Часть 9.1

Бессонная ночь слепила глаза.

Они проболтали до утра, делая перерывы лишь на минутное молчание и тихие смешки, после которых всё равно затихали, прислушиваясь. За окном трещала прохлада.

Майкл подумал, что это довольно интересно. Дважды он уже остаётся наедине с кем-то, по кому временами скучает сильнее. И всё в один день.

– Я скоро уезжаю, помнишь? – спросила Сьюзи, поглядывая на растрёпанную нитку своего рукава, зажатую меж пальцев.

– Конечно, – ответил Майкл. – Поэтому я хотел увидеть тебя ещё парочку раз. Ну, знаешь. Чтобы не забыть, как ты выглядишь.

Она улыбнулась.

– Могу дать тебе свою фотографию.

– О, как великодушно.

Включённый телевизор за стенкой гудел всю ночь, пробиваясь шумом сквозь их головы. Сьюзи крутила выпутавшую прядь волос, Майкл часто зевал и постоянно задумывался.

– Так ты тоже видела тех кошек?

Она слегка дёрнулась, обращая взгляд к окну, зашторенному лишь на половину. Помолчала.

– Помнишь, я рассказывала про больного котёнка с рваными ушами?

Майкл неуверенно кивнул. Кажется, сразу же понял. Сьюзи и Эннард просто обязаны были быть первыми, кто нашёл холодные вывернутые трупики. Она любила этих кошек самой безвозмездной своей любовью, какую только могла вытащить из недр души. На её руках заживали царапины, а к тёмным свитерам прилипла светлая шерсть. Она готова была дать им всем имена.

Даже мёртвым.

– Я заметила парочку, брошенную к мусорными баками у дороги. Они не были особо ласковым, знаешь. Но мне всё равно стало грустно.

– А тот котёнок? – спросил Майкл, затихая.

Сьюзи повела плечом.

– Давно его не видела. Наверное, и он тоже…

Они замолчали на некоторое время. За окном вспыхнули фары, подъехавшего автомобиля. По асфальту зашуршали шины.

– Это твой отец? – прошептал Майкл, медленно сползая с дивана. Чтобы его размазанная тень не была замечена по ту сторону окна.

– У него нет машины.

Тем не менее, хлопнула автомобильная дверь, послышались невнятные разговоры громким голосом, и Сьюзи выглянула в окно, замирая.

– О, чёрт.

Это, всё же, был её отец.

Майкл неуверенно глянул на часы, висящие у потолка.

– Сейчас почти пять, – зачем-то сказал он, переводя взгляд на Сьюзи.

Она быстро кивнула и, проследив за тёмной фигурой, поднявшейся на веранду, тут же метнулась к двери в коридор.

– Пойду задержу его, – шепнула, оборачиваясь.

– Зачем?

Она неуверенно поджала губы, отводя взгляд.

– Он обычно… Заходит ко мне, когда возвращается с работы. Пойду задержу его.

Майкл кивает.

– Я буду тихо.

И она, посмотрев на него лишние две секунды, выходит, громко хлопнув дверью. Выходит именно в тот момент, когда на пороге коридора появляется её отец, стряхивая с плеч ночную влагу.

Она смотрит на него, облокотившись о стену. Глаза как кукольный пластик.

– Привет, – произносит тихим сорвавшимся голосом.

Он резко поднимает взгляд, хмурит брови.

– Ты не спишь?

Ей хотелось сказать «конечно не сплю, придурок, неужели не видишь? Вот я, прямо перед тобой. Идиот»

– Уже проснулась, – сказала она вместо этого. И попыталась не отводить взгляд лишний раз. Не вышло.

Отец вздохнул, снимая шапку.

– Знакомые довезли меня, – сказал он, прежде чем задуматься, посмотрев на дочку. – Знаешь, у меня недавно пропала пачка сигарет. Снова.

Сьюзи пожала плечами так, словно не имела к этому никакого отношения.

– И чё? Мама могла взять. Вон она, в зале уснула. Передавай привет.

– Ты понимаешь, о чём я?

– Ну?

За стенкой послышался глухой удар, тихое падение предмета на ковёр. Им обоим всё равно показалось это слишком громким. Отец повернул голову в сторону закрытой комнаты, прислушался.

– Это у тебя там?..

Сьюзи среагировала моментально.

– Думаешь, я взяла твои сигареты, пап? – спросила она, изображая искреннюю злость.

– А ты так не думаешь? – лишь неуверенно спросил он, всё ещё поглядывая в сторону закрытой двери.

