Часть 6

Кабинет Грюма казался Тонкс слишком тесным для такого человека. Может, дело было в бесконечных стопках документов, громоздившихся на столе и полках, или в массивных детекторах темной магии, занимавших половину пространства. А может, просто в том, что сам Аластор Грюм был слишком... значительным для этой маленькой комнаты.

— Вы должны быть в больнице, — она скрестила руки на груди и откинулась на спинку кресла, наблюдая за тем, как он методично перебирает бумаги на столе.

— Там слишком много целителей, — ворчливо произнес Грюм, не поднимая головы. — И все норовят напичкать меня зельями.

— Может быть, потому что вас серьезно ранили четыре дня назад?

Он наконец посмотрел на нее — прямо, без обычной насмешки во взгляде:

— У нас нет времени на больничные койки, Нимфадора. Ты сама это знаешь.

Тонкс поморщилась от использования своего имени, но промолчала. В последнее время она начала замечать, что когда Грюм называет ее по имени, это звучит... Не как обычное поддразнивание.

— Я много думал об этом заклинании, — он достал из ящика стола потрепанный пергамент. — Мы не справимся вдвоем. Нужен кто-то еще. Сильный волшебник, который знает немецкий.

— И вы нашли такого человека?

Грюм кивнул:

— Нашел. Встретимся с ним сегодня вечером.

Он поднялся из-за стола, и Тонкс обратила внимание, что он едва заметно поморщился — видимо, раны все еще давали о себе знать. Она машинально поднялась и шагнула ближе, готовая поддержать.

— Я в порядке, — проворчал Грюм, но неожиданно взял ее за руку. Его пальцы были теплыми и шершавыми. — Послушай... если честно, я не хотел бы втягивать тебя во все это. Особенно теперь, когда дело принимает серьезный оборот.

Тонкс нервно сглотнула — то ли от прикосновения, то ли от затопившего разочарования. Неужели отстранит? 

— Но?.. — хрипло выдавила она.

— Но ты мракоборец. Хороший мракоборец, — большой палец Аластора рассеянно поглаживал тыльную сторону ее ладони. — Было бы оскорбительно пытаться отговорить тебя.

Тонкс почувствовала, как сердце пропустило удар, а после ее затопило облегчение. 

В тесном пространстве кабинета прикосновение и эти слова казались особенно... значимыми. 

— Тем более, — добавил он уже своим обычным ворчливым тоном, но руку не отпустил, — кто-то должен прикрывать мою спину, когда все полетит к чертям.

Тонкс не сдержала нервной усмешки. Пульс отбивал чечетку. Казалось, принимает серьезный оборот не только дело с артефактами.

— Вы хоть немного отдохнули в больнице? — спросила Тонкс, надеясь, что голос звучит ровно, хотя прикосновение его руки отвлекало.

— Достаточно, — он наконец отпустил ее ладонь и вернулся к перекладыванию бумаг. — Времени на полное восстановление нет. Волдеморт не станет ждать, пока я наберусь сил.

— А этот человек... тот, кто нам поможет... — Тонкс замялась. — Вы уверены, что ему можно доверять?

Грюм усмехнулся:

— Абсолютно. Хотя должен признать, я не в восторге от необходимости обращаться к нему за помощью.

Тонкс нахмурилась. 

— Почему?

— Потому что он обязательно заметит то, что я предпочел бы скрыть, — пробормотал Грюм себе под нос, и Тонкс показалось: эти слова не предназначались для ее ушей.

За окном начинал накрапывать дождь. Капли барабанили по стеклу, и в этом монотонном звуке было что-то тревожное. Или, может быть, тревога исходила от самого Грюма — он выглядел непривычно задумчивым.

— Встречаемся в восемь вечера, — наконец произнес он. — Я пришлю тебе координаты. И, Нимфадора... — он снова посмотрел на нее взглядом, от которого перехватило дыхание. — Будь осторожна. Следи, чтобы за тобой не было хвоста.

— Я всегда осторожна, — она попыталась улыбнуться.

— Нет, не всегда, — голос его прозвучал непривычно мягко. — Но именно поэтому я... — он оборвал фразу и отвернулся к одному из детекторов. — До вечера, Нимфадора.

