Часть 2

Одиннадцать лет назад Минхо понимает, что жить с тем, что встаёт только на мужчин, намного легче, чем с влюбленностью к лучшему другу. Это неправильно, с какой бы стороны не посмотреть. Наверное, всему виной то, что они большую часть времени проводят в компании друг друга, и представить себя с кем-то другим в любых других аспектах кажется даже непривычным и отчужденным, но Минхо также быстро приходит к осознанию и принятию неизбежного, как и к мысли о вероятности невзаимности.

Недостаточно красив, чтобы тягаться наравне с его гаремом красавцев. Недостаточно хорош в словах, чтобы задавить комплиментами или поддержкой, как того заслуживает. Недостаточно хорош в юморе, чтобы заставлять его так заливисто смеяться, как с Сынмином из параллели. Недостаточно внимателен, чтобы понимать с полуслова его намёки или желания, но тем не менее старается хотя бы прислушиваться к его высказываниям и недовольствам. Недостаточно добродушен с его друзьями, чтобы не ревновать лишний раз и не требовать к себе еще большего внимания.

Минхо в целом огромная книга из «недостаточно», и это по крайней мере заземляет и не даёт воли мечтать о Хёнджине.

И Джисон, с недавних пор ставший одним из близких друзей, сам того не зная, пристыжает его классическим: «Я перестану верить в дружбу, если вы расстанетесь». Безусловно, Минхо настолько не было бы грустно, скажи это годами раньше. Сейчас же он верит в идею дружбы только между собой и Джисоном – влюбленный в друга друг уже не считается другом. Фактическая френдзона.

На выпускном вечере Минхо решается признаться. Ему кажется, что если и в этот раз отсрочит то, что можно сказать еще в начале двенадцатого класса, то побреется на лысо и отправится в монастырь. Портить праздник как себе, так и Хёнджину несправедливо, глупо и даже страшно, но у Минхо в голове красной мигалкой верещит сигнализация, будто следующего дня не существует – наступит конец света, врежется метеорит больше мезозойской эры, или, в конце концов, его переедет грузовик. Оптимистом Минхо не был – эта роль отведена для Хёнджина – боли будет меньше.

– Тебе не кажется, что вечеринка какая-то скучная, – Минхо едва ли удается перекрикнуть музыку, дёргая Хёнджина за рукав пиджака. – И душно здесь. Выйдем?

Как раз в этот момент музыка переключается на что-то, из-за чего начинают формироваться парочки и бешеные софиты вдруг мирно кружатся по потолку. Пока кто-то из толпы не утянул их в медлячок, Минхо тащит Хёнджина прочь в беседку возле парковки, и за это время в желудке произошло извержение вулкана, сердце сделало несколько сальто, а мозг сварился в бурлящем кипятке мыслей. Ноги от нервов стали ватными, от чего неудачно приземляется пятой точкой на бордюр – как бы не упасть в обморок, когда услышит «нет». Во всяком случае хоть так вызывает у Хёнджина смех с «на тебя так детское шампанское действует?», и он помогает ему сесть на скамейку.

– Сегодня день хороший, верно? – когда Хёнджин глубоко вдыхает ночной воздух, Минхо неосознанно делает также. Пахнет грозой. Они выглядывают из беседки – на небе нет звёзд, зато за тонкой пенкой облаков родилась луна. – Папа обещал, что, если поступлю на бюджет в университет, купит ноутбук.

Наверное, Минхо никогда не понять, что его обычные вещи для кого-то — роскошь. Хёнджин же в своей оптимистичной манере говорит, что для них это служит большой мотивацией работать и расти, а также учит радоваться мелочам. Возможно поэтому младший такой – упорный и трудолюбивый, сердобольный и миролюбивый.

Минхо молча кивает и думает, что вполне мог бы подарить ноутбук просто так, если ничего не получится, хоть и знает, что с его настойчивостью всё вполне получится – может, так бы отблагодарил за верную дружбу.

