Часть 5.1

«Наверное, это паршивая идея».

Ребята стоят на весенней прохладе, позволяя сухому ветру трепать волосы и залезать под футболки.

Майкл поправляет солнечные очки. Ему отчаянно не хочется, чтобы кто-то из прохожих узнал в нём сына Уильяма Афтона. Узнал в нём его.

Сглатывает.

– Как думаешь, у него получится? – Сьюзи наклоняется ближе, едва касаясь волосами плеча Майкла. Меж её пальцев тлеет сигарета, а на тыльной стороне ладони виднеется пара ожогов вперемешку с акварельными синяками. Сьюзи старательно их прячет под длинными рукавами, но те иногда всё равно выглядывают, выставляя напоказ недоговорённые секреты, тайны и совсем немного печальную безысходность.

– Надеюсь на это, – хрипло шепчет Майкл, убирая руки в карманы. – Мне надоело тут стоять.

Они смотрят на Джереми, беседующего с приятной пожилой женщиной. Она прячет взгляд и коротко качает головой. Отнекивается. Словно ей до безумия стыдно быть здесь, рядом с безобразным алкогольным магазинчиком и выслушивать просьбы школьника купить ему и его друзьям пива.

– Не получится у него, – встревает Габриель, забирая у Сьюзи сигарету и делая затяжку. – Нужно найти кого-то помоложе. Старики нам не купят.

Он оказывается прав. Спустя некоторое время раздосадованный Джереми, всё же, возвращается.

– Хрен старуха нам возьмёт что-то, – говорит он, сплёвывая на землю. – Чего ей стоило то… блять.

Он останавливается, рассерженно оглядывая людей, проходящих мимо. Затем толкает Майкла под бок.

– Давай, теперь твоя очередь.

Майкл удивлённо вскидывает брови?

– Моя?

– Я был только что, Габриель и двух слов связать не сможет, а Сьюзи… – Джереми замолкает, поворачиваясь к подруге. Думает немного, прикидывает. – А Сьюзи пойдёт, если у тебя ничего не выйдет, – заключает он, подталкивая Майкла. – Всё, иди уже.

– Куда? У кого мне просить-то?

Внезапно подключается Габриель. Вытягивает последний дым из докуренного бычка, бросает себе под ноги, давит. Затем оглядывает прохожих и говорит.

– Что насчёт того рыжего? Он, вроде, взрослый.

Майкл замирает. Поворачивает голову, ловит взглядом ржаво-рыжую копну волос и понимает…

… насколько он влип.

Потом возвращает взгляд на Габриэля и как-то неуверенно спрашивает:

– А обязательно его? Нельзя ли... кого-то другого?

Габриэль ещё раз оглядывается по сторонам, помимо рыжего мало кого находит в округе, и говорит:

– Нет, его, точно тебе говорю! Или ты, блять, боишься?

– Да не-ет, просто... мало ли, что бу-

– Испугался рыжего бродягу? Которого мы видим почти каждый день? – Вопрошает Джереми. – Ну, Майкл, я мог что угодно от тебя ожидать, но не этого.

– Именно! Тебе, думаю, легче будет найти с ним общий язык, нежели нам, – Говорит Габриель, доставая очередную сигарету из упаковки. Усмехается. – Ты, блять, постоянно смотришь на него, как на парня своей мечты.

– Пошёл нахуй. – Видя безысходное положение, Майкл всё же поворачивается и направляется к незнакомцу. Ветер треплет его волосы, а снег хрустит под резиновой подошвой.

Слышит какие-то "вежливые" слова от Габриэля и не обращает внимания.

Сам загнал себя в западню, сам и виноват.

Виноват, что согласился на это.

Он даже помимо того, что замаскировался, чтобы его не узнали по отцу, сменил фамилию.

Отныне в таком месте он — Майкл Шмидт.

Если была бы возможность подделать паспорт, то он так бы и сделал. Но представляться тут, в алко-маркете, он будет именно так.

Это их последний шанс. Шанс Майкла. Шанс, который он всеми силами надеется провалить. Не только потому, что передумал пить, а и потому, что не хочет завязывать с рыжим дело.

– Эм... Привет? – Проговаривает Майкл, осторожно подойдя к рыжему созданию достаточно близко.

Он точно не понимает, что творит.

Он точно теряется.

– Привет, – Он тепло улыбается и отводит взгляд, что на него вовсе не похоже. Майкл, конечно, часто его видел на улицах, но то, чтобы он был таким — впервые.

Сейчас даже не так и страшно, как было полгода назад, когда незнакомец впервые подошёл к Майклу, сказал странное "привет" и ещё с минуту сверлил его взглядом.

