Часть 4/?

Новый день обещал быть интересным.

Чонгук вчера не пошел на пары просто потому, что не хотел сидеть за одной партой с Ким Тэхеном. И зачем ему вообще было садиться с ним? Эти мысли вчера его не покидали. Чонгук пошел в бар и напился, чтобы не думать больше о Тэхене.

И сейчас, стоя перед зеркалом в ванной комнате, он чувствует, как его голова подкидывает воспоминания о вчерашнем дне.

«Я люблю трахать, а не наоборот, Чонгук».

Он стоит и пытается почистить зубы, но, когда смотрит на себя в зеркало, не понимает, как реагировать на эти слова.

«Ты такой красивый, сильный. Так и хочется тебя приласкать, такого дикого».

Замерев на минутку, Чонгук встряхивает головой, отгоняя поток слов, сказанных Тэхеном. Его горячий шепот возле уха Чонгук до сих пор помнит. Он не признается, что в тот момент, когда Ким к нему приблизился, он испытывал не только злость и неприязнь, но и предвкушение того, что парень сделает дальше.

Мурашки пошли волной по телу, заставляя Чонгука вздрогнуть. Вчерашний Тэхен в туалете бесит еще больше тем, что таким Чонгук его еще не видел. Это вызывает зуд под кожей, который не унять.

С психами Чон чистит зубы, полощет рот водой, а после быстро одевается, хватает свой рюкзак и спускается на нижний этаж.

— Доброе утро, Чон-и, — приветствует его мама. Она в темно-красном облегающем платье, на голове дорогая прическа, такой же макияж, сумочка из последней коллекции и туфельки известного бренда. Вся собранная, явно куда-то торопится.

— Доброе, а ты куда-то собралась? — озвучивает часть своих мыслей.

— Да, помнишь, мы купили квартиру в Каннаме, недалеко от нас, — спокойно начинает делиться она.

— Ну да, ты говорила, что отдашь ее мне, когда я закончу школу, — хмурит брови он, сводя их вместе, а рука, держащая ручку портфеля, сжимается.

— Да, но я решила, что тебе купим другую, побольше той, — наконец что-то допечатывает в телефоне и выключает его, поднимая взгляд на сына, который все еще не понимает суть.

— А что ты будешь делать с этой?

— Сдам, — быстро отвечает она, не думая как-то утаивать это.

— Сдашь? И кто ее снимет? Она же бешеных денег стоит, — усмехается он, ведь всегда думал, что ни у кого не найдется столько денег, чтобы платить за их квартиру, а если и найдутся, то не станут снимать, ведь она им будет мала.

— Да нашелся один парень, — берет сумочку с журнального столика и подходит к стоящему на месте сыну своей изящной походкой. — Сегодня он приедет посмотреть ее, так что все в порядке, не переживай.

Женская рука ложится на плечо, мягко поглаживая.

— Мне нужно бежать, удачи в школе, дорогой.

Старшая Чон разворачивается и, виляя бедрами, идет к выходу. Через время Чонгук слышит, как заводится машина, а еще через пару минут звук мотора удаляется все дальше и дальше, пока его вовсе становится не слышно.

Чонгук, стоявший все это время на месте, ловит себя на том, что теряет время. Он опаздывает.

Парень поднимает руку с дорогими наручными часами — иначе никак — и смотрит на время.

Если темноволосый поторопится, он может успеть к первому уроку. Не то чтобы он хотел учиться и сидеть за одной партой с тем, кто вчера признался ему в любви, просто сам Чонгук не любит опаздывать и получать очередные выговоры от родителей и учителей.

***

Звонок на урок давным-давно прозвенел, а сосед по парте все еще отсутствует. Ким Тэхен внимательно слушает учителя, давно забив на то, что Чонгук сегодня не придет к первому уроку.

Учитель мелодично рассказывает новую тему, требующую внимания. Мужчина иногда выводит на доске примеры, пытаясь достучаться до голов учеников, а те, в свою очередь, делают вид, что все понимают. Лишь некоторым действительно интересно уловить негромкий лепет с нужной информацией. Но тут раздается один короткий, но громкий стук. Все отрываются от своих тетрадей, чтобы повернуться к источнику звука.

В кабинет заходит Чон Чонгук. С невозмутимым лицом, будто он пришел вовремя и вовсе не опоздал на пол-урока.

— Извините за опоздание, можно войти? — как на автомате выпаливает он, смотрит в глаза, не стыдясь учителя.

