя чувствовать, окажись в доме своего детства. Чего-то такого далёкого и сладкого.

Было ли у него вообще детство?

В один момент он не выдержал. Наклонился к Фритцу и так, чтобы Майкл не заметил, осторожно спросил:

– Ну и как тебе здесь?

Что ты чувствуешь?

Как всё видишь?

Возможно, он ожидал чего-то острого в ответ. Язвительной колкости, защиты, чего-то в духе «Нелезьвмоюголову». Фритц просто покачал головой.

– Всё осталось таким же, – ответил тихо, будто слова эти можно было поймать лишь обрывками с губ.

Так они и провели это время. В мимолётной слежке друг за другом.

Тут действительно не оказалось ничего достаточно интересного, чтобы заводить об этом разговор. Ничего, кроме того, о чём Эннард собирался рассказать Майклу с глазу на глаз. Наедине.

В общем, каждую комнату они осмотрели. Эннард захватил себе ещё парочку вещичек-безделушек, припрятанных для коллекции чужой оставленной жизни. И всё.

– Как спускаться будем? – спросил Майкл, передавая дымящую сигарету Эннарду. Они курили одну на троих, по очереди.

– Просто прыгнем, а? – предложил Фритц. Он заранее высматривал место, куда будет небольно приземлиться.

– А есть другие варианты? – уточнил Майкл.

Эннард выпустил дым из лёгких, передал сигарету обратно.

– Я могу прыгнуть первым. Потом поймаю вас.

– Такой уж ты рыцарь, – фыркнул Фритц. – В любом случае, не так уж тут высоко, чтобы… Эй!

Не успел он договорить, как Эннард уже, мелькнув рыжиной волос, оказался внизу.

– Блять, ты, – крикнул Майкл, оглядывая друга на наличие очевидных переломов. – Ты… в порядке?

Тот поднялся с пола, показал большой палец.

– Всё круто. Можете…

Тут же, дымя окурком, рядом с ним приземлился Фритц.

– Да вы издеваетесь! – крикнул Майкл вновь.

– Я тоже в порядке! – отозвался тот, выплёвывая то, что осталось от сигареты, на пол.

Эннард подошёл чуть ближе к обрыву, расставил руки.

– Прыгай, Майки!

Фритц подошёл ближе, легко толкнул Эннарда бедром.

– Нет, Майки! Прыгай ко мне! Видел, какие руки у меня сильные?

Майкл перевёл взгляд с одного на другого, неуверенно переминаясь.

– Я вас обоих сейчас раздавлю.

– Меня не раздавишь! – крикнул Фритц.

– Меня тоже!

Майкл глубоко вдохнул, посмотрел на обоих.

И, собравшись с силами, прыгнул прямо между ними, на голый пол. Несколько секунд стояла тишина.

– Чёрт, Майкл, ты промазал. Мои руки были так близко, – выдохнул Фритц, поджигая новую сигарету.

– Я и сам спуститься могу, – сказал он, поднимаясь.

Они пошли к выходу. Солнце потускнело, приближался вечер. Закат обещал переливаться розовым.

Эннард легко коснулся его руки, когда они все выходили из дома. Немного смутился. На языке жглись несказанные слова.

– Можем мы…

– Эй, ребята, – прямо в этот момент к ним прильнул Фритц. Майкл с Эннардом тут же отстранились друг от друга. – Хотел бы остаться с вами ещё немного, но, увы. Где-то в это время меня ждут. Надо там… И это…

– Можем тебя проводить, – предложил Майкл, рассматривая землю под ногами.

– А? Да нет, мне в другую сторону.

– Не заблудись там, – бросил Эннард. Но бросил беззлобно, совершенно сухим голосом. Лишь в глазах блестело недоверие.

Они вновь столкнулись взглядами, напоследок.

– Ага, – ответил Фритц. – Постараюсь.

– Удачи, – сказал Майкл. – Встретимся ещё.

– Это точно.

И он ушёл, исчезнув силуэтом за деревьями.

Эннард смотрел ему вслед ещё некоторое время. До тех пор, пока Майкл сам не взял его за руку. Переплёл пальцы.

– Ужас, ты холоднее ветра.

Тот невольно улыбнулся, освободился от колючей настороженности. Теперь они были одни.

– Холоднее ветра, – повторил. – Зато ты как обычно. Взрывающееся солнце.

Он выудил ключ свободной рукой, поковырял в замке. Дом должен оставаться неприступен, пока его здесь нет. Даже для того, кто жил в нём раньше.

Они молчали в вечернюю сырость. Не отпускали рук друг друга.

