Часть 7

Тонкс смотрела на пульсирующие метки на карте, пытаясь придумать третий вариант — тот, который позволил бы спасти всех. Но его не было.

— Мы должны идти в Тауэр, — голос Грюма прозвучал неожиданно резко в тишине библиотеки. — Иначе все эти разговоры о защите невинных теряют смысл. Все, чему я посвятил жизнь, теряет смысл.

Тонкс ощутила, как сердце заходится от облегчения. Вряд ли она смогла бы сидеть, зная, что в одиннадцать часов следующего дня несколько десятков невинных жизней маглов оборвутся: женщин, мужчин, детей и стариков, — взрыв не пощадил бы никого.

И она точно не смогла бы уважать Грюма и дальше, прими он иное решение.

Дамблдор медленно кивнул, словно тоже ожидал именно этих слов:

— Я направлю в доки кое-кого. Если там начнется странная активность, нам сразу сообщат. А пока сосредоточимся на Тауэре.

За окном громыхнуло особенно сильно, и Тонкс невольно вздрогнула. Она чувствовала, как между ней и Грюмом все еще пульсирует остаточная магия ритуала, связывая их незримой нитью.

— Сколько у нас людей? — Грюм склонился над картой, его механический глаз двигался, изучая каждую деталь.

— Срочно смогут прийти трое, — Дамблдор достал из кармана мантии серебристый диск на цепочке и провел над ним палочкой. — Думаю, они явятся утром, как только увидят сообщение.

— Дирборн? — уточнил Грюм.

— Да. И Вэнс с Подмором.

Тонкс переводила взгляд с одного волшебника на другого. Все эти имена были ей знакомы — опытные мракоборцы, некоторые уже в отставке. Но почему они подчиняются Дамблдору? И почему она никогда не слышала об этой группе в Министерстве?

— Нужно продумать план, — Грюм провел палочкой над картой и несколько точек засветилось голубым. — Артефакт, скорее всего, будет в месте самого большого скопления туристов…

— Простите, — Тонкс не выдержала, — но кто все эти люди? Почему мы не обратимся в аврорат?

Повисла тишина. Дамблдор и Грюм обменялись долгими взглядами, словно ведя безмолвный диалог. Наконец Грюм тяжело вздохнул:

— По той же причине, по которой мы с тобой решили действовать самостоятельно. В Министерстве есть крыса. Возможно, не одна.

— Что? — Тонкс почувствовала, как холодеет внутри. — Вы уверены?

— Абсолютно, — Грюм провел рукой по лицу, и она заметила, как устало он выглядит. — Несколько последних операций, связанных с Пожирателями были провалены еще до начала. Они знали, где мы появимся. Кто-то слил информацию об облаве на контрабандистов, потом прикрылась подпольная лавка с зельями в Лютном ровно в тот момент, когда мы собрали достаточно материала.

— Именно поэтому, — мягко добавил Дамблдор, — нам приходится действовать… неофициально.

Тонкс прикусила губу. Все складывалось в единую картину: странные совпадения, подозрительные неудачи, особенная ненависть Пожирателей к Грюму…

— И многие… посвящены? — осторожно спросила она.

— Только те, кому мы абсолютно доверяем, — Грюм посмотрел на нее прямо, и в его взгляде она прочла невысказанное: «Я доверяю тебе».

Дамблдор, деликатно кашлянув, отошел к окну. Гроза постепенно стихала, лишь редкие вспышки молний освещали сад за стеклом.

— Ты не обязана в этом участвовать, — негромко произнес Грюм. — То, что будет происходить дальше, выходит за рамки служебного долга.

Тонкс едва не задохнулась от возмущения.

— Вы правда думаете, что я откажусь? После всего, что я уже сделала?

Уголок рта Грюма дрогнул в намеке на улыбку:

— Нет. Но предложить должен был.

Тонкс пристально на него смотрела, пытаясь понять, честен ли он. Действительно ли не имеет ничего против ее участия?

Дамблдор театрально вздохнул, привлекая внимание.