Мягкий, но серьезный голос учителя замолк. Он, не кладя мел, разворачивается, находя взглядом вошедшего. Мужчина аккуратно поправляет очки на носу и тяжело вздыхает.

— Опять вы опоздали, Чон Чонгук, — его не удивляет эта ситуация. — Вы не изменяете своим привычкам. Проходите, и, надеюсь, вы узнаете у своих одноклассников то, что пропустили, ведь эта тема будет на экзамене.

Последнее он заявляет громче, чтобы слышали все до единого. Сразу послышались томные вздохи, а кто-то и вовсе только соизволил поднять голову, как только услышал, что тема будет на экзамене.

— Я так и собирался поступить, спасибо, — Чон слегка кланяется и переводит взгляд на свою парту, мысленно надеясь не увидеть там Тэхёна. Но нет, он там сидит, весь светится, а Чон не знает причины такой радости.

Он проходит, тяжело вздыхая в очередной раз. Не успел парень ничего сделать, а уже столько раз за утро вздохнул. И причина этому — Ким Тэхён.

Чонгук подходит к парте, понимая, что Тэхён сел на его место у окна. А ведь когда заходил, этот парень, кажется, сидел на другой стороне парты, Чон помнит.

— Ты какого хрена сел на моё место? — цедит он сквозь зубы, чтобы не привлекать внимание учителя. На других ему плевать.

— И тебе привет, Гуки, — Тэхён ещё вчера решил, что так будет называть парня, ведь раздражается Чонгук только сильнее. И добавляет: — Чтобы ты не отвлекался. Вечно смотришь в окно, а потом контрольные на «два» пишешь. Садись уже, на тебя пялятся.

Ким говорит специально негромко, чтобы, кроме Чонгука, его никто не слышал.

— Свали с моего места и не неси бред, — кулаки сжимаются от злости. С самого утра он начинает раздражать его.

— Не вредничай и садись уже, — миловидно улыбается Тэхён в ответ на ярко выраженную злость в тёмных янтарных глазах.

— Что случилось? — громко спрашивает учитель, который уже не вытерпел и обращается к стоящему Чонгуку.

Последний не имеет желания жаловаться, как ребенок, на то, что тот уселся своей «попенцией» на его место. Поэтому, сглотнув негромко, но достаточно, чтобы его услышали, говорит, что всё хорошо, и бесшумно садится на свободный стул.

Сегодня он будет просто спать за партой, не имея возможности насладиться красотой природы за окном, ведь если посмотрит в ту сторону, ему будет мешать придурок по имени Ким Тэхён. Тот, кстати, доволен выше крыши.

— Как твоё настроение? — всё не умолкает Тэхён.

Они никогда не расспрашивали друг друга о таком, но раз он взялся за дело, нужно соответствовать.

— Тебя это не касается, — грубо и отстранённо отвечает Чонгук, чувствуя пристальный взгляд. Стоит ему повернуться, он уверен: встретится с карими глазами и не сможет объяснить мурашки по коже.

— Как раз касается, — в ответ качают головой. Тэ продолжает: — Потому что ты мне интересен. — В ответ ничего не говорят. Чонгук лег на согнутые руки, укрываясь от солнца и Тэхёна, но Ким наклоняется с усмешкой на губах и тихо шепчет, овевая горячим дыханием ушную раковину Чона: — Как парень.

Сердце застучало быстрее. Сам парень не знает, от чего конкретно: от очередного признания или от бешеной злости на этого человека, который разбрасывается словами, чтобы разозлить его. Чонгук должен отдать должное, ведь злить его Киму удаётся как раз плюнуть.

«Так и хочется тебя приласкать, такого дикого», — почему-то вспоминает именно эти слова и именно сейчас.

— Отвали, или тебе не жить на перемене, — не поднимая головы, проговаривает он тихо.

— Хорошо, — быстро успокаивается Тэхён, а после тихо себе под нос бурчит: — Я ведь из чистого сердца, о тебе подумал.

Чонгук делает вид, будто не слышал эти слова, ведь так же легче. Правда?

Весь оставшийся урок Ким с ним не разговаривал, чему Чон очень рад. Голос учителя, говорящего о каких-то формулах и теориях, убаюкивает. В итоге он уснул крепким сном до конца урока. Когда звенит звонок, обозначающий, что наступила перемена, все ученики оживляются и их разговоры становятся громче — они уже не пытаются скрыть этого. Взрослый объявляет домашнее задание и уходит, не задерживаясь в этом кабинете.

Ким Тэхён быстро записывает домашнее задание и закрывает блокнот. У них нет бумажных дневников, сейчас всё в электронном виде.