– Пфф, – она небрежно махнула рукой, закатывая глаза. – Ты просто устал. Выспись и проверь ещё раз. Готова поспорить, ты просто забыл, куда положил их.

Сырые отцовские ботинки оказались закинуты в угол, куртка перекочевала на длинную вешалку, приколоченную к стене.

– Тогда, – начал он, проходя вглубь коридора. – Не будешь против, если я проверю?

Сьюзи невольно поддалась назад. Ладонью упёрлась в алюминиевую ручку двери и аккуратно её сжала.

– Проверишь что?

Тяжёлые шаги слышались чуть ли не в самих ушах.

– Твою комнату. Ты же ничего не прячешь?

Она была готова засмеяться и сказать что-то, что поймёт лишь сама. «Обычно нет, но сегодня особенный день». «Ты удивишься сильнее, чем планируешь». «О, смотри, сигареты»!

Она неловко улыбнулась, неохотно отступая от двери.

– Валяй.

Он же не будет кричать. Это ведь не так странно, правда? Просто старый друг в пять утра, засидевшийся в её комнате. Просто Майкл.

Майкл.

Отец открыл дверь, не двигаясь с порога. Тихо хмыкнул, посмотрел по сторонам.

– Проветриваешь? У тебя тут очень холодно.

Майкла в комнате не оказалось. Лишь ветер трепал занавески у настежь распахнутого окна.

– Ага, – ответила Сьюзи, всё же выдыхая с облегчением. – Сквозняк вечно что-то роняет. Ну же, иди ищи свои сигареты.

Мужчина отмахивается, закатив глаза и наверняка сделав разумный вывод, что только время впустую потратит. Действительно, почему нельзя просто пойти в ближайший магазин и купить новые сигареты, а не поднимать об этом разговор и винить всех подряд?

Сьюзи хорошо знала своего отца, поэтому и ожидала как раз такого исхода. Ведь то, что ищет мужчина, было тайком спрятано у неё под матрасом.

– Я надеюсь, ты начала собирать вещи? Мы завтра улетаем, ты помнишь вообще?

– Ну конечно я помню. Видишь чемодан у стены? Если ты не заметил, он наполовину уже заполнен.

Майкл тем временем шатался по почти что пустующим улицам совершенно один. Утренняя прохлада поселилась в его лёгких, ветер игрался с волосами, а наспех схваченная куртка была нараспашку. Зато он приходил в трезвость, что его очень радовало.

Он не заметил, как улицы начали потихоньку наполняться людьми. Он не заметил, как начало светлеть. Он не заметил, как, пройдя замысловатый маршрут, снова оказался перед своим домом.

На свою радость не обнаружив отцовской машины у ворот, он понял, что отец уже на работе. И смело открыл калитку.

А через несколько минут уже лежал на одеяле, уткнувшись носом в подушку. Он даже не переоделся, лишь ботинки и куртку снял и кинул куда-то на пол.

***

Через несколько дней свежим утром он выходит из дома на зов Фритца, стоящего у его калитки.

– Что вас принесло, о великий ботаник? – спрашивает.

Великий ботаник усмехается, махая над головой какой-то книгой с зелёной обложкой:

– Я принёс тебе интересную вещь.

– Оу... – Майкл идёт в его сторону, затем отодвигает щеколду и открывает калитку. – Интересно, даже очень.

Майкл выглядел едва проснувшимся, ещё немного сонным. Опять лёг чёрт знает когда. И чёрт знает, что делал.

Фритц протягивает ему книгу, и Майкл зачитывает её название вслух:

– "Биология – легко и просто". Ого, это...

– Да, я думаю, тебе она поможет. Там очень понятно и интересно описано. Я её ещё год назад дочитал...

– О Боже, Фритц, спасибо тебе!

Майкл пожимает другу руку. А Фритц мягко улыбается.

– Может, погуляем? – сухо предлагает он. – Погода сегодня хорошая.

– Извини, сегодня я хотел весь день просидеть дома. Да и настоение не то.

– Я могу просидеть этот день с тобой, раз уж так. А что с настроением? Могу помочь как-то?

– А почему бы тебе не пойти погулять с кем-то ещё? – Майкл трепется и резко вспоминает Эннарда, как однажды сказал ему те же самые слова.

– Ну... мне не с кем. Никто не хочет. Твои родители ведь не дома?...

Майк некоторое время стоит, сжимая зелёную обложку в руках и щурясь от редких лучей солнца. Что-то не так.