Тонкс вышла из кабинета, чувствуя странное смятение. Что-то изменилось между ними за эти несколько минут разговора. Или, может быть, просто стало более очевидным то, что уже давно менялось.

Она машинально потерла ладонь, которой он касался. Грюм никогда раньше не позволял себе таких прикосновений. Даже во время тренировок он всегда держал дистанцию, ограничиваясь короткими инструкциями и демонстрацией приемов.

«Он обязательно заметит то, что я предпочел бы скрыть...» Что имел в виду Грюм? И главное — кто этот загадочный помощник?

Ответы на эти вопросы она получила только вечером, когда, следуя указаниям в записке, трансгрессировала к старинному особняку на вересковых пустошах Корнуолла...

_______________

Старинный особняк стоял на отшибе, окруженный вересковыми пустошами. Тонкс поежилась — октябрьский ветер пробирал до костей, а от близости моря влажность, казалось, пропитывала саму землю. Она в третий раз перечитала записку, написанную угловатым почерком Грюма: «Убежище находится в Корнуолле, в доме Фламелей».

Дом медленно соткался из тумана — массивный, сложенный из серого камня, с узкими окнами и крутой черепичной крышей. Тонкс вспомнила, как Грюм рассказывал ей о Николасе Фламеле — величайшем алхимике, создателе философского камня. Теперь этот дом служил одним из убежищ Ордена Феникса.

— Не стой столбом, — раздался хриплый голос за спиной. Тонкс обернулась — Грюм шел к ней по узкой тропинке, держась прямо, несмотря на недавнее ранение. — В такую погоду только Пожирателей выслеживать.

Массивная дубовая дверь открылась прежде, чем они успели постучать. В проеме стоял Дамблдор, его серебристая борода слабо мерцала в свете волшебных огней, плавающих под потолком прихожей.

— Аластор, Нимфадора, — он приветливо кивнул. — Входите скорее. Сегодня не лучшая ночь для прогулок.

Тонкс почувствовала, как у нее сбилось дыхание. Альбус Дамблдор. Когда Грюм говорил о человеке, который поможет им с заклинанием, она представляла кого угодно — может быть, кого-то из его старых боевых товарищей или неизвестного специалиста по древней магии. Но директор Хогвартса, величайший волшебник современности... Она бросила быстрый взгляд на Грюма, но его лицо оставалось непроницаемым.

Внутри дом оказался гораздо просторнее, чем выглядел снаружи. Высокие потолки терялись в полумраке, старинные гобелены на стенах шевелились, будто от сквозняка, хотя воздух был неподвижен. 

Спустя несколько длинных коридоров они вошли в библиотеку. Бесконечные ряды книг поднимались до самого потолка, между шкафами парили свечи, отбрасывая причудливые тени. В центре комнаты располагался массивный стол красного дерева, достаточно большой, чтобы разложить на нем карту.

— Присаживайтесь, — Дамблдор взмахнул палочкой, и старинные кресла придвинулись к столу. — Полагаю, нам предстоит серьезная работа. Но прежде чем мы начнем, — он достал из складок мантии небольшой серебряный прибор, похожий на гироскоп, — позвольте проверить защитные чары дома.

Прибор завертелся, испуская тонкие лучи света, которые на мгновение очертили контуры комнаты и растаяли. Тонкс все еще не могла поверить, что перед ней стоит сам Альбус Дамблдор. Почему ему Грюм доверял больше, чем тому же Долишу?

— Превосходно, — Дамблдор удовлетворенно кивнул. — Теперь к делу. Аластор рассказал мне о ваших находках.

Тонкс достала из кармана копию страниц дневника Гриндевальда и карту и развернула ее на столе. Грюм встал рядом, его механический глаз внимательно осматривал каждый угол комнаты.

— Это сложная магия, — продолжил Дамблдор кивнув, — требующая особой силы и точности. Мы с Аластором должны будем объединиться и действовать как единое целое, чтобы осилить чары.

— Что конкретно нужно делать? — спросил Грюм.

— Для начала необходимо создать связь между нашими палочками, — Дамблдор указал на карту. — Встанем по разные стороны стола. Я возьму север, ты — юг.