— Что ж, думаю, нам пора начинать планирование, — он вернулся к столу. — Время идет.

Следующий час прошел в обсуждении деталей. Тонкс впитывала каждое слово, каждый жест. Она видела, как эти двое работают вместе, — слаженно, четко, словно делали это уже сотни раз. Может, так оно и было.

От переизбытка информации у нее гудела голова: слишком много событий за последние сутки. Еще несколько часов назад она не могла поверить, что видит перед собой Дамблдора, а сейчас планирует с ним и Грюмом операцию по спасению маглов.

— Главное — успеть прикрыть гражданских, — Грюм водил палочкой по карте, отмечая ключевые точки. — Придется действовать быстро и…

Его прервал тихий хлопок. В дальнем углу библиотеки материализовался высокий темноволосый волшебник с острыми чертами лица. Тонкс узнала его — Карадок Дирборн, один из лучших мракоборцев прошлого десятилетия.

— Явился как только увидел твое сообщение, — он кивнул Дамблдору. — Эммелина и Стерджис будут через минуту.

Дирборн окинул комнату внимательным взглядом, задержавшись на незнакомом лице:

— Новый человек, Альбус?

— Нимфадора Тонкс, — представил ее Дамблдор. — Молодой, но весьма способный мракоборец.

— Метаморф? — Дирборн нахмурился, переводя взгляд на Грюма. — Ты уверен, Аластор? В такой ситуации…

— Абсолютно, — в голосе Грюма появились знакомые нотки.

— Она еще молода…

— Она мракоборец, — отрезал Грюм. — И я за нее ручаюсь.

Тонкс почувствовала, как к лицу поднимается жар, — то ли от раздражения, то ли от того, что Грюм встал на ее защиту. Дирборн пожал плечами и отвернулся к карте, явно не до конца убежденный, но не желающий спорить с Грюмом.

Появились Вэнс и Подмор — оба выглядели собранными и серьезными. После короткого обмена приветствиями все склонились над картой.

— Итак, — Дамблдор развернул детальный план Тауэра, — у нас есть преимущество — мы знаем, в какое время активируется артефакт.

Красная точка на карте пульсировала все так же тревожно. Тонкс невольно поежилась — она никогда не была в Тауэре, но слышала, что там до сих пор ощущается эхо древней магии.

— Нужно будет разделиться, — Грюм постучал палочкой по карте. — Кто-то недалеко от входа — контролировать эвакуацию посетителей. Остальные рассредоточатся.

— Я возьму верхний этаж, — сказала Вэнс. — Стерджис?

Подмор кивнул:

— Прикрою тебя.

— Нет, — Грюм покачал головой. — Нас мало. Придется действовать по одному. Нужно найти жертву до того, как артефакт активируется.

— Жертву? — переспросил Дирборн.

Тонкс поняла, что остальные не знают деталей. Она встретилась взглядом с Грюмом, и тот едва заметно кивнул.

— Ищите человека с пустым взглядом, — пояснила она. — Будет двигаться механически, под Империусом. Еще один маркер — запах озона. Почувствуете его — значит, начинается активация.

— Я беру нижний уровень, — сказал Грюм. — Вэнс — верхний. Подмор — главный зал. Дирборн…

— Восточное крыло, — отрывисто произнес тот.

— Тонкс — западное. Альбус?

— Центральная часть.

Вэнс нахмурилась:

— А если найдем жертву? Как остановить активацию?

— Мы не знаем, как остановить активацию, — ответил Грюм раздраженно поморщившись, будто этот факт доставлял ему особую досаду. — Но особенно сильный барьер может сдержать взрыв. Поэтому, как только кто-то обнаружит жертву — немедленно сигнал через медальон. Кто успеет добраться — ставим щит вместе.

— А если не успеем? — тихо спросил Подмор, машинально касаясь медальона на шее.

— Успеем, — отрезал Грюм. Он достал из кармана простой серебряный диск на цепочке и протянул Тонкс. — Держи. Не выпускай из рук.

