Часть 3/?

Наступило утро быстрее, чем Тэхен успел выспаться, но с самого утра за чашечкой кофе он уже ехидно улыбался своей идее насолить Чону. Сегодня он планировал еще встретиться со своими друзьями в кафе, поэтому настроение Тэхен себе не собирался портить из-за какого-то Чон Чонгука.

Тэ, уже одетый в школьную форму, перед выходом всегда смотрит в зеркало. В его квартире, которую он снимает, зеркало было в пол, и можно было рассмотреть себя как полагается. В отражении Ким видел себя чуть иначе. Сегодня он надел вместо белоснежной рубашки простую футболку того же цвета, а снизу спортивные штаны, ведь по расписанию была физкультура. Темноволосый решил не париться и надеть их сразу, чтобы потом не заходить домой переодеваться, а прямиком пойти к друзьям.

Довольно улыбнувшись сам себе, Ким Тэхен поднимает со встроенной в стену сидушки свой рюкзак, выходит из квартиры и закрывает ее на ключ. В этом жилом доме все еще были двери с замками под ключи, и на первый взгляд это казалось даже более надежным решением, чем электронная панель с вводом PIN-кода, но на деле картина часто оказывалась обратной. Его жизнь научила, что взломать замок с физическим ключом легче, чем угадать код или подсмотреть его.

Ким давно подумывал переехать: в первую очередь – в другой район, а во-вторых – переселиться в другую квартиру, где стоит электронная панель. Менять замки он не собирался, ведь это даже не его квартира. Ну и по другой причине: она была хоть и недалеко от учебного заведения, но раз он в этом году уже заканчивает, нужно искать жилье поближе и поприличнее, поближе к колледжу.

За размышлениями по пути и на остановке Тэхен чуть не пропустил нужный ему автобус. Быстро зайдя в него, он оплачивает проезд и проходит по салону дальше, на ходу надевая наушники, чтобы не слушать выговоры от пожилых людей, которые любят просто поболтать с рядом сидящими.

***

В школу Ким Тэхен приехал в точное предполагаемое им время, тютелька в тютельку. Не сбиваясь с шага, он сразу идет через весь двор, а после – на второй этаж, не встречая по пути знакомых лиц и своих главных обидчиков. Даже если бы встретил, его настроение не упало бы из-за кого-то. Песня в наушниках сменяется новой, будто чувствуя его настроение, и он, как полный дурак, идет с полуулыбкой.

Он останавливается возле двери, за которой сидят все учителя. Снимая беспроводные наушники и выключая при этом песню, Тэ убирает их, погружаясь в школьную рутину. Со всех сторон доносятся визги, смех, крики; кто-то разочарованно стонет, а кто-то рассказывает очередную сплетню. Так хорошо было, когда он был в «бананах».

Тяжелый выдох выдает, что он переживает. На секунду даже задумывается, а стоит ли этого? Может, не стоит? Он ничего материального не получит за это, зато как будет весело смотреть на ненавистное лицо; и все-таки Тэ решает, что, наверное, стоит. Коротко постучав, он открывает дверь, сразу замечая нужного ему человека.

— Здравствуйте, сонсэнним, – переступает совсем незаметный порожек, входя в учительскую. Многие с ним быстро здороваются и так же быстро возвращаются к своим делам. А его классный руководитель, с которым он только что лично поздоровался, встает со своего места в знак уважения. Его любили учителя, потому что он был отличником. Но знали бы эти взрослые, зачем и с какой целью сюда пришел прилежный ученик, не поверили бы.

— Здравствуй, Тэхен, – слегка кланяется он в ответ и получает взаимный поклон. – Что-то случилось?

— Не совсем, – мило улыбается своей фирменной фальшивой улыбкой. – Хотел вас кое о чем попросить.

— Да, конечно, – складывает руки вместе, внимательно слушая...

***

Звенит звонок на урок, говоря, что всем ученикам нужно вернуться в свои классы и занять свои места – те, которые им выбрал учитель, или те, что выбрали сами. У их школы было справедливое, на их взгляд, правило: каждый год ученик сам выбирает себе место, но если ведет себя отвратительно, то учитель вправе пересадить его туда, куда захочет. Вот и сейчас 12 «А» класс собирается в кабинете.

Гул стоит на все помещение, никого не смущая. Ким не видит в этом ничего нового, ведь это база для многих школьников.

Его радует одно: Чонгук на своем месте позади него и совсем не трогает его своими дебильными шуточками.