Майкл ещё об этом долго вспоминал, прокручивал в голове, пытаясь понять, что же это, собственно, было.

На полминуты воцаряется странное молчание. Майкл смотрит вдаль, на дорогу, что находится за спиной рыжего, словно и забыл, зачем подошёл к нему. А тот вопросительно смотрит на Майкла. Джереми, Габриэль и Сьюзи, что стояли в десяти метрах от них, уже хотели подойти и узнать, в чём дело.

– Ты что-то хотел? – Наконец спрашивает он.

– Да, хотел, – голос Майкла заметно запинается. – Ты не мог бы... купить мне и моим друзьям пива? – Он отходит вбок, открывая ему взор на ребят.

Улыбка с лица рыжего сразу пропадает. Теперь он смотрит на "Шмидта" с неким презрением, недоумевая от только что сказанного.

И сейчас Майкл точно уверен, что ему не только откажут, но и наваляют или возьмут крепко за руку и отведут в полицию.

Чёрт.

(Я не...)

– А почему бы и нет? – В конце концов говорит рыже-ржавый, улыбаясь.

(Фух)

Так, стоп...

(Что?!)

– А платить тоже я буду? – Ухмыляется он. – У меня и на одного человека денег едва хватает.

– Нет-нет, мы тебе наши дадим... а ты просто купи четыре банки и отдай нам. Сколько тебе лет?

– Хм... – он задумывается и на несколько секунд поднимает взгляд в замыленное небо. Уже темнеет. – Я не знаю.

– Что...?

Майкл вскидывает брови. Конечно, незнакомец мог так сказать, если бы всеми силами не желал говорить свой истинный возраст. Но ему было проще соврать, нежели говорить не менее странное "не знаю".

– Серьёзно, я не знаю. Но, думаю, пивко мне продадут, – и он усмехается. – Пойдём к твоим друзьям? Познакомишь заодно.

Ребята многих пытались попросить это сделать, многих уговаривали... весь день.

Все им твёрдо отказывали.

Одна дамочка даже начала что-то спрашивать про родителей, и дошло до того, что она попросила дать их номера телефона. Но от неё подростки благополучно убежали.

А этот просто так...

...взял и согласился.

Это ужасно. Это очень ужасно.

Тем не менее, это оказалось лучшим, что смог предложить ему сегодняшний день.

Майкл всё равно чувствовал сомнениетревогустрах. И упорно засовывал всё это куда поглубже, глухо опасаясь.

(в конце концов, что может пойти не так?)

(о, Господи, неужели что-то может пойти не так?!)

Его друзья, почему-то, выглядели менее взволнованными. Перебросились парочкой слов с Психом, улыбнулись (совсем не наигранно!) и, пихнув в раскрытую ладонь мятые бумажки вперемешку с потемневшими монетами, отправили в мрачный алко-маркет.

Габриель ерошит волосы на затылке и чуть слышно зевает.

– Я же говорил, – поворачивается он к Майклу.

Тот лишь закатывает глаза, складывая руки на груди и отводя взгляд.

– Пфф... Ну да, говорил, – выдавливает он, пиная мелкий камешек с асфальта.

Ему совершенно не понятно, почему никто не чувствует этого. Почему все словно игнорируют затуманенный взгляд, неподвижные зрачки, ломанные движения и смертельную безмятежность в наэлектризованном голосе этого… Кто он вообще?

(интересно, есть ли у него имя?..)

(а дом?)

(что насчёт возраста?)

(чёрт, да сколько же ему лет?)

Майкл снимает солнцезащитные очки, протирает глаза. Он спросит об этом потом, позже. Обязательно спросит.

В нос бьёт запах сигарет Сьюзи. Майкл поднимает на неё взгляд. Она аккуратно втягивает дым сквозь тонкую палочку и подставляет лицо вечернему ветру. Прикрывает глаза, выдыхая сизый туман прямиком из лёгких и, кажется, задумывается о чём-то своём. Майклу всегда нравились её волосы и глаза. А с появлением в их жизни сигарет начали нравится ещё и губы. Он правда считал, что она очень красиво курит. Как чёртова актриса мелодрамы.

Сьюзи моргает пару раз, переводит взгляд на Майкла. Затем подносит к нему сигарету, зажатую меж двух пальцев. Выжидающе смотрит, наклоняя голову вбок. Он чуть наклоняется, обхватывая губами мятый фильтр и делая пару затяжек. Затем отстраняется, пропуская дым сквозь горло, и выдыхает через нос. Морщится, потому что от этой дряни ужасно щиплет слизистую.

