Часть 5/?

Чонгук приходит в себя, почувствовав холод. Открытое окно пропускает поток ледяного ветра, который, окутывая, оставляет на теле мурашки. Хмурясь, он приоткрывает глаза, моргает, а после открывает их полностью. Чонгук сидит лицом к окну и видит ребят. Те что-то кричат, но сонный мозг не может уловить фразы целиком. В какой-то момент рот широко открывается в зевке с характерным звуком; тело парня вздрагивает от пробирающегося под рубашку сквозняка, когда он потягивается.

Карие глаза быстро осматривают территорию. Он слышит знакомые голоса и понимает, что это его класс — одноклассники, которые сейчас одеты в спортивные костюмы. Нахмурившись, Чонгук поднимается и подходит к окну, чтобы убедиться в своих догадках. Многие гоняют мяч, в то время как другие сидят на лавочках просто потому, что им это не нужно или они не могут заниматься.

Эмоции не меняются, Чон лишь убедился, что это действительно его класс и никто другой. Быстрым взглядом он зачем-то ищет чужую фигуру. Ему было интересно увидеть его на поле, но охотничий взгляд не обнаружил жертву.

Тело потихоньку привыкало к температуре, и сейчас он мог лучше чувствовать его и понимать, что оно ему говорит. А оно говорило, нет — кричало.

Губы горели, будто их кто-то кусал или он сам терзал их во сне; несмелым движением парень прикасается к пухлым губам. Язык регулярно облизывает их, а во рту ощущается чей-то вкус. Сердце ёкнуло: он осознал, что целовался, а если быть точнее — его целовали. Настолько хорошо, что тело отозвалось, и теперь возникло неприятное напряжение, упиравшееся в жёсткую ткань брюк. Он смотрит вниз, убеждаясь в догадке, и тяжело выдыхает, делая для себя единственный вывод: ему чертовски понравилось.

За спиной вдруг раздался стук, и Чонгук резко поворачивается к двери. В проёме стоит учитель Хан. Они молча смотрят друг на друга; Чон не знает, что сказать, да и нужно ли вообще. А тот заговорил первым.

— Ты не опаздываешь на урок физкультуры? — не тот вопрос он ожидал услышать, поэтому Чон судорожно стал вспоминать, какой у них сейчас урок.

— Я уже иду, — отвечает он ровным тоном. — Уснул, — объясняет он, почему всё ещё тут, а не с ребятами.

— Хорошо, поспеши.

Учитель Хан молча кивнул ему. Руки в карманах, на лице ни одной эмоции, а голос уверенный, что показывает парню серьёзность сказанного. Мужчина бросает взгляд на парту позади ученика и о чём-то задумывается. Выдохнув, он разворачивается, чтобы пойти дальше по своим делам, но его окликают.

— Подождите, можете ответить на один вопрос?

В голове каша. Пазл не складывался.

— Говори быстрее, я спешу, — он останавливается, не сделав шага, оборачивается и смотрит в холодные глаза напротив. Чонгук не собирался показывать свои эмоции и чувства, поэтому на лице — камень, а внутри него много вопросов, но задаст он только один.

— Вы встречали девушку в коридоре недавно? — задает он главный, волнующий его вопрос.

— Нет, — слишком быстро, слишком уверенно, чтобы не поверить, но Чон не псих, и ему не мог присниться настолько реалистичный сон.

Чонгук ничего больше не говорит, переводит взгляд на свой портфель и наклоняется, чтобы поднять его и поспешить на урок. Он и так потратил много времени на загадки. Уж что-что, а физкультуру Чонгук пропускать не мог.

— Это твоё? — строгий учительский голос доносится от всё ещё стоящего в проёме учителя Хана. Парень выпрямляется и непонимающе смотрит на мужчину. Последний кидает взгляд на что-то позади Чонгука, и тот разворачивается, чтобы увидеть. Когда тёмный взгляд падает на пенал Ким Тэхёна, Чонгук усмехнулся.

«Этот придурок забыл пенал», — думает Чон.

— Нет, а вам зачем? — смотрит он прямо на Хана, будто между ними нет разницы в возрасте, приравнивая себя к нему голосом.

— Тогда отдай Тэхёну, он забыл.

— С чего это? — направляется он к мужчине.

— Он забыл, — повторяет тот.