Тонкс отступила в тень, наблюдая за приготовлениями. Было что-то завораживающее в том, как два могущественных волшебника заняли свои позиции. Воздух словно сгустился от концентрации магической силы.

— Нимфадора, — Дамблдор повернулся к ней, — твоя роль тоже важна. Ты должна держать связь с картой, направлять нашу магию. В конце концов, — его глаза за очками-половинками чуть заметно блеснули, — ты нашла это заклинание. И я уверен, что не случайно Аластор решил довериться именно тебе в этом деле.

Грюм будто не заметил этих слов, но Тонкс увидела, как чуть напряглись его плечи.

— Встань здесь, — Грюм указал на место между ними. — И держи палочку наготове.

Тонкс заняла позицию; кончики пальцев показывало от магического напряжения, исходящего от двух волшебников. Дамблдор стал непривычно серьезным, без тени обычной мягкой улыбки.

— Это заклинание требует особой точности, — повторил директор, описывая палочкой сложную фигуру, похожую на руну. — Сначала движение против часовой стрелки, затем резкий выпад вправо и волнообразный росчерк. В конце — спираль, раскручивающаяся вверх.

Грюм повторил движения, его палочка рассекала воздух с едва слышным свистом. 

— Произносить нужно в абсолютной синхронности, — продолжил Дамблдор. — Малейшее расхождение — и связь не установится. Готов, Аластор?

Грюм коротко кивнул. Механический глаз замер, сфокусировавшись на карте.

— На счет три, — произнес Дамблдор. — Раз... два...

Тонкс затаила дыхание. В этот момент она как никогда остро ощущала, что находится в присутствии двух невероятно сильных магов. Воздух между их палочками потрескивал от напряжения.

— Три! 

— Aufspüren Dunkelzeichen Enthüllung Verfolgung der Schwarzen Magie!* — произнесли они в унисон, их палочки синхронно вычерчивали в воздухе сложный узор.

Из кончиков палочек вырвались серебристые нити света, переплетаясь над картой подобно паутине. Тонкс почувствовала, как ее собственное древко завибрировало, откликаясь на древнюю магию.

— Теперь твоя очередь, — сказал Дамблдор, удерживая серебристые нити заклинания. — Нужно направить их в центр карты. Движения должны быть плавными, как при работе с Патронусом.

Тонкс подняла палочку. Она чувствовала, как магия двух старших волшебников пульсирует в воздухе — мощная, древняя, похожая на грозовой фронт перед бурей. Ее собственная магия казалась слабым ручейком рядом с этим потоком.

Она начала медленно двигать палочкой, направляя светящиеся нити. Те неохотно поддавались, словно живые существа, пытающиеся вырваться из-под контроля. Пот выступил на лбу от напряжения.

— Сосредоточься, — голос Грюма прозвучал неожиданно близко. — Представь, что рисуешь картину.

Тонкс прикрыла глаза на мгновение, вспоминая уроки. Грюм учил ее: любая магия — это прежде всего намерение, четкое понимание результата. Она представила, как светящиеся нити сплетаются в единую сеть, как проявляются метки на карте...

Внезапно магические потоки задрожали, грозя выйти из-под контроля. Тонкс почувствовала, как палочка в ее руке нагревается.

— Слишком сильное напряжение, — предупредил Дамблдор. — Нужно...

Договорить он не успел. Нити света вспыхнули ослепительным серебром, и Тонкс ощутила, как ее затягивает в водоворот чужой магии. На мгновение ей показалось, что она тонет в этом потоке...

Чья-то рука крепко схватила ее за плечо, удерживая на месте. Грюм. Его прикосновение заземлило, вернуло контроль.

— Я держу тебя, — произнес он тихо. — Продолжай.

Тонкс глубоко вдохнула, чувствуя, как уверенность Грюма передается ей через прикосновение. Она снова подняла палочку, на этот раз действуя решительнее. Серебристые нити послушно потянулись к центру карты, переплетаясь в сложный узор.

— Превосходно, — пробормотал Дамблдор. — Теперь финальная часть заклинания.

Он начал новый пасс палочкой — медленный, похожий на раскручивающуюся спираль. Грюм повторил движение с противоположной стороны стола. Тонкс почувствовала, как магия сгущается, становится почти осязаемой.