Для кого-то такой расклад упрощает учёбу, а для других — наказание, ведь скрыть оценки, как раньше, они не смогут.

Так делал и Чонгук. Только поначалу, а потом и вовсе забил на это: всё равно учителя стучат родителям.

Кстати о Чонгуке. Тэхен быстро поворачивает голову на соседа и видит все еще спящего парня. Брови ползут вверх: он удивлен увиденным. В классе уже никого нет, ведь у них по расписанию вновь физкультура, а Чонгук никогда на нее не опаздывает. Это единственный предмет, по которому он способен выполнять задания.

Карие глаза разглядывают спящего принца, который во сне повернулся в его сторону. Тэхен невольно залюбовался этой картиной, забыв о времени. Освещенный солнцем опустевший кабинет окутывала особая атмосфера, где гулкие шаги в коридоре уже стихли; Чонгук выглядел непривычно расслабленным.

Его лицо, обычно сосредоточенное и полное злости, сейчас разгладилось, а суровая линия губ смягчилась, словно у ребенка. Тэхен скользил взглядом по знакомым чертам: по темным, слегка взъерошенным волосам, по ровному изгибу носа и по длинным ресницам, которые отбрасывали едва заметные тени на высокие скулы. По загорелой шее, на которой не вздувались вены от эмоций и злости, а, наоборот, виднелась покрытая мурашками гладкая кожа.

В груди что-то кольнуло от этой странной, интимной тишины. Он заметил, как мерно поднимается и опускается грудь парня под тонкой тканью футболки и как в такт дыханию едва заметно подрагивают его плечи. В этот момент Чонгук казался таким уязвимым и настоящим, что Тэхену захотелось укрыть его пиджаком от прохладного воздуха из приоткрытого окна. Он поймал себя на мысли, что мог бы сидеть так вечность, просто наблюдая за этим редким зрелищем абсолютного покоя.

Но реальность не заставила себя ждать. Взгляд Тэхена упал на часы на руке Чонгука, и он вздрогнул. До начала урока физкультуры оставалось пару минут. Он перевел взгляд обратно на спящего соседа и тихо усмехнулся. Легонько тронув его за плечо, он прошептал:

— Эй, соня. Просыпайся. Ты же никогда не опаздываешь, — его слова не были услышаны. В его голосе не было насмешек или издевки, Тэ действительно не желал, чтобы они опаздывали.

— Гуки, вставай, нам пора идти, — он наклонился ближе к мирному лицу, закрывая лучи солнца, которые попадали на лицо Чонгука.

— Мм, — тот зашевелился и слегка нахмурился, потому что лишился тепла. — Мам, встаю, — бурчит он себе под нос, но Ким его слышит.

Не только слышит, но и видит. Как сладкие от сна губы причмокивают, брови слегка сведены к переносице, а сам парень пытается спрятаться в своих руках от прохлады.

— Если ты не проснешься сам, я буду вынужден тебе помочь, Чон, — без улыбки, ровным тоном, чтобы на него вновь не подумали, что он мама.

Выждав минуту, не больше, Ким продвигается ближе к расслабленному телу и наклоняется к ушной раковине.

— Гуки, я тебя так хочу, — начинает свою игру. Горячее дыхание вызывает мурашки, а сам Чонгук едва вздрагивает от перепада температур. Ким не знает, слышит ли его Чон и что он понимает, но продолжает: — Ты не даешь мне спать. Все время думаю о тебе.

Тэхен пускает в ход руки. Одну руку кладет на бедро парня и нежно начинает поглаживать, но с каждым словом пальцы сжимают мышцы под тканью сильнее.

— Моя рука устала, — намекает он, гладя все, до чего может дотянуться: от опасной близости к паху до коленки, и каждый раз сжимает.

Тело реагирует быстрее, чем его хозяин. От языка, который не знает стыда, Чонгук вздрагивает, и его член вместе с ним.

Мокрым языком Тэхен обводит ушную раковину, сосет мочку уха и слегка кусает ее. Ким соврал бы себе, если бы сказал, что Чон Чонгук не в его вкусе.

Он был его идеалом, вот только кусается и ругается постоянно. Если бы не их неприязнь, Ким давно бы соблазнил этого парня. Тот в идеальной форме, милое лицо и глаза-бусинки. Только представив, как Чон стоит на коленях и просит его член, Тэхен, кажется, мог кончить.

И сейчас он позволяет издеваться над собой. Парень не сдерживается, видя, как сосед стал неровно дышать, и делает шаг в пропасть, потому что азарт берет верх.