Тонкс приняла медальон — металл был теплым, словно его долго держали в ладони.

— Встречаемся у главного входа через пять минут, — Дамблдор поднялся. — И помните: маглы не должны ничего заподозрить. Действуем предельно осторожно.

---

Они покинули библиотеку Фламелей, когда часы уже пробили девять. Тонкс трансгрессировала последней. Материализовалась в тени старого дуба неподалеку от Тауэра.

Утро выдалось на удивление ясным после ночной грозы. Лучи солнца окрашивали древние стены в теплый золотистый цвет, словно насмехаясь над общей тревогой. Где-то вдалеке кричали чайки.

Тонкс глубоко вдохнула влажный после дождя воздух. Ответственность за жизни стольких людей давила на плечи, мешая сосредоточиться. Она украдкой взглянула на Грюма — тот стоял, прислонившись к дереву, и его лицо казалось серым от усталости.

— Идем, — скомандовал Дамблдор. — И помните про маскировку.

Все быстро трансфигурировали мантии в обычную магловскую одежду. Тонкс, воспользовавшись даром метаморфа, изменила внешность — теперь она выглядела как типичная туристка с фотоаппаратом.

У входа их остановил билетер:

— Ваши билеты.

— Конфундус, — едва слышно прошептала Тонкс, направив палочку из рукава. Глаза мужчины на мгновение затуманились.

— А, да, проходите. Не забудьте взять буклеты на стойке информации.

Они вошли внутрь.

В холле было прохладно и гулко. Первые посетители уже начинали собираться у информационной стойки, где молодая девушка раскладывала путеводители. Все выглядело обыденно, но Тонкс кожей чувствовала напряжение, разлитое в воздухе.

Дамблдор незаметно достал палочку, пряча ее в рукаве пиджака. Несколько секунд он водил ей, будто пытаясь что-то нащупать в пространстве.

— Потоки слишком рассеяны, — тихо произнес он. — Не могу определить точное место, где находится артефакт.

Грюм коротко кивнул:

— Значит, действуем по плану. Расходимся по одному.

Тонкс почувствовала, как сжалось горло. Она посмотрела на Грюма — он был бледен, под глазами залегли глубокие тени. После ночного ритуала ему необходим был отдых, а не эта операция.

— Держите медальоны наготове, — напомнил Дамблдор. — Удачи.

Тонкс двинулась в сторону западного крыла, борясь с желанием оглянуться на Грюма.

Западное крыло постепенно заполнялось людьми. Тонкс медленно шла вдоль стен, стараясь не привлекать внимания. Время от времени она поднимала фотоаппарат, делая вид, что снимает экспонаты, а на самом деле внимательно вглядывалась в лица посетителей.

Семья с двумя детьми… Пожилая пара, склонившаяся над путеводителем… Группа японских туристов, увлеченно слушающих гида… Все они выглядели совершенно обычно.

Медальон в кармане хранил молчание. Тонкс старалась дышать ровно, подавляя беспокойство за Грюма. Она знала, что он опытный мракоборец, что он справится, но после ранения и изматывающей ночи в библиотеке…

За окном мелькнула тень — всего лишь птица, но Тонкс невольно напряглась. Нужно сосредоточиться на задании. Она должна найти жертву, должна успеть подать сигнал. От этого зависят жизни всех этих ничего не подозревающих людей.

В следующем зале было темнее — старинные гобелены на стенах приглушали утренний свет. Тонкс сделала вид, что изучает витрину с древними монетами, краем глаза наблюдая за новой группой посетителей.

Молодой человек в сером свитере задержался у дальней стены дольше остальных. Что-то в его движениях насторожило Тонкс — слишком механические, будто кукольные. Она медленно двинулась в его сторону, делая вид, что рассматривает экспонаты.

Внезапно мужчина повернулся, и Тонкс увидела его глаза — живые, с искренним интересом изучающие старинную карту на стене. Ложная тревога. Она выдохнула и отступила, чувствуя, как колотится сердце.