Ребята вздрагивают от неожиданного появления учителя, который уже вошел и спокойно ждет, когда девушки и парни разойдутся по своим местам.

Староста поднимается, а за ней остальные ребята. Класс в один голос приветствует вошедшего.

— Здравствуйте, учитель Хан, – следующие реплики говорит лишь староста. – Сегодня нет Ким Джинёна, Ким Ына и Мин Хирен. Остальные на месте, – она оглядывает всех сидящих вокруг себя и диктует господину Хану, кто отсутствует.

— Спасибо, Юри, садись, – просьбу выполняют. Мужчина отмечает в журнале частых прогульщиков. – Удивительно, нас посетил Чон Чонгук, – он поднимает глаза с бумаг на парня. Последний совсем не заинтересован в бессмысленном разговоре.

— Радуйтесь, – с сарказмом отвечает он.

— Радоваться придется вам, ведь вы нас так редко посещаете, – в подтверждение своих слов он вновь уткнулся в бумаги, указывая кончиком ручки, прекрасно при этом зная, что никто не видит. Несмотря на указания на редкое посещение Чонгука, другие прекрасно это тоже знают. Поэтому слова учителя Хана были пустыми и не имели смысла. – Поэтому сегодня я дам вам возможность ответить.

Кто-то издал смешок, кто-то в открытую шептался на первых партах, не стесняясь. Чон Чонгук же сидел, тупо смотря в серые, безэмоциональные глаза взрослого. Он ничего не чувствовал, когда его вновь попрекают плохой посещаемостью и низкими оценками. Он привык, хоть поначалу это задевало его. Чон правда старался в старшей школе, потому что новые учителя – чистый лист? Он так думал, пока ручка по имени «Учитель Хан» не начала оставлять кляксы на чистом листке.

Все его старания быть умным, вникать в новые темы, хорошо писать самостоятельные работы пошли прахом. И он забил большой хрен на учебу: стал прогуливать, не делать домашку, спать на уроках. И получать выговоры. Тогда не только от классного руководителя – дело дошло до родителей. А их Чонгук не хотел разочаровывать, как-никак. Но старшая школа оставила огромную кляксу в его жизни. И Чон Чонгук стал таким, каким сейчас является и ни чуть не жалеет о прошлом.

Грубиян и татуированный хулиган, имеющий плохие оценки, но не имеющий врагов.

— Можете сразу ставить два, я не готов, – он ложится на сложенные руки головой, решая выспаться.

— Вы неисправимы, к сожалению, Чон Чонгук, – мужчина выводит красивым почерком двойку в клеточке под именем «Чон Чонгук», где таких оценок было достаточно.

Почти никто не удивляется очередной ругани от Хана, но слушать это каждый раз все так же интересно. Некоторые посмеиваются над словами Чонгука, направленными мужчине возле доски, другие просто слушают с интересом.

Хан только открывает рот, желая произнести тему сегодняшнего урока, но короткий стук не дает сделать желаемое.

— Извините, я на секунду, – в помещение входит еще один мужчина. Своим приходом он поднимает многим настроение. Ребята испытывают радость, когда видят своего классного руководителя на уроках.

— Здравствуйте, учитель Пак, говорите, я не против, – он указывает рукой на сидящих.

— Спасибо, – он слегка кивает.

«Будто бы не разрешил, придурок. Ага, сейчас», — мысленно закатывает глаза так, что, кажется, увидит звезды в своей голове, Чонгук.

— Хочу сообщить об изменении в рассадке, – все встревоженно восклицают, каждый думает про себя, но надеется на другого, предполагая. А Пак продолжает после паузы: – Так как у Ким Сами ухудшилось зрение, он пересаживается вперед, – оглашает новость, поражая всех находящихся с ним.

— А с кем? – выкрикнула ученица в нетерпении.

— С Ким Тэхеном, – заканчивает он.

В классе повисла такая тишина, что, казалось, было слышно, как скрипит мел в руках учителя Хана, который так и застыл с открытым ртом. Новость о пересадке Сами никого не удивила, все знали о его проблемах со зрением. Но имя, которое произнес учитель Пак, прозвучало как гром среди ясного неба.

По классу прокатилась волна едва сдерживаемого шепота. Кто-то присвистнул, кто-то уронил ручку, и этот звук падения на пол показался оглушительным. Взгляды всех учеников мгновенно скрестились на последней парте среднего ряда – там, где сидел Чонгук.