– Проходи, – тихо молвит он, делая шаг назад.

А после разворачивается, пускает друга и закрывает калитку.

Оказавшись дома, Майкл скидывает с себя куртку и идёт на кухню.

– Чай? – нехотя предлагает он.

– Не откажусь, – разуваясь, соглашается Фритц. – Ты дома совершенно один? – спрашивает вновь и проходит на кухню.

– Да, отец брата на работу с собой взял.

Афтон зевает. Заливает пакетик чая кипятком, спрашивая:

– Сахар класть?

– Давай. А себе чай что не делаешь? Не любишь?

– Не хочу.

– Понятно...

Майкл протянул ему кружку с горячим чаем, достал из буфета припасённые сладости, а сам сел напротив, сонно подперев голову руками. Фритц стал жадно хлебать чай так, будто не пил ничего несколько дней...

Выглядело забавно. Майкл даже обронил смешок.

Он открыл недавно подаренную Фритцем книгу и решил почитать, пока друг с удовольствием поедал печенье.

– Ох, какая вкуснота... спасибо тебе, – хвалил он.

Майкл, недоумённо выглянув из-за книги, отметил:

– Говоришь так, будто пробуешь печенье впервые.

– Верно, пробую у тебя впервые, – засмеялся тот.

– Что..? – Майкл, не дочитав абзац, захлопнул книгу и округлил глаза.

– Ну, печенье. У тебя дома пробую впервые печенье.

– А, блять…

– Как у тебя жизнь? Что нового? – резко меняет тему.

Майкл мягко улыбнулся и отложил учебник в сторону.

– Ну, на днях я хорошо провёл время с одним человеком в одной компании...

– Кто этот счастливчик?

– Ты его не знаешь, но скажу лишь то, что вы очень похожи. Я вас хотел познакомить ещё давно, но не получается никак.

– Это парень?

– Да.

– И как вы проводили время... – Фритц вытаскивает намокший чайный пакетик из кружки. – С ним?

– Ну... сначала мы выпили с компанией пивко, потом с ним вдвоём пошли на заброшку...

(…как романтично).

Фритц внезапно замечает, как Майкл улыбается, когда говорит о приятеле. Видимо, для него он дорог, как никто... Но вслух он говорит:

– Оу... я рад за тебя? – он кладёт пакетик на тарелку.

После относит пустую кружку в раковину и моет.

– Чем займёмся? – он присаживается на место и вглядывается в полуприкрытые серые глаза напротив. – Эй?

Майкл встрепенулся:

– Ну, мы могли бы… посмотреть телевизор, почитать комиксы, поделать уроки... что ты хочешь?

– Я не знаю. Может… что планировал делать ты, прежде чем я к тебе пришел?

– Спать. Но спать я с тобой не буду.

Майк задумывается. Встаёт, идет к окну и под предлогом «Пиздец душно» распахивает его, вдыхая резкую апрельскую свежесть.

Удобно устраивает руки на подоконнике, оглядывается и зовет друга.

– Эх, бля… как хорошо, – произносит Фритц, кое-как взгромождаясь на подоконник.

Так они молча смотрят в окно на протяжении нескольких минут, боясь обронить слово, нарушить тишину.

И вдруг, совсем внезапно, чьи-то руки хватаются за подоконник снаружи, и кто-то кряхтит, стараясь вскарабкаться к ним. Майкл и Фритц попросту потеряли дар речи в этот момент.

Они бы, конечно, запросто спихнули этого человека, лишь отцепив его пальцы. Или высунулись, чтобы хотя бы понять, кто там. Или пошли и позвонили в полицию.

Но не смогли. Оцепенели.

И прежде, чем что-то осознают, видят рыжую макушку, а потом и лицо Эннарда, который, как ни в чем не бывало, говорит:

– Привет!

– Пиздец… – Майкл ошарашено хватается за собственные волосы, пятится назад и отворачивается. Пытается не перестать дышать.

– Пошел вон отсюда, скатина! – что есть мочи кричит вернувшийся в реальность Фритц, пытаясь столкнуть Эннарда

– Эй, мальчик. Перестань. Тебя учили манерам?

– Манерам? Ты придурок? Себя манерам научи! Ты в дом к нам залез, блять!

– Постой, Фритц! Это мой друг, – вмешивается Майкл.

– Хуя себе у тебя друзья… Ясно тогда. Друзья разве вламываются в окно, пугают досмерти? А-а! Я, кажется, понял! Это тот, о котором ты мне недавно говорил?