— Откуда вам знать? Вдруг он мне оставил? Я такой забывчивый иногда, — игривая улыбка озарила его лицо. Но человек напротив не разделял его веселья; наоборот, на лице можно было прочитать: «Ты идиот?».

— До свидания, — заканчивает первым Чонгук после долгой паузы.

Он так и не услышал ответа на свой вопрос, поэтому решил закончить бесполезный диалог. Пенал Чонгук все же забрал, намереваясь отдать Тэхену, но немного украсив его.

Идя по пустому коридору, он положил чужую вещь в рюкзак и быстрым шагом пошел на урок.

***

Время летит быстрее, когда чем-то занят. Поэтому для Ким Тэхена день закончился очень быстро.

Сегодня под вечер у него были планы, поэтому, спокойно вернувшись домой, Тэхен решил переодеться.

Ким бросил вещи в своей комнате, тяжело вздыхая. Тело ныло, голова раскалывалась, но нужно было еще посмотреть новую квартиру.

Взяв чистые вещи, он аккуратно уложил уже собранный образ. Парень старался выгладить каждую складочку на нежной голубой рубашке с V-вырезом; брюки, классические широкие, на его «алмазный глаз» сочетались хорошо.

Оценивающим взглядом еще раз пробежавшись по вещам, Тэ стал одеваться.

Шелковая рубашка приятно ложилась, даря телу свою прохладу.

Он так и не услышал ответа на свой вопрос, поэтому решил закончить бесполезный диалог. Пенал Чонгук все же забрал, намереваясь отдать Тэхену, но немного украсив его.

Идя по пустому коридору, он кладет чужую вещь в рюкзак и быстрым темпом идет на урок.

***

Время летит быстрее, когда чем-то занят. Поэтому для Ким Тэхена день заканчивается очень быстро.

Сегодня под вечер у него были планы, поэтому, спокойно вернувшись домой, Тэхен решает переодеться.

Ким бросает вещи в своей комнате, тяжело вздыхая. Тело ноет, голова раскалывается, но нужно еще посмотреть новую квартиру.

Взяв чистые вещи, он аккуратно укладывает уже собранный «лук». Парень старался выгладить каждую складочку на нежной голубой рубашке с V-образным вырезом; брюки — классические широкие — на его «алмазный глаз» сочетались хорошо.

Оценивающим взглядом еще раз пробежавшись по вещам, Тэ стал одеваться.

Шелковая рубашка приятно ложилась на тело, отдавая прохладой. Тэхен застегнул последнюю пуговицу на манжете и заправил рубашку в брюки. Узкий кожаный ремень с матовой серебряной пряжкой туго, но комфортно обхватил талию, окончательно собирая силуэт воедино. Он провел ладонями по плотной ткани широких штанин, разглаживая невидимые складки.

Из зеркала на него смотрел собранный парень. Стоило ему надеть пару минималистичных колец, как образ преобразился. Тэхен пригладил волосы назад, создавая строгий вид. Он хотел понравиться хозяйке.

Быстро натягивая низкие белые кеды из мягкой кожи, Тэхен одновременно вызывает такси через приложение.

Спускаясь по лестнице вниз, он похлопывает по карманам: все ли на месте? Все на месте.

***

Улица встретила его липким вечерним зноем. Воздух пах раскаленным асфальтом, выхлопными газами и цветущей где-то неподалеку липой. У самого бордюра уже стояло его такси.

«Быстро», — удивляется он.

Тэхен сел на заднее сиденье.

— Здравствуйте, — приветствует он водителя.

— Добрый вечер, адрес? — взаимно приветствует тот и уточняет место назначения.

— Все верно, — кивает парень.

Водитель больше ничего не спрашивал, за что Тэ был безмерно благодарен. Город медленно погружался в сумерки. За тонированным стеклом проплывали бесконечные вереницы витрин, яркие неоновые вывески круглосуточных магазинов и редкие прохожие, спасающиеся от духоты стаканчиками с холодным кофе. Мимо пролетали районы, которые Тэхен знал наизусть, но сегодня они казались чужими — он ехал туда, где еще ни разу не был.

Дорога заняла около часа. Когда машина свернула с шумного проспекта в тихий зеленый квартал, усталость начала отступать, уступая место предвкушению. Старый район остался позади. Новые высотки бизнес-класса вырастали прямо из земли, окруженные идеальным газоном и подземными паркингами.