Часы на башне пробили десять. Поток туристов становился плотнее. Тонкс продолжала свой обход, стараясь держаться ближе к стенам — так было проще контролировать пространство. Медальон в кармане по-прежнему молчал.

На винтовой лестнице, ведущей в следующий зал, Тонкс пропустила вперед группу школьников. Их звонкие голоса эхом отражались от каменных стен. Учительница пыталась призвать класс к порядку, но безуспешно.

Беспокойство не отпускало. Она знала, что Грюм спустился в нижние уровни, и мысль о том, в каком он состоянии, не давала сосредоточиться. Его серое, измученное лицо стояло перед глазами.

Внезапно где-то внизу раздался глухой удар, больше похожий на далекий раскат грома. Тонкс замерла. Через секунду снизу донеслись первые крики.

Она рванулась к лестнице, забыв про конспирацию. Навстречу уже бежали перепуганные люди. Крики становились громче, паника нарастала. Тонкс проталкивалась сквозь толпу, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

За поворотом коридора дым стелился по полу. Тонкс перепрыгнула через упавшую стойку с буклетами и застыла. В дальнем конце зала, у стены, лежали два тела. Одно явно принадлежало гражданскому, а второе…

Время остановилось. Тонкс видела темную мантию, светлые волосы, неестественно вывернутую руку.

Нет. Нет-нет-нет. Только не это.

Только не он. В ушах зазвенело, к горлу подступила тошнота. Она не могла вдохнуть, не могла сделать ни шага. Колени подогнулись, и она оперлась о стену, чувствуя, как холодный камень впивается в ладонь.

Откуда-то издалека доносились крики, грохот бегущих ног, но все это казалось нереальным, словно во сне. Реальным было только это неподвижное тело на полу и оглушающая пустота внутри.

Сильные руки внезапно схватили ее за плечи, и знакомый голос рявкнул:

— Держись!

Последнее, что она увидела перед трансгрессией — искаженное тревогой лицо живого и невредимого Грюма.

---

Они материализовались на окраине какого-то пустынного участка. Тонкс трясло, слезы текли по щекам, и она даже не пыталась их сдерживать. Грюм молча притянул ее к себе, крепко обнимая. От его мантии пахло дымом и озоном.

Она вцепилась в его плечи, все еще не до конца веря, что он здесь, живой. Его ладонь легла ей на затылок, и он осторожно коснулся губами ее виска. Этот жест, такой неожиданный и нежный, заставил ее поднять голову.

Их взгляды встретились. В его глазах — живом и магическом — читалось столько невысказанного, что у нее перехватило дыхание. Время застыло, растворилось в утреннем воздухе. А потом его губы накрыли ее губы — осторожно, едва касаясь.

Тонкс подалась навстречу, зарываясь пальцами в его волосы, чувствуя, как бешено колотится сердце. Поцелуй становился глубже, отчаяннее, вбирая в себя все их страхи, всю боль последних часов. Она таяла в его руках, растворялась в этом головокружительном ощущении близости, о которой даже не мечтала.

Когда они наконец отстранились друг от друга, оба тяжело дышали. Грюм прижался лбом к ее лбу, его пальцы скользнули по ее щеке, стирая следы слез.

— Дирборн, — хрипло произнес он после долгого молчания. — Он успел создать щитовые чары. Поглотил первую волну взрыва… Ценой своей жизни.

— А артефакт? — спросила Тонкс, не отстраняясь. Ей казалось, что если она разорвет физический контакт, реальность снова станет невыносимой.

— Дамблдор забрал его и трансгрессировал.

— Но…

— Он справится.

Тонкс кивнула, все еще не разжимая рук, боясь отпустить его. Его пальцы продолжали гладить ее лицо, и в этой ласке было столько нежности, что к горлу снова подступили слезы.

— Остальные?

Грюм выудил из кармана медальон, не выпуская Тонкс из объятий. Спустя мгновение ответил:

— Вэнс в штабе, следит за картой. Подмор остался у Тауэра — ждет Пожирателей. Хочет узнать, захотят ли они проверить, удался ли взрыв.