Майкл опешил. Эннард улыбнулся. А Фритц продолжил:

– Но все же. А если бы у нас случился инфаркт?

– Тогда мне бы пришлось вызвать скорую, – Эннард махом влезает на подоконник и садится лицом к друзьям, свесив ноги. – Но я не знаю, где в этом доме телефон, поэтому, увы…

Майк недоуменно смотрит то на Эннарда, то на Фритца. И, о, черт. Они действительно похожи. Даже слишком…

– Ебать… ты что, мой близнец? – удивляется Фритц.

– Не думаю, – спустя мгновение отвечает Эннард.

– Почему же?

– Разный оттенок волос, разный цвет глаз, очевидно же. Майки, ты же не подашь на меня в суд за то, что сижу на твоем подоконнике?

Майкл шмыгает. Переводит взгляд на чайник, предлагает:

– Чаю?

Атмосфера, почему-то, тут же переменилась. Майкл не знал, хорошо ли это. Он попытался досконально вспомнить, как прошло их с Фритцем знакомство. Так, просто рассказать.

– …а потом я вижу его, удирающего от тех чуваков и, вообще то, мы до этого тоже были знакомы, просто…

– Ага, – вмешался Фритц. – Просто не особо разговаривали друг с другом.

– Я тебя постоянно замечал.

– Я тебя тоже.

Эннард смотрел на них поочерёдно, подперев щёку ладонью.

– Чего же они гнались за тобой, – спросил он, остановив взгляд на Фритце.

Тот посмотрел на него, кажется, чуть дольше, чем смотрел на Майкла.

– Да так, – ответил. – А как же ты познакомился с ним?

Это его немного охладило. Осекло. Не рассказывать же, в самом деле, про случайные преследования, столкновение руквзглядовмыслей, излучаемый страх и всё остальное, что должно было остаться лишь между ними двумя?

Они с Майклом переглянулись и, кажется, вместе пришли к этому решению. Вот так вот. Не произнося ни слова.

Эннард в тот момент, быть может, что-то почувствовал. Быть может, что-то понял.

Перед тем, как познакомиться с Фритцем, Майкл им восхищался. Майкл думал о дружбе.

Перед тем, как познакомиться с Эннардом, Майкл его боялся. Быть может, боится до сих пор, просто лишь спрятал это чувство куда-поглубже, оставляя до времён, когда оно действительно ему может пригодиться.

Он готовится испугаться. Быть может, не зря?

Эннард в тот момент решил, что если даст этому страху вылезти наружу, то навсегда потеряет…

Что бы он там ни имел.

Майкл тоже что-то подумал и, наверняка, что-то решил. Эннарду впервые не удалось угадать, что у того на уме.

– Мы с ребятами попросили у него купить пива, – ответил Майкл, переводя взгляд назад на Фритца. – Только и всего.

– Ага, – тут же добавил Эннард совершенно не убедительно, хотя считал себя превосходным вруном. – Никогда до этого не виделись. Совсем.

– Ага, – сказал Майкл.

Они ещё немного посидели в тишине, словно всем в этот момент стало не по себе.

– А я знаю один дом в глуши. Заброшенный, – внезапно начал Фритц. – Там можно разнести всё и поискать трупы. И приведения.

– И кошек, – добавил Эннард.

– Может быть.

Майкл поправил волосы, задумчиво покрутил прядь меж пальцев.

– Мы тоже знаем один дом. Тоже в глуши.

– Круто. Навестим? – спросил Фритц, хотя тут же осёкся. – Точно, ты ведь дома сидеть планировал.

– Я больше не хочу дома сидеть, – как-то по-детски ответил Майкл.

– Хочешь, стащу тебе что-то кофейное? – Фритц склонил голову набок, переплёл свои пальцы.

– Хочешь, тебе что-то кофейное куплю? – тут же вмешался Эннард.

Они сцепились взглядами, но лишь в шутку, не насмерть. По крайней мере, оба так считали.

– Не, ничего не надо, – зевнул Майкл, потянувшись на отклонившемся назад стуле. – Давайте просто сходим?

День стоял особенно светлый.

Слишком светлый по сравнению с предыдущими днями, что даже куртку можно было оставить. Но этого никто не сделал по привычке.

Солнце достигло зенита, когда втроём ребята вышли из дома и направились по парку к заброшенному участку.