— Приехали, — сообщил таксист, притормаживая у главного входа, облицованного темным камнем.

Тэхен приложил телефон к терминалу, подтверждая завершение поездки, и вышел.

Двери подъезда разъехались бесшумно. Внутри пахло свежей краской, озоном от очистителей воздуха и чем-то едва уловимым, дорогим — смесью дерева и парфюма консьержа.

Просторное лобби напоминало скорее номер пятизвездочного отеля: панорамные окна в пол, живые фикусы в массивных кадках и стойка ресепшена из черного мрамора.

Когда Тэхен перестал рассматривать новое место, он заметил девушку-администратора, которая тепло улыбнулась.

— Господин Ким? — Тэ молча кивает. — Проходите, лифт прямо по коридору, двадцать второй этаж. Ключ-карту вам выдадут.

Тэхен благодарно кивнул и направился туда, куда ему сказали. Дойдя до лифта, он нажал на кнопку вызова. Находиться здесь было для Кима приятно, ему нравился этот дом и вежливые сотрудники.

Лифт подъехал быстро. Он сделал шаг в кабину, нажимая на нужную кнопку. Внутри играла ненавязчивая джазовая мелодия. Скорости лифта Тэ не почувствовал, и уже через пару минут он остановился. Двадцать второй этаж. Сердце пропустило удар. Двери открылись в абсолютно пустой общий коридор. Нужную дверь Тэ нашел сразу — она была единственной, возле которой стояла прекрасная женщина в платье и держала в руках планшет.

Направляясь к ней, он чувствовал, как сердце стучит всё быстрее. Он волновался, хотя и сам не знал отчего. Когда парень подошел ближе, его заметили.

— Вы господин Ким? Добрый вечер, — солнечно улыбнулась она ему.

— Здравствуйте, да, я Ким Тэхён, — почтительно поклонился он, отвечая той же улыбкой. Он был очень рад. Возможно, его новая квартира — прямо перед ним.

Она сначала посмотрела что-то в планшете, а потом открыла ему дверь в квартиру, жестом приглашая войти.

Прихожая сразу же встретила его приятным запахом и уютом, что не осталось без внимания. Они с госпожой Чон прошли внутрь, и последняя подробно рассказала Тэхёну чуть ли не про каждый уголок этой квартиры.

С каждым словом этой женщины Тэхёну хотелось поскорее оплатить всё и наслаждаться моментом в одиночестве. Ким давно мечтал об этом, и вот, накопив нужную сумму, он наконец-то может себе её позволить.

Он вместе с хозяйкой обходил каждую комнату, что-то для себя помечая, уточняя или спрашивая. А Чон Мина не осуждала молодого парня даже за порой глупые вопросы.

***

— До свидания! — радость с лица не убрать, даже если постараться.

— До встречи, Ким Тэхён, — прощалась она с ним.

Они долго и с радостью общались; Тэхёну понравилась госпожа Чон, а он — ей. Обсудив все вопросы на месте, Мина предложила оплатить всё в течение недели любым способом, после чего он получит ключи. Тэхён был согласен, кажется, на всё.

Парень стоял на месте и провожал взглядом женщину, которая шла к тонированной машине.

Женщина остановилась возле машины, что-то обдумывая, и, обернувшись, быстро нашла всё ещё стоящего на том же месте парня и кивнула ему; Тэ поклонился.

Как только машина уехала, Тэхён достал телефон, собираясь вызвать такси. Он уже зашел в приложение, но палец остановился, так и не коснувшись экрана. Сзади послышались шаги.

Он стоял возле здания, но ближе к переулку, куда не доставал свет фонаря.

— Почему в таком районе есть такие переулки? — спросил он сам себя, бубня под нос. Он обернулся, но глаза не могли ничего рассмотреть в темноте.

Тэхён вздрогнул, когда из густой тени вынырнула высокая фигура. Сначала он увидел лишь силуэт — широкие плечи и растрёпанные волосы, подсвеченные тусклым светом дальнего фонаря с парковки. Сердце пропустило удар, а в горле мгновенно пересохло от смеси облегчения и внезапного страха.

— Чонгук? Ты что здесь… — начал было Тэ, пытаясь расслабить судорожно сжатые пальцы на корпусе телефона, но договорить не успел.