– Вот прикол будет, если он съебётся с нашими деньгами, – внезапно говорит Джереми, не спуская глаз с входной двери магазинчика.

Все поворачиваются на него. Габриель закашливается.

Сьюзи глухо усмехается.

– Это ладно, – произносит она, разглядывая облезший маникюр. – Главное чтобы копов не вызвал… Мало ли.

Майкл тоже бросает взгляд на алко-маркет. Заостряет внимание на неоновой вывеске, режиме работы, вывешенном на прозрачной двери.

А может, и правда…

– Ой, да заткнитесь, – вмешивается Габриель. – С чего бы ему…

– А с чего бы и нет? – вскидывает голову Джереми, забавно дёргая отросшей чёлкой. – В конце концов…

– Я ему не доверяю, – тихо завершает Майкл, пряча руки в карманы и потупляя взгляд.

Всё замолкают, словно бы соглашаясь.

Небо становится темнее. Показываются первые звёзды.

И двери магазинчика внезапно открываются.

И оттуда выходит он.

И вопреки прежним предположениям, в левой руке он несёт прозрачный пакет, в котором отчётливо видны четыре банки напитка.

А в правой несёт ещё одну.

Пятую?!

Верно, пятую. Пять банок? Зачем пятая? Ему же дали денег всего на четыре банки...

(а говорил, что денег на одного человека едва хватает)

(а откуда у него нашёлся пакет?)

Тут Майкл начинает заметно волноваться. Тупые вопросы лезут в голову. Неужели, рыжий хочет бухнуть с ними? Всё-таки чёрт знает, что у него в голове. Всё-таки они с ним знакомы всего десять минут.

Ну нахер.

Если бы была возможность незаметно слинять, Майкл ею бы воспользовался. Да лучше деньги на ветер выкинуть или к копам попасть, чем т...

– Вот, как и просили, – это создание как ни в чём не бывало улыбается и протягивает пакет Джереми, а Майкл вздрагивает от резкого электризованного голоса и выходит из раздумий. Когда он успел подойти?

– Спасибо, приятель, – усмехается Джереми и забирает пакет.

("приятель"?!)

Себе на удивление, Майкл осмеливается задать вопрос, который уже долгое время не оставляет его в покое:

– Как тебя зовут хоть?

Рыжий поворачивается к нему, какое-то время с прежней улыбкой странно разглядывает. Ветер трепет его рыжие волосы, а затем он сам ерошит их, пытаясь уложить на место, что у него явно не выходит. Пятая банка так и остаётся в его руке.

– Эннард.

– Прикольно, я Джереми. Можешь звать меня Джер.

– Ммм... Я Сьюзи.

– Мы называем её просто "Сью". Меня зовут Габриель.

"Приятно познакомиться".

(небо сегодня красивое...)

– А тебя как звать? – Вопрошает Эннард, вновь поворачиваясь к Майклу. Выжидает около десятка секунд и не дожидается ответа. – Эй?

(что?)

Майкл опять вырывается из раздумий, нехотя возвращаясь в реальность. Смотрит на Эннарда недоумевающим взглядом так, словно ушами прохлопал заданный ему вопрос. Тихонько произносит:

– А?

– Б, – смеётся Габриэль.

– Звать тебя как? – Повторяет вопрос Эннард.

– Майкл.

– Майки, значит... – усмехается рыжий.

– Нет... Майкл!

(не хватало мне ещё и прозвище иметь)

– Ты Майки.

(хэй, я, вообще-то, "пять из пяти"...)

– Ребяяят, ну какая разница: Мааайки, Футбооолки... скоро светать начнёт, – говорит Сьюзи, игнорируя то ли наигранную злость, то ли глупую агрессивность в глазах Майкла. Бросает сигарету на асфальт и затаптывает её. – Мы так всю ночь стоять будем?

– Согласен, нужно уже выдвигаться куда-нибудь, – говорит Джереми и поворачивается к Эннарду. – Чувак, ты с нами?

(что?!)

(что, чёрт возьми?!)

– Оу, ну не знаю даже... – засмущался Эннард.

– Да ну тебе, брось! – Приподняв пакет, выразил Габриэль. – За знакомство выпьем, что уж там...

(какого...)

– А давайте, – кивнул Эннард. – Я, как видите, и себе захватил, а вот выпить не с кем... обидно, не так ли? Только вот... – нагинается, вскидывает бровь, слегка улыбаясь. Та самая улыбка психа постепенно возвращается к нему. – Если мы пойдём в общественное место, то, скорее всего, вас поймают, – "...а меня посадят" он не решается говорить, вместо этого ненадолго замолкает, плавно скользя взглядом по ребятам. – А если мы пойдём, к примеру... в заброшенный парк, или там...