Там ведь действительно теперь уютнее стало благодаря уборке…

– …в общем, мы уже давно хотим протянуть канат ко второму этажу, так как лестница там сломана, – констатирует Майкл, ускоряя шаг. – Сколько уже времени приходим туда, всё никак не можем сделать это.

Эннард усмехается. Задирает голову и как-то нерешительно говорит:

– Действительно. Чёрт знает, что там на втором этаже…

Фритц хмыкнул. Но вслух ничего не сказал: не нашёл, что сказать.

Майкл прыснул со слов Эннарда. А потом резко сменил улыбку на настороженность. А ведь и правда, вдруг там есть что-то менее приятное, чем то, что он обнаружил дважды? Ну, вдруг там есть что-то гораздо омерзительнее, чем нож?

Они ведь даже не задумывались об этом ранее. Никто не задумывался. Почти. Всё-таки, психика не резиновая.

Или резиновая?

А вдруг кто-то уже проверял, что там, на втором этаже? Вдруг, какая-то группа ребят уже протягивала верёвку и находила что-то интересное? Тогда надо устроить расследование…

Парень помотал головой, отгоняя мысли. Взглянул сначала влево – на Фритца, потом вправо – на Эннарда. Оба шли молча и сосредоточенно смотрели вдаль.

Одновременно хотелось и молчать с ними в унисон, и говорить-говорить-говорить на абсолютно разные темы, лишь бы не молчать. Странное чувство. Хотя в последнее время часто ощущаемое…

Когда Майкл вновь невзначай поднимает глаза на Эннарда, то ловит его, как-то пристально вглядывающегося в Фритца, который, в свою очередь, продолжает смотреть вперёд. И как только Эннард чувствует на себе чужой любопытный взгляд, так сразу начинает в упор смотреть на Майкла, улыбаясь.

– Как в школе дела, Майки? – спрашивает он вдруг.

И прежде чем Майкл успевает придумать, что ответить, он чувствует то самое нечто приятное. Чувствует холодную ладонь Эннарда поверх своей. Это вновь вводит в ступор, одурманивая разум. Поэтому ему так и не удаётся ответить на поставленный вопрос.

– А почему ты меня не спрашиваешь? – обиженно отмечает Фритц. Который ничего, разумеется, не видит.

– Мы только недавно познакомились, не так ли? – Эннард разжимает чужую кисть, усмехнувшись.

– Ох-ой, да что ты.

– Мальчики, да не ссорьтесь, – только тогда решает вмешаться Майкл.

– А мы и не ссорились…

Они, как и всегда, даже не заметили, как пришли. Когда Эннард достаёт ключ, Фритц удивлённо спрашивает:

– Откуда у тебя ключ от заброшенного дома? Неужто ты здесь живёшь?

Эннард смеётся:

– Почему вы все так считаете?

– Да потому что это странно, – говорит Майкл. – Странно приходить в чужой дом чаще, чем в свой. По крайней мере, мне кажется, это так.

Почему-то.

Эннард мрачнеет слегка.

На деле, он действительно бывает в этом доме чаще, чем у себя – на луне. Ой. А вся причина в том, что… ну. Он сам не знает. Наверное, тянет, как магнитом. Нравится атмосфера. Нравится запах. Нравится битая посуда и прочий хлам, заставляющий лишь гадать.

Но он игнорирует и заходит в дом.

А вслед и школьники.

Тихо становится вновь. Эннард ведёт всех вглубь дома, где стоит нечто похожее на лестницу.

– Вот, я сделал это из каких-то обломков, – Эннард опирается в своё изобретение, пытаясь сдвинуть с места. Оно действительно было тяжёлым.

– Ух ты, это же… – Майкл осматривает его.

Основа была сделана из остатков железного каркаса чего-то, скрепленных проволокой. А ступени выглядели не менее надёжно – железные пластины были прикреплены к основе самыми разными способами: где-то большим количеством проволоки, где-то первобытной изолентой, а где-то – супер клеем, которому, наверное, было лет двадцать.

Впрочем, выглядело даже если ненадёжно, то давало надежду на то, что сегодня ребятам удастся побывать на втором этаже.

– Но как ты это сам смог собрать? – Майк не перестаёт сиять от радости, помогая другу двигать лестницу.

– Приходил иногда. И собирал. По частям…

– Энн, ты просто… чудо.

– Сам такой, – он улыбается и тут же смотрит на Фритца, который за это время не проронил ни слова. – Эй? Всё хорошо?

– Да, – выдыхает тот. Когда верхняя ступень касается пола второго этажа, он говорит. – Ну? Кто полезет первым?