Чонгук почувствовал, как его сердце ухнуло куда-то в район желудка. Он медленно, словно в замедленной съемке, поднял голову и повернулся. Его глаза, обычно прищуренные и насмешливые, сейчас были полны недоумения до предела, отражая абсолютный, первобытный ужас.

— С кем? – пискнул кто-то с передних рядов, но Чонгук этого даже не услышал. Он был слишком занят тем, что мысленно прокручивал в голове все возможные способы провалиться сквозь землю, испариться или хотя бы сымитировать внезапный приступ падучей.

За третьей по счету партой раздался тихий, самодовольный смешок. Ким Тэхен. Его личный кошмар, его бита и его ненависть. Чонгук не видел его лица, но мог поклясться, что тот сейчас сидит с этой своей невыносимой, идеальной осанкой и победной ухмылкой, с которой он смотрел на него в медпункте.

В то время как Чонгук вспомнил обещанную Кимом «ответку», по его спине пробежал холодок от осознания того, что теперь ему придется терпеть дыхание этого человека прямо у себя над ухом, Ким Тэхен испытывал совершенно противоположные чувства. Внутри него все пело. Это была не просто удача – это был его спланированный ход на шахматной доске, где он сделает Чонгука пешкой.

Пересесть к Сами – это приятная удача для прикрытия, но истинная цель была достигнута.

Тэхен медленно поднялся со своего места. Он не спеша собрал свои вещи – идеально ровную стопку тетрадей, ручку, портфель и с грацией хищника двинулся в сторону последней парты.

Проходя мимо одноклассников, он поймал на себе десятки изумленных взглядов. Их шок был физически ощутим. И Ким может их понять.

Он остановился прямо за спиной Чонгука. Тот сидел неподвижно, а мышцы были напряжены так, что это было заметно даже через слой ткани.

— Подвинься, – с ледяным спокойствием произнес Тэхен.

Чонгук не дернулся. Он медленно повернулся на стуле и поднял на Тэхена взгляд, полный такой концентрированной ненависти и бессильной ярости, что им можно было бы плавить металл.

— Ты... – прошипел он сквозь зубы так тихо, чтобы услышал только тот, кому это предназначалось.

Тэхен лишь слегка изогнул уголок губ в улыбке, позволяя увидеть, что он в курсе этих изменений, и спокойно опустился на стул.

Тэхен аккуратно разложил свои принадлежности и с наслаждением откинулся на спинку стула.

Учитель Пан наконец уходит, а учитель Хан пытается вернуть внимание класса к теме урока. Но его уже никто не слушал. Весь класс был прикован к последней парте.

Шок сменился напряженным ожиданием. Все понимали: сидеть за одним столом этим двоим, все равно что запереть в одной клетке дикого голодного льва и человека с ножом.

Чья-то смерть была неизбежна. А пока... пока в классе воцарился новый порядок, где за одной партой у самого непоседливого ученика теперь сидел Ким Тэхен.

***

Звонок на перемену для всех звучит как спасение, но для Ким Тэхена – как смерть.

Он прекрасно знал, что за свои действия нужно отвечать или, в его случае, получать. Поэтому он быстрым шагом направляется в коридор.

Чонгук проводит его долгим взглядом, а после следует за ним. Он как хищник, который собирается напасть на свою жертву. Чон издалека преследует Ким Тэхена. Друзьям он сообщил, чтобы те не звонили ему, а причины он расскажет позже.

Тот самый Ким Сами является одним из друзей Чонгука, который все время сидел за одной партой с ним.

Когда Ким Тэхен, поджидаемый возле ворот школы помазанными кулаками Чонгука, встретил Сами, он удивился. Тэ стал втюхивать ему какой-то бред, и он уже хотел сам врезать ему за такие просьбы, но его установило следующее:

— За это я буду помогать тебе писать самостоятельные и контрольные! – выкидывая козырь. – Буду за день скидывать готовые ответы, ты учишь и сдаешь на пять. Если будут внеплановые тесты, я буду скидывать тебе по СМС ответы, мы все равно будем сидеть на одном варианте. Так что? Согласен поменяться местами? – чисто деловой разговор.

— Согласен.

Вот так быстро и легко Сами предал своего друга, который всю перемену высматривал Тэхена, поджидая подходящего момента напасть.

Очередной звонок на урок дает «зелёный свет» для нападения. Ученики разбежались по своим классам, но они направляются к туалету. Момент настал.