Майкл вспомнил гниль разложения и царапающиеся кусты, как они оба оказались так близко, окружённые природой и смертью. Вспомнил, как жарко стало в тот момент.

– Хэй, Энн.

– Ммм?

– Где твой нож?

Эннард шаркнул по пыльной земле, хрустнул веткой на их пути. Голос Майкла звучал так непринуждённо, так обыденно, что он невольно забылся.

– Не знаю, кажется потерял где-то, – и в этот момент осознал. – Ах ты-ж…

– Я знал! – воскликнул тот. – Я знал, что он был твой!

– О, чёрт, я же тебе не говорил, или… увидел где-то?

– Ага, в тот раз, в подвале.

– Чёрт.

– Да брось. Будто я секрет твой раскрыл.

– Какой я идиот.

– Ты всегда идиот. Немножко.

Майкл заглянул в его глаза, тихо усмехнулся от обнаруженной там спутанности.

– Ну и? – спросил.

– Я буду всё отрицать.

– Да не об этом я, – отмахнулся он. – Не хочешь узнать, где он?

Эннард резко повернул к нему голову, раскрыл рот, путаясь словами.

– А… ты?..

– Вот, – Майкл аккуратно протянул ему нож, выуженный из внутреннего кармана куртки. – Я обнаружил его, когда мы выходили. Тут вырезанный значок луны, так что я… Сразу про тебя подумал. Вот. Больше не теряй.

Эннард опасливо взял вещичку в руки. На момент в нём самом что-то переменилось, что-то словно бы другим стало. Он подумал, что Майкл знать не знает, какой это имеет смысл.

– Спасибо, – прозвучало отголоском слов.

Смотреть друг на друга они не стали. Молча побрели дальше, оба чувствовали разные вещи.

Майклу нравилось, как всё происходит каждый раз, как они остаются одни. Это была смесь из всего возможного, взятого с головы. Он всё хотел поговорить об этом.

Эй, ты тоже это видишь?

Вишь это между нами?

Я ведь только с тобой такой.

Но он молчал. Думал, как будет выглядеть. Это странно. Ужасно странно.

– Эй, Майки, – послышалось утренней туманной росой. – Я ведь тоже кое что нашёл.

– А?

– Я сказал, что дыры в потолке на пулевые похожи, – начал он, забираясь рукой в карман. – В ящике я нашёл это.

И выставил ладонь, полную пустых гильз. Несколько настоящих пуль опасно блеснуло между ними.

– Это… ого.

– Да.

– Вау.

– Не то слово.

Майкл аккуратно дотронулся до парочки, взял, повертел меж пальцев.

– Кто же там жил… – задумчиво произнёс.

Эннард смотрел на него через завесу молчания.

– Не знаю, – сказал.

Майкл вернул остатки преступления в холодную руку.

– Может, в следующий раз сможем на чердак попасть?

Эннард убрал свинцовый звон обратно в карман. Огляделся.

– Попробую что-нибудь сделать.

Тем вечером они разошлись после заката. Майкл зашёл домой, прислонился спиной к входной двери. В его лёгких сквозила еловая прохлада и ночная звёздная пыль.

– Эй, Майкл, – крикнул Уильям с кухни. – Тебе одноклассник звонил. Фритцем представился. Минут восемь назад.

– Я перезвоню!

Он махом скинул куртку, обувь закинул в дальний угол. Подлетел к телефону, скользнув носками по гладкому полу. Номер набрал с разлинованной бумажки на столе — не было времени выучить и его номер тоже.

– Ало?

– Майкл! – послышалось на том конце провода. – Нас не слушают?

Он оглянулся на пустой коридор. Покосился на двери кухни.

– Да вроде нет.

– Отлично. Знаешь Брэда? У него дом свободен будет, там как обычно устраивается это… Ну, алкоголя много будет, красивых девочек, мальчиков тоже ничего таких. Ты пойдёшь?

Майкл удивлённо выпалил:

– Что? Когда?

– В следующую пятницу. Да ты там, наверное, никого не знаешь, но, чувак, дай я тебя вытащу во что-то социально-раскрепощённое.

– О, я никогда не…

– Вот и попробуешь. Договорились?

Майкл задумался, обвивая пружинистый провод вокруг своего пальца. Это оказалось весьма неожиданно для него. Находиться в месте, где так много незнакомых людей одновременно? Ему и школы хватает.

Однако…

Что, если попробовать? Там будет Фритц, а Фритц ему нравится, и он не такой уж незнакомец. Они смогут неплохо провести время вместе.

Майкл подумал ещё немного, прежде чем выдохнуть.

– Да, почему бы нет.

– Класс. Я расскажу им про тебя. Будет весело.

Майкл подумал, что да, точно будет.