– Сегодня также хороший день, чтобы признаться одному человеку в чувствах, – неожиданно твёрдый голос Хёнджин разбивает тишину, когда на небе прогремел гром. Подул ветер, и его тщательно собранный в высокий хвост волосы (Минхо в этом непосредственно помогал) растрепались. Минхо предпочел бы не знать причину – уверен, что любой ответ приведет в отчаяние. Но сердце всё равно забирается в глотку, когда слышит его:

– И я считаю, что это взаимно.

Однажды Хёнджин поделился впечатлением от знакомства с Чанбином: отлично вписывался под его критерии в выборе парня. Джисон тоже неплохой, Хёнджин с ним по-особенному близок. А Чан его краш из баскетбольной команды, соревнования которых ни разу пропускал. Также есть Чонин, Феликс и даже Сынмин… Это мог быть кто угодно, кто не Минхо – по шкале отчаяния он уже на пределе.

– Скажешь, кто это? – голос из-за кома в горле в конце срывается, но, видимо, Хёнджин не заметил из-за ветра и въехавшего на парковку мотоцикла, играясь с пуговицей жилета – нервничает. – Он, наверное, будет рад этому.

Хёнджин надувает щеки, словно слова вырвутся прежде, чем сам соизволит сказать. Он колеблется, и это заметно по тому, как ёрзает на месте, не зная, куда себя деть. Пододвигается ближе к Минхо и заглядывает ему в глаза – в них отражается свет фонаря и совершенная искренность, которых Минхо нигде ни у кого не видывал.

– Минхо, – Минхо думает, что дальше мог не продолжать, потому что таким голосом не разбивают чужие сердца. Хёнджин тем не менее мягко трогает его запястье и это хуже любого лезвия. – Я ведь тебя нравлюсь?

Как вообще у людей происходит инфаркт? Хватаются за грудь и падают замертво? Или это схоже с шоковым состоянием, которое испытывает Минхо сейчас? Где-то Вселенная не может дозвониться до него и сообщить, что его неопределённое лицо пугает Хёнджина.

Хёнджин решает перевести всё в шутку, неловко посмеиваясь:

– Я пошутил, Минхо, ведь мы…

Друзья? Уж точно нет.

– Да. Ты мне нравишься.

Собственный голос звучит как крик его старого соседа за ограждениями, и Минхо, вернувшись к сознанию, увёл взгляд куда подальше. Мотоциклист копался в огромной сумке и готовился уезжать – и когда только Чанбин успел заказать доставку? Под светом фонаря мошками падали дождевые капли. Ночной воздух колебался лишь стуками дождя о крыши беседки и школы, даже безвкусная музыка смолкла в тишине. И колебание сотрясается маленьким теплым вздохом человека рядом:

– Не зря Сынмин столько ставил на тебя, – вот оно как. На него даже делали ставки – это насколько Минхо был очевидным, что Сынмин, с которым он имел дело в пределах одного «привет», учуял всю его подноготную? – Джисон теперь должен ему PS5.

Смущение исчезло быстрее, чем шум скрипящих шин за воротами, и его лицо скрасило неподдельное изумление.

– Целый PS5?! А Сынмин знает, что просить…

– Проницательный настолько, что людей видит насквозь. Он даже угадал, что Чан встречается с Саной! – восторженно отзывается Хёнджин, как всегда, забывшись, по какому случаю они здесь. Впрочем, это лучше всяких неловких заиканий.

– Они встречаются? А я думал, тебе он нравится… – последнее слово Минхо проглатывает, чуть не сдав себя с потрохами.

– Разве что как баскетболист, он же… Ты ревновал что ли?! – вдруг встрепенулся Хёнджин и, прищурив глаза, схватился за его локоть, как за спасательный круг. – Не ревнуй, мне нравишься ты.

Сегодня метеорит решил обойти Землю за счастье Минхо.