У Кима затылок чешется от пристального внимания к своей персоне. Но парень понимает и знает, что будет дальше. Поэтому сейчас с полным осознанием направляется в помещение, где никого точно нет и они смогут поговорить. Вот только Чон уверен, что это он ведет Кима на смерть, но на деле это очередной ход Ким Тэхена.

Месть ведь – блюдо, которое подают холодным, так пусть эта небольшая игра станет для Чон Чонгука ледяной.

***

Дверь закрывается за ними с громким звуком, оставляя после себя оглушающее эхо.

Тяжелый топот за спиной Кима звучит угрожающе, отчего живот сводит в ожидании удара и криков.

— Это твоих рук дело? – он не кричит, пока что, лишь злобно рычит. Чонгук стоит лишь в метре от Кима, который развернулся к нему лицом. Его выражение лица было невозмутимым, он будто ждет чего-то. Но Чон видит все тот же страх, который успел полюбить в медовых глазах.

— А что я такого сделал? – почти невинно отвечает вопросом на вопрос. Его вдруг берут за футболку в районе груди.

— Ты попросил поменяться местами? – повышая тон, еле сдерживаясь, чтобы не убить этого самодовольного парня. – Зачем? Это твоя «ответочка»? Если так, то какая-то она мелкая, – без улыбки.

— Так много вопросов, Чонгук, – театрально вздыхает. – На какой мне отвечать в первую очередь?

Собственное имя из уст Ким Тэхена странно расплывается по горячей крови. Его взвешивает этот парень специально.

— Идиот! – ударяет в живот; его кулак сталкивается с прессом, что мельком удивляет Чонгука, ведь раньше не замечал его.

— Почему это? Уступил место твоему другу. Он, кстати, легко продался за какие-то готовые ответы, – блокирует очередной взмах кулаком, который должен был вписаться в его лицо, уворачиваясь назад.

Эта бессмысленная болтовня надоела ему, и Тэхен рывком освобождает свою одежду, не отходя.

— Чонгук, ты просто не понимаешь, – названный стоит как солдатик; в глазах ярость, руки подрагивают от желания кого-то побить, но он стоит как вкопанный от накрывшей его ненависти к этому человеку.

— Нет, – чуть ли не плюется ядом, – это ты не понимаешь, что вырыл себе могилу. Я с тебя глаз не сведу, ты будешь оглядываться...

— Да, Чон-и, – перебивает ласковым голосом. Он решает действовать сейчас. – Я буду оглядываться в поисках тебя. Ведь ты мне нравишься.

Культурный шок у Чонгука закончился и поглотил его целиком. Сердце быстро стучит, не зная покоя от бешенства. Это признание не вызывает в нем ничего, кроме еще большей злости и отвращения.

Чонгук кривится, будто съел лимон, и делает шаг назад, а на него шагает Ким, что провоцирует парня отступать, не желая близкого контакта с ним. Но Тэ не останавливается. Чонгуку некуда больше идти, его спина уперлась в холодную стенку. Расстояние между ними уменьшалось с каждым шагом Тэхена.

— Если ты сделаешь хоть еще один шаг... – его вновь перебивают. Ни во что не ставят, но делают вид обратного.

— Да, – оба были одного роста, и Тэхен с легкостью видит едва уловимый на секунду страх напротив, но эмоций в темных как смола глазах было слишком много, отчего он не понимал, какая эмоция преобладает над остальными. – Я сделаю шаг и окажусь совсем рядом с тобой.

— Тэхен, ты ёбаный...

— Неа, не угадал. Я люблю трахать, а не наоборот, Чонгук.

Фальшивая улыбка злости исказила его лицо. Он поднял руку, а другой ловко перехватил запястье Чона, сильно сдавливая его, лишая попытки вновь избить себя. Он был силен, чтобы удержать дрожащее тело между ним и стеной от злости. Нет, ярости.

— Да иди ты нахуй, Ким! – несмотря на мышцы Тэхена, Чонгук был сильнее.

— Я всего лишь хочу сказать тебе кое-что, – его толкают силой от себя. Киму удается удержаться на ногах, несмотря на прилетевший в бок кулак.

— Свои вопли оставь при себе.

Чонгук ударяет вновь незащищённое тело в бока и живот. Ему не хочется проблем, поэтому бьет по открытым местам.

