Часть 5. Разбойник

Первым, что почувствовал Киллиан, была острая боль в висках. Потом — сухость во рту, холод и неприятные ощущения в спине и конечностях.

Наконец, он смог разлепить веки.

Киллиану открылось кольцо из сосновых верхушек и заключенное в него небо — темное, с тремя блеклыми звездочками.

Опустив взгляд ниже, Киллиан различил пламя костров и неспешно бродящие фигуры в обносках. Медленно, вместе с порывом холодного ветра, стала возвращаться память.

Лес. Разбойники. Нападение.

Киллиан попытался встать, но потерпел неудачу: руки и ноги были крепко связаны грубой веревкой, а туловище еще и примотали к широкому стволу дерева.

Проклятье!

— Уже очнулся? — прозвучал над его головой бархатный голос.

Повернувшись (на сколько это было возможно в его положении), Киллиан увидел молодого человека своих лет. Он был высок и худ, одет просто, но куда аккуратнее прочих разбойников. Угадать происхождение незнакомца было затруднительно: курчавые и темные как ночь волосы вместе с темными глазами напоминали жителей восточных земель, однако кожа его была не бронзовой, а бледной, как у обделенных теплом северян. Лицо у этого разбойника было совсем не грубое, а напротив, утонченное, как у юного лорда.

— Кто ты? — хрипло спросил у него Киллиан.

Разбойник хищно улыбнулся.

— Кто я не имеет значения. Куда любопытнее, кто ты, самозванец из дома Хитклифов, — он подошел ближе, ступая мягко и бесшумно, — Я слышал, что прежде ты считался бастардом лорда Севера. Потом, на восемнадцатом году, ты вдруг назвался выжившим принцем Бёрко и склонил северян на свою сторону… Но мне плевать на эти детали. Лучше ответь мне, самозванец, откуда в тебе дар управлять темной материей?

Киллиан усмехнулся и опустил взгляд на свои руки. Секунда — и возле его горла возникло сверкающие острие меча.

— Даже не вздумай использовать свои силы, наглец. Мой клинок будет быстрее… — дождавшись, когда Киллиан снова поднимет на него взгляд, разбойник продолжил, — Отвечай на вопрос.

— Быть может, все дело в том, что я не самозванец? — гордо проговорил Киллиан, — Не знаю, слышал ли ты об этом, но темной материей владел лишь один род, и это дом Бёрко. Сей дар достался нам от великой Октавии — дракона с даром оборачиваться в человека, матери короля Ромуса Бёрко.

Разбойник поморщился.

— Не смей причислять себя к этому роду, недоносок. То, что ты владеешь материей ничего не доказывает. Взгляни.

Он поднял свободную руку и, к удивлению Киллиана, над его ладонью вскоре закружился иссиня-черный вихрь. Темная материя.

— Но как?.. — ахнул он.

Незнакомец усмехнулся.

— Думаешь, за столько веков Бёрко не наплодили бастардов? Ты просто смешон.

— Но ведь… — Киллиан сглотнул, — Это невозможно. Темную материю наследуют лишь дети благословленной семьи. Драконы не благословляли никого кроме Бёрко.

Что здесь вообще творится? Почему какой-то простолюдин может делать то же, что и он, сын последнего короля драконов?!

— Значит все слова про благословение — сказка, — отрезал разбойник, — Я не Бёрко. И ты тоже.

Конец клинка устремился выше, заставив Киллиана вытянуть шею до предела.

— Я ненавижу таких как ты, — со злостью протянул разбойник, наступая ближе, — От этого меча умерли уже шесть самозванцев. Ты будешь следующим… Но прежде сознайся, кем были твои родители? Кто твоя мать?

— Северина из дома Леа… — пробормотал Киллиан, — Моей матерью была Северина из дома Леа. А отцом — король Лукиан Бёрко…

— Гребанный лжец!

Клинок уже касался кожи, оставляя царапину. Пока просто царапину, из которой потекла тонкая и горячая кровь. Киллиан попытался отодвинуть сталь, но связанные руки были беспомощны.

— Это еще что?..

Разбойник вдруг убрал меч и, наклонившись, взял его сцепленные кисти. Внимательно осмотрел шрамы на правой ладони.

— Откуда это?

— Укусил дракон, — облегченно выдохнув, отозвался Киллиан, — В детстве. Когда мне было пять.

Еще раз изучив два пятнышка, незнакомец пристально уставился ему в лицо и нахмурился.

— Значит, ты утверждаешь, что ты Киллиан Парис Бёрко?

— Да. Я законный правитель этих земель, — не понимая, что укротило гнев разбойника, твердо проговорил Киллиан.

Незнакомец продолжал исследовать его. О чем-то напряженно думал. Долго молчал. Наконец, прийдя к какому-то решению, кивнул самому себе и спросил:

—На какой руке был ожог у королевы?

Киллиан напряг память. Воскресил в сознании длиннопалые изящные кисти, которые ласково гладили иссиня-черную чешую.

— У матушки не было ожогов на руках… — вспомнились высокие воротники, обрамляющие лебединую шею, опущенные на северный манер волнистые пряди, — Был на шее. Немного похожий на птицу.

Его тоже оставил Скэриэл.

Разбойник присел на корточки и еще долго изучал Киллиана, подперев щеку рукой. Словно ждал, что плененный король выкинет что-то интересное. У Киллиана же для внезапных действий были слишком ограничены возможности.

— Ты прав, — после длительной паузы глухо ответил разбойник, — У неё был ожог в виде птицы. А каким было ее любимое украшение?

«Откуда он знает?»

— Кулон в виде ласточки, — ответил Киллиан, — Это был оберег семейства Леа.

— Она подарила его младшему принцу. Он сейчас у тебя?

Это было заблуждение, либо ловушка.

— Незадолго до ее смерти кулон потерялся.

Киллиан хорошо помнил эту сцену. Мать, разбитая смертью мужа, бесцельно бродила по комнате, изредка останавливаясь, чтобы выглянуть в окно или погладить по волосам младшего сына. Потрогав шею и грудь, и вдруг не обнаружив оберега, Северина вскрикнула и потеряла сознание, заставив Киллиана разреветься. Потеря оберега была дурным знамением. Особенно, когда к стенам замка двигался, обрастая сторонниками, Франк Лафар.

Разбойник медленно кивнул. Затем резко встал и вновь поднял сверкающий меч. Его резкое движение вынудило Киллиана непроизвольно закрыть глаза (к своему позору, он еще побаивался вида крови, особенно своей).

Раздался треск, и веревка, стягивающая грудь и живот, сползла вниз. Открыв глаза, Киллиан убедился в неожиданной догадке: разбойник освободил его от части пут. Вторым движением меча спали веревки, стягивающие его стопы.

— Иди за мной, — убирая меч в ножны, сказал разбойник, — Используешь темную материю — от нее же и сдохнешь. Попробуешь сбежать — останешься без ног. Будешь задавать тупые вопросы — скину с ближайшего утеса.

Немного помучавшись, Киллиан поднялся на затекшие ноги, но почти сразу потерял равновесие и ударился плечом о ствол дерева. Разбойник усмехнулся.

— Только не говори, что тебя еще и на руках нести придется, король.

Киллиан бросил на него самый холодный взгляд, на который был способен, и выпрямился.

— Куда ты поведешь меня? — спросил он властным голосом.

— Что я говорил тебе про тупые вопросы? — разбойник грубо толкнул его в спину,

заставив сделать несколько шагов вперед, — Шуруй давай.