Часть 128. Эпилог

Полтора месяца спустя…

— Давай поваляемся еще минутку?.. — умоляюще протянул Драко, прижимая Гермиону к себе и не давая выпутаться из одеяла.

— Малфой! Такими темпами мы вообще не покинем постель сегодня…

Она сморщила нос, но он видел, как искрились довольством медовые глаза — Грейнджер вовсе не была против, а скорее просто игриво возмущалась. Буйные кудри рассыпались по подушке, и ее голова удобно устроилась на его груди, а юркие пальчики выписывали узоры по исполосованной шрамами коже.

Это было, наверное, самое умиротворенное утро за долгие месяцы, и Драко наслаждался каждой секундой. Тепло ее тела в его объятиях грело не только физически, но и внутренне, растекаясь по венам и оседая там, в каждой клетке.

— И мы имеем полное право ее не покидать в законный выходной… — пробормотал он, уткнувшись носом в ее волосы.

Пальцы скользнули по ее плечу, к лопаткам и пробрались под край одеяла, но Гермиона дернулась, возмущенно отстранившись и шлепнув его ладонью по груди.

— Драко!.. У нас еще есть дела — мы должны проведать Джинни и малыша в Мунго.

Да, именно из-за этого они вообще проспали до обеда. Около двух часов ночи их, измотанных жаркой ночью, разбудил патронус Блейза, который сообщил, что Джинни начала рожать и они в больнице. До семи утра они не сомкнули глаз, время от времени перекидываясь сообщениями, и смогли расслабиться лишь тогда, когда тот облегченно сообщил о благополучном появлении на свет сына.

— Вот умеешь ты обломать момент, женщина… — Драко вздохнул, но руки все же убрал. — Ты хочешь отправиться прямо сейчас?

— Я… — Гермиона задумалась, качнув головой. — Для начала нам стоит позавтракать… вернее — пообедать и узнать, что они не спят и мы не помешаем своим приходом.

Она не скрывала своей радости за подругу: широкая улыбка растягивала губы, а глаза сияли от счастья. В общем-то, и сам Малфой удивленно отмечал воодушевление, что расцветало от одной лишь мысли о счастливом Забини и появившемся на свет новом человеке.

И мозг сам сразу же подкидывал другие картинки — уже их с Гермионой детей. Какими они могли бы быть? Родился бы мальчик, как обычно у Малфоев, или же девочка? Эти мысли немного пугали, учитывая, что все между ними наладилось совсем недавно, и все же Драко не мог от них отделаться.

Слова вылетели изо рта раньше, чем он успел как следует их обдумать:

— А ты… Думала когда-нибудь о детях?.. — собственный голос показался ему до ужаса неуверенным, и он прочистил горло, попытавшись звучать тверже: — В смысле… Ты бы хотела детей? Своих?

Темные глаза удивленно округлились — казалось, подобного поворота в разговоре Гермиона точно не ожидала. Мысленно выругавшись, Драко уже думал свернуть тему, однако она опустила глаза и смущенно улыбнулась, пожав плечами.

— Думала, конечно… Не то чтобы серьезно — я ведь долгое время оставалась одна, но… Да. Думаю — да, хотела бы. Не прямо сейчас, но, быть может, через пару лет.

Чуть склонив голову, она смотрела на него так проникновенно, что Драко не смог выдержать, и отвел взгляд. Сглотнув, он вспомнил о вещи, которая лежала в прикроватной тумбе уже две недели… Может, это удачный момент?

Вдоль позвоночника скользнул холодок, и Малфоя мгновенно атаковали сомнения — а вдруг он торопился? Что, если прошло слишком мало времени? Ему самому так не казалось, однако неизвестно, какие мысли на этот счет рождались в кудрявой голове Грейнджер. А если она вообще об этом не думала, и он выставит себя идиотом?..

Гребаный Салазар!

Взрослый мужчина, а при первой серьезной мысли сыпался, как девчонка!

Шумно вздохнув, он взял ее ладонь, сжав в своих руках и заглянул прямо в глаза. Гермиона хоть и выглядела настороженно, но смотрела с любопытством, не выдергивая руки.

— Гермиона, я… Я очень долго думал обо всем, через что нам пришлось пройти. Мне ужасно жаль, что ты оказалась втянутой во все это, но я понял, что, появись возможность вернуться обратно — ничего не стал менять бы. Я влюбился в тебя до беспамятства… Я люблю тебя, Грейнджер. — Сглотнув, Драко потянулся к прикроватной тумбе и, отрыв дверцу, вытащил маленькую бархатную коробочку. Набрав в легкие побольше воздуха, он задал самый главный вопрос: — Ты выйдешь за меня снова? По-настоящему.

Он следил за каждой ее реакцией: за тем, как разомкнулись пухлые губы, как Гермиона рассеянно моргнула и как дернулось ее горло. Пальцы, которые он держал, судорожно сжали его ладонь. Глаза ее увлажнились, и через мгновение послышался тихий всхлип.

Все внутри рухнуло, но Драко не позволил себе расстроиться раньше времени. Натянуто улыбнувшись, он тихо пробормотал:

— Гермиона, ответь хоть что-нибудь, пожалуйста…

— Да… Да! Да, Драко… — проглотив еще один всхлип, она кивнула раз, другой, а затем из уголка глаз все же скатилась одинокая слеза. — Я выйду за тебя. По-настоящему. И... я тоже тебя люблю.

С плеч Малфоя словно огромный булыжник свалился. Облегченно выдохнув, он вынул сияющее в мягком свете кольцо и надел его на тот же палец, где уже красовалось фамильное обручальное. Драко хотелось, что это стало символом их нового начала — неважно, что полноценная церемония могла быть только одна, и случилась она ночью в баре… Будущее все равно зависело только от них.

Аккуратно стерев с теплой щеки слезу, он скользнул пальцами от скулы к челюсти и притянул ее лицо ближе. Гермиона охотно подалась навстречу, и их губы слились в поцелуе, от нежности и трепетности которого щемило сердце. Еще год назад Драко и мечтать об этом не мог, а теперь они были семьей — настоящей.

Он обязательно устроит ту свадьбу, которой Грейнджер была достойна: соберет всех близких, кому они доверяли, или же организует церемонию, на которой будут только они вдвоем — все, что она захочет.

Драко знал, что вскоре они уже окажутся в Мунго и познакомятся с маленьким человеком, потом, возможно, он проводит ее до палаты родителей, память которых хоть и медленно, но восстанавливалась.

А потом… Он не представлял, что будет потом, но был уверен — теперь все обязательно будет хорошо.