Тэхен, измученный, пытался унять сбившееся дыхание. Его тело ныло от каждого из множества точных и сильных ударов. Он не особо вслушивался в сыплющиеся в его адрес оскорбления, держась за живот, но когда Чонгук собрался покинуть туалет, Тэхен резко бросился к нему и потянул на себя.

— Я гей, все верно, – повторил он слова, которые, несмотря на звон в ушах, успел уловить. – Но ты мне действительно нравишься, Чонгук. Я не вру.

— Айщ! Ты больной?! Что еще за дешевые признания? – Чонгук вновь оказался прижатым к стене, его плечи крепко схвачены.

Серьезное выражение лица Тэхена напротив не вызывало у Чонгука спокойствия.

— Я... – начал Тэхен, поднимаясь одной рукой к шее, слегка сжимая и обводя пальцами вздувшуюся венку под кожей, когда тишина полностью поглотила их и помещение. Его голос был едва слышен, но эхо делало его громким. – Ты такой красивый, сильный, – он пристально смотрел на Чонгука, чья грудь ходила ходуном, а глаза были широко распахнуты. – Так и хочется тебя приласкать, такого дикого, – прошептал он, обдавая ухо горячим дыханием.

Шокированного Чонгука не дали возможности ответить. Медовые глаза завораживали. Тэ продолжил:

— Не отталкивай меня, Гуки, – короткое прозвище само вырвалось не по плану. – Я хочу просто быть рядом с тобой, так мне легче пережить чувства к тебе.

Чон сглотнул вязкую слюну. Звон в ушах не позволял услышать давящую тишину в помещении после слов Тэхена. Последний, с то ли грустным, то ли слишком задумчивым лицом, что-то обдумывает, а после отстраняется и, не разрывая взгляда с ним, уходит.

Просто взял и ушел. После всех тех слов, что сказал.

Чонгук молчит, все еще не осознавая, что произошло.

***

Урок уже давно идет. Коридоры пустые. Даже если их крики разбивались о стены, выбиваясь за рамки того помещения, все равно они не были услышаны.

Как только дверь за ним тихо закрылась, Тэхен не сдержал улыбку. Самую настоящую улыбку победы.

— Он не вернется, – пробормотал Тэхен себе под нос, его улыбка стала шире, обнажая ряд ровных зубов. – Не после такого.

Он чувствовал легкое головокружение от адреналина, который все еще бушевал в его венах. Каждый удар, каждая боль, каждое оскорбление – все это было частью его тщательно продуманного плана. И теперь, когда Чонгук остался один в туалете, ошеломленный и, возможно, даже немного напуганный, но злой, Тэхен знал, что его цель достигнута.

Он не был влюблен в Чонгука. По крайней мере, не в том смысле, в каком он это сказал. Его чувства были гораздо сложнее, гораздо темнее. Это было желание обладать, контролировать, видеть, как этот дикий, непокорный парень-гомофоб ломается под его взглядом. И сегодня он сделал первый шаг к этому.

Тэхен замедлил шаг, проходя мимо окна, откуда открывался вид на школьный двор. Он увидел группу учеников, смеющихся и болтающих, и на мгновение почувствовал легкость. Хоть у него и не было друзей в школе, он обрел их за этими стенами.

Он знал, что дружба в школе заканчивается в ней же. Бывают настоящие друзья, но по опыту Тэхена, вы с другом должны сначала чуть ли не презирать друг друга. Но потом вырастает крепкая дружба.

Так он встретил Чимина на работе, а после и остальных парней. Но Тэхен ни разу не жалеет о таком раскладе в его жизни.

Ведь теперь у него был Чонгук. И это было интересней, чем любой спор. Он готов на все, чтобы дойти до конца, даже пожертвовав самым ценным – своими нервами.

Он вошел в класс, где уже вовсю шел урок математики. Учительница, мисс Ким, подняла на него строгий взгляд.

— Ким Тэхен, вы опоздали, – сказала она, поправляя очки.

— Прошу прощения, мисс Ким, – ответил Тэхен, его голос был спокойным и вежливым, а прежняя довольная улыбка сошла на нет. – Мне стало плохо, пришлось отлучиться.

Мисс Ким кивнула, принимая его объяснение. Тэхен всегда был хорошим учеником, и она редко сомневалась в его словах. Он прошел к своей парте, бросив быстрый взгляд на пустое место рядом с ним. Место Чонгука.

Тэхен улыбнулся, доставая учебник. Он скидывает с шахматной доски фигурку Чонгука, делая очко в свою пользу.