– Заброшенная площадка! – Восторженно выражает Джереми. – Поломанная такая. Я знаю такое местечко в соседнем районе. Там почти никого нету, и там точно нас не достанут!

– Чудесно! Это именно то, что нужно.

– Отлично! Идём, – голосит Сьюзи. – Джер, указываешь дорогу!

Это место действительно оказалось очень тихим и пустым. Казалось, даже ветер сюда не пробирался, что уж говорить…

… о живых людях.

Майкл сглатывает.

– Во-от, – протягивает Джереми, опускаясь на потресканное сиденье ржавой карусели. Вытягивает одну из жестяных банок, дёргает отмычку. – Мы это место нашли… Вообще случайно, – он делает неопределённое движение рукой. Сьюзи, поправив задравшийся свитер, садится на основание выцветшей горки, протягивая руку за своей банкой. – Просто гуляли по парку, а тут оно. М-да, странно, что площадка в такой глуши стоит, хотя… Может, раньше здесь была не глушь.

Он выуживает пиво из пакета и, наклонившись, протягивает его Сьюзи. Затем передаёт ещё одну банку Габриелю, присевшему на соседнее карусельное сиденье. Потом перехватывает взгляд Майкла и кидает ему оставшуюся, которую тот успешно ловит.

Эннард садится на нижнюю ступень площадочного комплекса. Майкл находит себе место на деревянном бортике опустевшей песочницы.

Шипят открытые банки.

Он уже был здесь раньше. Однажды, когда в средней школе подбил Габриеля на побег с дополнительных занятий. Они свалили через открытое окошко в школьном туалете и, судорожно сжимая рюкзачные лямки, понеслись прочь. У покосившихся школьных ворот их ждали Сьюзи с Джереми, которым посчастливилось не оказаться в списках тех, кто должен оставаться после уроков. В это время им обычно включали скучные документальные фильмы по истории, которые всё равно все смотрели в кабинете астрономии, ведь только там был рабочий проектор. Большая часть учеников всё равно сбегала от туда. Вот и ребята. Вместо этого они пошли гулять по парку, где наткнулись на площадку. На эту площадку. В тот день они провели здесь несколько часов, кидаясь друг в друга отросшей сухой травой и бегая по разваливающимся горкам. А потом нарекли это место своим пиратским кораблём, укрытием. Тайной и секретом. Понарошку, конечно, но всё же…

Майкл делает аккуратный глоток. Морщится, потому что дрянь, но затем снова вливает в себя пару глотков. Он просто хотел бы напиться, и чем быстрее – тем лучше.

…но всё же что-то кольнуло внутри, когда друзья так легко притащили в это место незнакомца. Он думал, что это только их секрет. Что никому кроме них сюда и нельзя.

Но, как оказалось, всё не так-то секретно и тайно…

…как было раньше.

– Охуенно, – говорит Габриэль и делает очередной глоток, слегка прикрывая глаза.

Их первый раз, когда они пьют…

(…но и не последний, нет)

– Уже давно надо было попробовать, – стуча ногтями по банке, досадно отмечает Сьюзи.

На эти звуки Майкл сразу обращает внимание. Почему-то. Он просто восхищается тем, как ритмично и красиво она это делает, хоть ничего особенного в этом и нет. Майкл всерьёз задумывается о том, что Сьюзи могла бы стать очень хорошей пианисткой.

– Вы впервые пьёте пиво? – как-то удивлённо спрашивает Эннард.

(Будто бы для него это в принципе было нормой)

– Чува-а-ак… – тянет Джереми, вскидывая бровь. – Как думаешь, сколько нам лет?

Эннард задумывается. Чуть хмурится, всматриваясь в лица и мутя взгляд. Затем приподнимает уголки губ, наклоняя голову вбок и невинно спрашивает:

– Восемнадцать?

Все, кроме Майкла и Эннарда, с улыбкой переглянулись и тихо захихикали.

– Нам по шестнадцать, а кое-кому даже пятнадцать, – усмехается Джереми, переводя взгляд на Габриэля. – Есть у нас один мелкий.

Габриэль сразу понял, что имели в виду его. Он ненавидел и целиком и полностью не переносил подобных насмешек или даже намёков на то, что он младше всех, поэтому просто взял и огрызнулся:

– Пошёл нахуй.