Чонгук действовал молниеносно. Он преодолел расстояние в два шага одним широким движением, грубо схватил Тэхёна за воротник его нежной голубой рубашки и рывком дёрнул вбок. Подошвы кед проскользнули по гладкому асфальту, прежде чем широкая спина Кима глухо впечаталась в холодную кирпичную стену технического корпуса.

Воздух выбило из лёгких. Правое плечо прострелило болью от удара о твёрдую кладку. В нос ударил запах чужого парфюма, смешанный с едким запахом сигаретного дыма и остывающего летнего асфальта.

Темнота переулка сомкнулась над ними плотным куполом. Сюда действительно не доставал ни один источник света, превращая пространство в чернильную кляксу. Единственным ориентиром оставалось тяжёлое, прерывистое дыхание Чонгука прямо перед лицом. Ким почувствовал, как железные пальцы сжимают ткань его дорогой рубашки так сильно, что шёлк жалобно затрещал под натяжением, рискуя лопнуть по швам. Другая рука парня упёрлась ладонью в камень чуть выше головы Тэхёна, полностью отрезая путь к отступлению.

— Какого чёрта ты тут делаешь? — голос Чонгука прозвучал низко, хрипло и до дрожи опасно. Это был не вопрос друга, это был допрос. Горячее дыхание опалило щеку Тэ, заставляя инстинктивно вжаться спиной ещё сильнее в спасительную прохладу стены. — Следишь за мной?

Тэхён распахнул глаза, пытаясь привыкнуть к мраку, но видел только размытый контур лица напротив. Злость Чона ощущалась физически — она давила тяжёлым грузом, вибрировала в воздухе между их лицами.

— Тот же вопрос могу задать и тебе, Чон, — выпалил Тэ, стараясь звучать твёрдо. Он попытался упереться ладонями в каменную грудь Чонгука, чтобы оттолкнуть его, создать хоть каплю личного пространства, но руки словно парализовало. — Отпусти меня, придурок.

— Придурок? — Чонгук издевательски усмехнулся, склонив голову набок. — Это ты у нас «придурок», который решил прыгнуть под юбку моей матери! — он всё видел, но в злости напридумывал себе такой бред.

— Ты больной? Что тебе надо? — попытки выйти из захвата были безрезультатны, но пока у Чонгука лился словесный поток с оскорблениями, Тэ думал, как бы застать его в растерянности.

— Больной ты здесь, даже рубашку под себя надел, я вижу. Специально? Чтобы все видели, кто ты? — цедит он прямо в лицо, не замечая, как их лица становятся всё ближе и ближе.

— Гуки, — Тэхён делает то, что только что надумал. А Чонгук, кажется, сейчас даже в темноте покраснеет от злости. План сработал — Чонгук замолчал, не зная, что выплюнуть, а прижатый парень пользуется моментом.

Тэхён поднимает свободные руки на талию и нежно поглаживает, сжимает её, давая ощутить свою силу.

— Не злись, — шёпот казался криком в тихом месте, а когда Тэхён подался вперёд, склоняясь к ушной раковине, севшим голосом произнёс: — Я могу тебя быстро успокоить.

— Ты... ты ублюдок! — Чонгук пытается вывести его на эмоции, но заводится сам только от тихого голоса. Он замер в руках Тэхёна, но сам всё ещё опирался одной рукой в стену, а другой сжимал ткань.

— Хочешь? — продолжает Тэ, и в ту секунду, когда Чонгук делает глубокий вдох, намереваясь что-то сказать или сделать, Тэхён действует. Он, держа Чонгука за широкую талию, разворачивает их, меняя местами. Теперь Чонгук был прижат к стенке, весь в недоумении.

— А теперь поговорим по-взрослому, малыш, — строгий голос будоражил.

— Отпусти меня, — уже не так смело. — Ты решил домогаться до меня?

— Нет, но если ты хочешь, то могу.

В голосе была слышна улыбка, и Чонгук в эту же минуту почувствовал широкую ладонь на прессе. Колено Тэхёна вклинилось между ног Чона, намертво прижимая того к стене и лишая возможности даже пошевелиться.

— Я могу показать, как можно получить удовольствие другим способом, Чонгук, — собственное имя заставило вздрогнуть. Тэ почувствовал, как тело напряглось.

Рука поднимается вверх по идеально втянутому животу, надавливая, чтобы Чонгук почувствовал касание; останавливается на груди. Путь сбивается, и Ким накрывает правую грудную мышцу полностью своей ладонью.