Она наконец заставила себя поднять взгляд на его лицо. В дневном свете его шрамы казались глубже, а усталость — очевиднее, но глаза смотрели на нее так, что сердце сжималось.

— Нам нужно в штаб, — тихо сказал Грюм, хотя по-прежнему не разжал рук.

Тонкс понимала, что он прав — долг зовет их обоих, но впервые в жизни ей хотелось совсем на чуть-чуть забыть о долге. Хотелось задержаться здесь, в этом моменте, когда весь мир сузился до его прикосновений.

— Еще минуту, — прошептала она, прижимаясь щекой к его плечу.

Он понимающе кивнул, и они застыли в этом объятии, позволяя себе короткую передышку перед тем, как вернуться к реальности.

Наконец Грюм мягко отстранился:

— Все уже должны были вернуться в штаб. Нужно почтить память Дирборна.

________

В доме царила гнетущая тишина. Вэнс склонилась над картой, но было видно, что она едва сдерживает слезы. Подмор стоял у окна, скрестив руки на груди. Дамблдор сидел в кресле, непривычно постаревший и усталый, но абсолютно точно живой. Насколько же он силен, раз смог справиться с артефактом в одиночку?

Когда Тонкс и Грюм вошли, все подняли головы. В их взглядах читалось понимание — никто не удивился, что они пришли вместе, что стояли чуть ближе друг к другу, чем обычно.

— Карадок знал, на что шел, — тихо произнес Дамблдор. — Он всегда говорил, что готов отдать жизнь за правое дело.

Они молча склонили головы. Тонкс чувствовала, как дрожит рука Грюма, едва заметно касающаяся ее спины.

После долгой минуты молчания Дамблдор заговорил снова, хотя слова давались ему с трудом:

— Нужно обсудить, сколько времени у нас осталось. Скоро Волдеморт поймет, что мы можем отслеживать артефакты.

— Они не дураки, — согласился Грюм и тяжело опустился в кресло. — Рано или поздно они догадаются, как мы их обнаружили.

Тяжелая тишина повисла в комнате. Каждый понимал: времени у них немного. Дамблдор несколько раз выходил из комнаты — Тонкс не могла понять зачем, пока, вернувшись в очередной раз, он не сказал:

— У меня есть информация. Мой человек сообщает, что Волдеморт в ярости из-за провала в Тауэре. Но пока… пока он не догадывается о том, как мы на него вышли.

Тонкс заметила, как при словах «мой человек» Дамблдор слегка замешкался. Она поняла, что у этой организации, в которой, очевидно, она теперь состоит, есть шпион в рядах Пожирателей. Но, похоже, его личность была тайной для остальных членов.

— А если и догадывается, то не делится соображениями с приспешниками, — справедливо заметила Вэнс.

Дамблдор согласно кивнул. На некоторое время воцарилась тишина — колючая и неприятная.

— Нам нужно вернуться в Аврорат, — Грюм устало взглянул на Тонкс. — Если шпионы Волдеморта в Министерстве заметят наше отсутствие…

— Да, — согласился Дамблдор. — Ведите себя как обычно. И будь осторожна, Нимфадора. За тобой будут следить особенно пристально — твоя близость к Аластору не останется незамеченной.

Тонкс почувствовала, как напрягся Грюм при этих словах. Она знала: он винит себя в том, что подверг ее дополнительной опасности, помимо той, что просто взялся ее обучать. Хотелось возразить, сказать, что это и ее выбор, что она не боится, но сейчас было совершенно неподходящее время для личных разговоров.

— Я буду осторожна, — просто ответила она.

Грюм поднялся:

— Мы должны идти. Как только будут новости…

— Я найду способ связаться, — кивнул Дамблдор. — А сейчас вам действительно лучше вернуться в Министерство.

Уже у двери Тонкс обернулась. Вэнс все так же склонялась над картой, Подмор не сдвинулся с места у окна. В их позах читалась тяжесть потери и понимание, что это только начало.