– О-о-ой, оби-и-иделся… малы-ы-ыш, – тянет Сьюзи, смеясь.

На минуту вновь воцаряется тишина. Слышны только тихие глотки и потрескивания банок, перекладываемых из рук в руки.

– Ма-а-айкл, а почему ты молчишь? – внезапно спрашивает Джереми.

Так, будто бы молчит только он.

Майкл тихо выдыхает, поворачивая банку, и вслух зачитывает:

– Вода питьевая, солод ячменный, хмель, дрожжи…

– Ой, ладно, заткнись.

Эннард кратко усмехается.

Майклу просто хочется допить, взять и уйти отсюда.

(Побыстрее бы)

А меж тем, Джереми громко ставит банку на пол деревянной карусели, устраивает локти на коленях, подпирая ладонями голову. Как-то, можно сказать, по-особенному смотрит на каждого, будто только что начал новую жизнь.

Эннард смотрит в ответ.

– Вы младше, чем я думал, – задумчиво произносит он, скорее констатируя, чем объявляя. Словно целиком и полностью в своих мыслях, словно ничто не может его вырвать от туда.

Майкл думает: «Интересно, что у него в голове?»

Затем дёргается, отводя взгляд. «Нет, не интересно».

«Совсем».

– А тебе сколько лет? – спрашивает Сьюзи, медленно покачивая ногой.

После этих слов Майкл кидает настороженный взгляд на Эннарда, прикусив язык. Ответит ли он на этот раз? Или вправду не знает? Может, ему больше, чем всем им вместе взятым, или меньше, чем самому младшему из них?

Нет, бред.

Зачем Майкл вообще согласился на это?

– Я не знаю.

Габриель шмыгает носом, поправляя задравшийся воротник.

– Не знаешь? Это типа…

Джереми наклоняется вперёд, упираясь в проржавевшую карусельную спинку.

– В каком году ты родился?

– Э-э…

– У тебя с памятью проблемы? Или… У тебя азнемия?!

– Правильно «амнезия», дурень, – поправляет Габриель.

– Да какая разн… О, может тебя камнем по голове ударить? Я в каком-то фильме такое видел, там чувак кароче с крыши уп…

– Ага, а может тебя? – спрашивает Габриель, и Джереми тут же прилетает ладонью куда-то по голове, имитируя удар камнем.

– Эй, за что?

Габриель трещит тихим смехом, уворачиваясь от локтя друга.

Сразу становится понятно, что смысл разговора для них куда-то вмиг испарился. Они попытались наставить друг другу синяков, пытаясь придумать наилучший способ избавления от амнезии.

Сьюзи закатывает глаза, не скрывая улыбки, и всё же вновь поворачивается к Эннарду.

– Ты правда не знаешь, сколько тебе лет?

Эннард неловко выдыхает, разворачивая банку и вслух зачитывает:

– Вода питьевая, солод ячменный, хмель, дрожжи…

И Майкл впервые за этот вечер заливается смехом.

Что-ж.

Вечер всё равно продолжается.

(Габриэль обижается на весь мир, закатывая глаза и цокая)

(Сьюзи смотрит на звезды, периодически теребя полупустую банку от пива ногтями)

(Джереми ведёт себя как чёртов позёр, но время от времени всё равно мелькает печальной серьёзностью в глазах)

(А Эннард…)

(…он словно пришелец или дикий зверь)

(молча наблюдает, смотрит, изредка как-то жутко улыбаясь, то-ли своим мыслям, то-ли мыслям, навеянным самими звёздами)

(Блеск)

– О, щас тако-ое расскажу, уссытесь… – внезапно протягивает Джереми. – Иду я, однажды, со школы с Майклом по парку, и вижу на лавочке левого незнакомца. Ну, он странный такой был, знаете… и я, вроде бы, не обращаю на него особого внимания, вроде обычный тип, которого можно увидеть где угодно. Но не Майкл… он начинает сверлить его взглядом, будто втюрился, – делает небольшую интригованную паузу, берёт банку и делает ещё один глоток. – Ну я и говорю: «Майкл, бро, ты в норме?» А он мне: «Джереми-и-и, я хочу быть трахнутым этим красавцем…»

(Что?!)

Все, кроме Эннарда, тут же засмеялась.

А Джереми сидит гордо, точно как король, только что совершивший подвиг.

Майкл точно ему это не простит. Всё, что было в его силах, это закричать сквозь возгласы:

– Эй, блять, этого не было! Я такого не говорил!

Ему хотелось добавить, что сверлил взглядом его точно тот незнакомец, что он сам лишь молчал.

Но он не добавил.