— Что ты делаешь? Сказал же: отпусти, мудак! — дыхание сбивается.

Тэхен не собирается больше выслушивать бред в свой адрес от Чонгука. Тишина их поглотила. В темноте почти не было видно лиц, но каждый ощущал на себе чужой взгляд. Ким жаждал заткнуть этот рот, жаждал вновь прикоснуться к этим губам, хотел увидеть реакцию Чона в здравом уме.

Не то чтобы Чон был слабым, чтобы не смочь выбраться, но тело по неизвестной ему причине не подчинялось, а покорно стояло в чужих руках.

Глаза расширяются, рот открылся в немом шоке от ощутимой хватки на шее. Тэхен слегка усилил хватку на шее, вынуждая Чонгука задрать подбородок; взгляд Кима упал на губы парня и непроизвольно смачивает свои. Холодный металл колец Тэхена неприятно коснулся кадыка.

— Отпусти, пока я не сломал тебе нос, пердила, — процедил Чон сквозь зубы, и в этой абсолютной темноте угроза прозвучала пугающе реально. Пальцы на рубашке слегка разжались, но лишь затем, чтобы скользнуть вверх и сжать загривок волос Тэхена. Чонгук до последнего думает, что сможет выбраться из этой хватки, но он не понимает, что уже проиграл.

— Как же ты меня бесишь, — последнее, что слышит Чонгук, и его целуют.

Тэхён прикусил нижнюю губу Чонгука, наслаждаясь его сопротивлением. Он чувствовал, как тело Чонгука напрягается под его напором, но в то же время ощущал, как тот начинает поддаваться. Губы Чонгука были мягкими и податливыми, и Тэхён углубил поцелуй, исследуя каждый изгиб. Он чувствовал, как кровь приливает к лицу, а сердце бешено колотится в груди.

Чонгук, сначала пытавшийся отстраниться, теперь застыл и просто давал себя целовать, но не отвечал. Он осознал, что те губы, которые его целовали, принадлежали Тэхену; он помнит тот странный и нуждающийся поцелуй.

Видя, что парень перестал сопротивляться, Тэхён улыбается в поцелуй. Колено толкают сильнее, раздвигая ноги шире, и Чонгуку приходится чуть ли не сесть на его бедро. Вставший орган приятно трется об чужую ногу, Чон сдерживается, чтобы не кончить от удовольствия.

В итоге Чон Чонгук сдается ощущениям, и Тэхён почувствовал, как его пальцы впиваются в плечи, притягивая его ближе. Он ощутил, как тело Чонгука обвивает его, словно сплетаются два тела в одно. Тэхён отстранился лишь на мгновение, чтобы глотнуть воздуха, и увидел с ухмылкой на губах, что глаза Чонгука были закрыты, а лицо раскраснелось. Его член дернулся.

Тэхён снова поцеловал его, но теперь более жестко, кусая губы. Он почувствовал, как Чонгук дрожит в его объятиях, как стал тереться своим достоинством об его ногу. Тэхён скользнул рукой вниз по спине Чонгука, чувствуя, как его тело отвечает на каждое прикосновение, а хозяин хмурит брови. Их поцелуй стал более страстным.

В голове у Чона пустота. Он забил на то, что этот Ким Тэхён — тот самый заучка. До конца не осознавал, что его прижимают, а ему до жути нравится эта власть. Тело чувствует быстрее, чем думает голова.

Тэхён почувствовал, как чужие губы замедляются, и он надавил коленом на пах Чонгука, чувствуя, как тот издает тихий стон. Чонгук замер, а затем начал медленно двигаться, отвечая своему врагу. Тэхён почувствовал, как его собственное тело напряглось от желания.

Они продолжали двигаться в унисон, наслаждаясь каждым моментом. Тэхён ощущал, как Чонгук поменялся, его сопротивление полностью уступило место наслаждению. Он был только рад, ведь поиздеваться будет над чем.

Когда воздух в легких закончился у обоих, они отстраняются. Тэхён делает шаг сразу назад, чтобы Чонгук почувствовал холод по телу от отсутствия чужого тепла.

Последний стоял с закрытыми глазами, кажется, минуту, не больше. Но, открыв их, он не видит и не ощущает рядом силуэта.

«Он ушел», — понял он.

— Сука, — склоняет голову от безысходности; взгляд направляется на свою проблему в штанах. — Что это было?..