— Enthüllen Sie die verborgenen Spuren der Dunkelheit! — произнесли они одновременно, и воздух над картой сгустился, превратившись в серебристый туман.

Первые капли начали падать на пергамент — тяжелые, светящиеся, похожие на ртуть. В том месте, где они касались карты, чернила вспыхивали и приходили в движение, перетекали, формируя новые линии и символы.

Тонкс завороженно наблюдала за преображением. Ее палочка все еще направляла нити магии, но теперь это давалось легче, словно она научилась плыть в этом странном потоке силы.

Внезапно по комнате прокатился порыв ветра, хотя все окна были закрыты. Пламя свечей задрожало, заставляя тени извиваться. 

— Что-то происходит, — прошептала Тонкс, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом от статического электричества.

— Карта начинает отзываться, — Дамблдор подался вперед, его очки поблескивали в магическом свете.

В этот момент на карте расцвели первые метки — россыпь темных пятен, сконцентрированных в одной точке. Они проступали одно за другим в промышленном районе Манчестера.

— Заброшенные доки, — произнес Грюм. — Идеальное место для штаба. Вдали от жилых районов, множество складов и старых зданий...

— И прямой выход к морю, — добавил Дамблдор. — Удобно для быстрого отступления.

Тонкс внимательно всматривалась в проявляющийся узор, когда заметила, как в другой части карты начинает пульсировать одинокая метка. Она становилась все ярче, пока не засветилась тревожным красным светом.

— Тауэр, — выдохнула она. — Но зачем...

Дамблдор подался вперед, его лицо стало непривычно серьезным:

— Если артефакт взорвется там, это привлечет внимание всего магловского мира. Паника, хаос...

— Идеальное прикрытие, — мрачно закончил Грюм. — Но если мы сейчас вмешаемся, то выдадим себя.

Воздух затрещал от напряжения. Тонкс увидела, как серебристые нити их заклинания начинают темнеть, впитывая информацию из проявившихся меток.

— Сейчас мы увидим полную картину, — сказал Дамблдор, его палочка описала новую сложную фигуру в воздухе. — Последний этап заклинания.

«Zeitliche Enthüllung!»‎ — произнесли они с Грюмом в унисон, и над картой появилось что-то вроде светящегося циферблата.

— Временная метка, — пояснил Дамблдор, заметив непонимающий взгляд Тонкс. — Покажет, когда активируются артефакты.

Светящиеся линии складывались в цифры, и Тонкс почувствовала, как холодеет внутри.

— Завтра днем, — хрипло произнес Грюм. — В одиннадцать. Когда в крепости больше всего посетителей.

Тонкс перевела взгляд на скопление меток в доках. Их было не меньше десятка — темных, пульсирующих, будто готовых вот-вот взорваться, но еще не активированных.

— Нам нужно решать, — Дамблдор отошел к окну. За стеклом сверкнула молния, на мгновение осветив его профиль. — Либо мы предотвращаем взрыв в музее...

— И тогда Волдеморт поймет, что мы можем отслеживать артефакты, — продолжил Грюм. — Рассредоточит их по всей стране. Заставит мракоборцев гоняться за каждым...

— А его люди получат свободу действий, — закончила Тонкс. — Пока мы будем предотвращать взрывы, Пожиратели ударят там, где их не ждут.

Грюм посмотрел на нее — впервые за вечер прямо, не отводя взгляда:

— Либо мы позволим взрыву случиться. И тогда сможем нанести удар по штабу, когда они не будут готовы. 

— Но пожертвуем жизнями невинных маглов? 

Тонкс переводила взгляд с карты на Грюма. Их палочки все еще были соединены остаточной магией заклинания, и она чувствовала, как его рука едва заметно дрожит.

Гроза за окном усиливалась. Молния на мгновение осветила их лица, застывшие в момент выбора. В тишине библиотеки отчетливо слышался стук дождя по стеклу.

— Времени на размышления почти нет, — тихо произнес Дамблдор. — До завтрашнего утра нужно принять решение.

На карте продолжали пульсировать метки — одинокая красная точка в музее и целое созвездие темных пятен в доках Манчестера. Выбор между жизнями невинных маглов и шансом нанести серьезный удар по Волдеморту.

*Выявление и раскрытие темных меток, преследование черной магии