Он отстраняется всего лишь на пару сантиметров, не давая себе возможности все обдумать, потому что мог бросить эту затею; свободной рукой вцепляется в волосы Чонгука, сжимая их у корней, и тянет голову на себя. Ким врезается требовательным поцелуем в мягкие, расслабленные губы напротив. Тэхен не закрывает глаза, он хочет видеть реакцию этого парня на то, что они целуются.

Чонгук не просыпался, он лишь вынырнул из глубокого, вязкого сна на самую его поверхность. В первые мгновения он не понял, что происходит. Его тело, привыкшее реагировать на прикосновения быстрее, чем мозг успевал осмыслить их, сработало на чистом автомате. Ощущение чужих губ на своих было странным, но не пугающим. Это было тепло. Это было знакомо и незнакомо одновременно.

Его веки оставались тяжелыми, не имея сил подняться. Он не видел Тэхена, лишь чувствовал чье-то присутствие. В затуманенном сознании не возникло вопроса «кто это?» или «что ты делаешь?». Был только инстинкт. И этот инстинкт требовал ответа.

Его губы, до этого расслабленные и податливые, дрогнули. Сначала неуверенно, словно пробуя новое ощущение на вкус, а затем, с тихим, едва слышным вздохом, Чонгук ответил.

Это был не осознанный поцелуй, а скорее рефлекторное движение, сонное эхо желания. Он приоткрыл рот чуть шире, позволяя углубить поцелуй. Чонгук пытался взять на себя инициативу, но ему не дали, сжимая волосы грубее, как и рука на бедре, которая была в опасной близости с его органом, требовавшим прикосновений.

Руки Тэхена в его волосах ощущались как якорь. И Чонгук, все еще находясь в полудреме, потянулся к этому якорю. Его собственные руки безвольно поднялись от парты. Пальцы скользнули по предплечьям Тэхена вверх, ища опору, и вцепились в его плечи. Он не притягивал к себе, нет. Он просто искал точку опоры в этом внезапно накатившем на него тепле, инстинктивно сокращая дистанцию между ними.

Глухой стук чужого сердца и желание продлить это приятное мгновение хоть на секунду дольше окутывали Чонгука с головой. Он стал пылко отвечать на поцелуй, перемещая руки на шею, мысленно удивляясь, какая она крепкая.

Тэхен отрывается первым, мажет мокрыми губами по щеке, слыша сладкий полустон Чонгука, и спускается ниже. Он кусает подбородок, чувствуя, что сам заводится от обычного поцелуя и звуков, которые издает сосед. Губы оставляют после себя дорожку к шее, не оставляя следов. Ким лижет медовую кожу, ощущая, что та действительно сладкая на вкус; хочется до жути ее укусить, но не позволяет себе. Он исследует каждый сантиметр шеи, отмечая места, где Чонгук особенно крупно вздрагивает и хнычет. Он убирает руку с бедра, перемещая ее на горячее, желанное тело.

Но тут он слышит шаги в коридоре. Мозг быстро, на панике, реагирует, мягко отталкивая Чонгука от себя, замечая, как тот тянется к источнику тепла, находясь все еще с закрытыми глазами.

Но Тэхену важно сейчас одно – чтобы их не поймали вместе.

Ким быстро поднимает портфель, в который давно собрал все свои тетради, и встает со стула. Не говоря ни слова, он быстрым шагом уходит из кабинета.

Только закрыв за собой дверь, он останавливается. Источник шагов, которые он слышал, теперь стоит перед ним. Учитель Хан.

— Здравствуйте, — кланяется и обходит мужчину. Он не умел играть эмоциями, но прекрасно умел их скрывать. Паника вмиг была спрятана за холодным лицом.

— Здравствуй, Ким. А ты чего не на уроке? — парень уже хотел облегченно выдохнуть, но этот мужчина не отпускает его.

— Я забыл свои вещи в кабинете, вот и вернулся за ними, — кивая на рюкзак, он быстро находит отмазку, не запинаясь. И ему верят.

— А, понятно, ладно, беги тогда, а то опоздаешь.

Ким уходит, так и не разбудив до конца Чонгука. В его замысле не было цели разбудить, а потом получить по лицу, поэтому он доволен в каком-то смысле.

Перед глазами все еще стоит сонный, нуждающийся в ласке Чон Чонгук. Тэхен не собирался его целовать, рассчитывая на то, что парень проснется, услышав ненавистный голос, но все пошло не так. И сейчас он не знал, как вести себя дальше, ведь проблемка в штанах болезненно терлась о брюки.