Часть 1. Канарейка

Кевин довез их до платформы 9 ¾ с опозданием: виной тому был внезапный бунт со стороны канарейки Готье. Килли не понравилось, что ее пересадили в новую клетку, и при первой же возможности птица освободилась и спряталась за шкафом.

Готье был готов разреветься от страха опоздать на поезд или вызвать гнев старшего брата (что ужаснее, он сам не знал), но, к счастью, неспокойную канарейку смогли поймать довольно быстро.

Отец был слишком занят, и на платформу их проводил только Кевин. Мальчик надеялся держаться возле старшего, но, подняв тяжелые чемоданы Готье на поезд, Гедеон тут же отвлекся на высокого блондина с плавными бровями.

— Буду ждать твоего брата на нашем факультете, Део, — протянул тот, насмешливо улыбаясь, — Ему у нас понравится.

Незнакомец, ровесник Гедеона, подмигнул обернувшемуся Готье, и мальчик залился краской.

— Иди к гоблину, Уолдин! — зашипел Гедеон, разворачивая брата, и на ходу поправляя его воротничок, — Хитклифы попадают в Гриффиндор.

Готье снова не знал, что его пугало сильнее: перспектива попасть в Гриффиндор и оказаться под почти круглосуточным надзором вспыльчивого брата-старосты или подвести семейную традицию и попасть не в Гриффиндор.

Наверное, его пугало вообще все, что ждало дальше.

Гедеон завис с этим Уолдиным, а позади уже столпились другие дети с чемоданами, так что Готье решил не ждать брата и самостоятельно зайти в купе.

«Интересно, а Леон и близнецы уже здесь?»

Было бы неплохо найти их — с друзьями всегда чувствуешь себя увереннее. Вот только как их тут разыщешь, когда вагонов так много, а купе — еще больше…

Поезд издал первый предупреждающий гудок, и Готье вздрогнул. Клетка с канарейкой съехала с чемоданов и упала. Засов, придерживавший дверцу, соскочил, и Килли второй раз за день получила возможность вылететь. Что она, не теряя ни секунды, и сделала.

— Килли, нет!

Готье попытался ухватить беглянку, но та была проворнее. Несколько мгновений — и вот она уже на другом конце вагона.

— Дохлый гоблин… — пробормотал Готье.

Гедеон убьет его!

Еще и какой-то мальчик, судя по всему тоже первогодка, чуть не споткнулся о его вещи…

— Эй, придурок! Здесь вообще-то люди ходят!

Мальчик был белобрысый и светлоглазый, выше Готье на полголовы.

— Извини… — Готье покраснел и торопливо подобрал сумки, — Просто моя птица вылетела…

К его возмущению, мальчик вообще не посочувствовал. Напротив, расхохотался.

— Птица? Это ж каким надо быть олухом!..

Готье еще больше залился краской. Захотелось ответить этому умнику с прилизанными волосами что-то колкое, но, к сожалению, на ум ничего не приходило, и надо было спешить за канарейкой.

Да и того мальчика потащила в ближайшее купе девочка в розовом пальто.

— Дарси, иди сюда, я заняла тебе место!

— Иду, Лили, — блондин прошел мимо Готье, словно он перестал для него существовать.

«Хоть бы мы с ним не оказались на одном факультете», — зло подумал мальчик.

Поезд издал еще один гудок, и Готье, окончательно разволновавшись, помчался искать Килли.

Только бы она не нашла где-нибудь открытое окно и не вылетела! Эта птичка досталась ему от мамы, он не мог вот так глупо потерять ее…

С бешено колотящимся сердцем, Готье стал заглядывать в случайные купе и спрашивать незнакомых мальчиков и девочек, не залетала ли к ним канарейка. В ответ на него смотрели удивленными глазами. Кто-то даже спросил, зачем ему такая бесполезная птица, когда есть почтовые совы. Готье некогда было объяснять, да он и не хотел.

После четырех бесплодных попыток и третьего, последнего гудка поезда мальчик был готов расплакаться второй раз за день.

Хорошенькое начало учебного года! Теперь старший брат, папа и маленькая Габи его возненавидят! Да и сам он никогда не простит себе эту оплошность!

Уже безо всякой надежды он остановился у крайнего купе, представляя как пишет отцу письмо об утрате маминой питомицы.

Тут он услышал веселый мальчишеский голос:

— Эй, Джер, кажется, ты ей понравился!

— Сними ее, она сейчас меня заклюет! — испуганно отозвался второй.

Заглянув в купе, Готье увидел необычную картину: на кровати, выпрямив спину, сидел мальчик с взъерошенными каштановыми волосами, а на его макушке бодро подпрыгивала…

— Килли! Я нашел тебя!

Забыв о приличиях, Готье, не спрашивая разрешения, подошел к незнакомому мальчику. Утомившаяся от приключений Килли сама перелетела на руку хозяина и позволила вернуть себя в клетку.

Жизнь снова заиграла красками. Готье так обрадовался своей удаче, что на секунду позабыл, где находится.

В реальность его вернул голос за спиной.

— Значит, эта твоя птичка? Повезло тебе — она решила задержаться на Джероме, и я успел закрыть окно.

Обернувшись, Готье встретил еще одного своего ровесника. У этого были черные кудрявые волосы и хитрые карие глаза. Готье он почему-то сразу понравился, не то что этот Дарси…

— Простите меня, — спохватившись, представился Готье, — Меня зовут Готье Хитклиф. Я первогодка.

— Скэриэл, — пожал ему руку черноволосый, — А это Джером. Мы тоже первогодки.

— Очень приятно.

Скэриэл просиял, а вот Джером, прищурив глаза (тоже карие, но посветлее), молча отвернулся.

Обиделся, что на него села птичка, что ли?..

— Проходи, у нас тут полно места! — не дожидаясь ответа, Скэриэл подхватил чемодан Готье и ловко убрал его под сиденья, — Мы будем рады познакомиться с тобой поближе, да Джер?

Джером ответил мрачным взглядом.

— Нет.

От такой жесткой прямолинейности Готье совсем растерялся. Посмотрел на более дружелюбного Скэриэла, ища подсказки.

— Я, наверное, тогда лучше пойду…

— Ни за что! Ты и твоя птичка мне уже понравились! — Скэриэл резко усадил его и быстро занял место напротив, прислонившись к недовольному Джерому, — Не обращай внимания на Джера. Он всегда поначалу колючий.

Джером открыл рот, чтобы возразить, но тут Скэриэл приобнял его рукой, и недружелюбный мальчик как-то сразу успокоился.

Готье подивился и даже немного позавидовал такой раскрепощенности: его всегда учили, что с другими людьми следует соблюдать дистанцию.

— Мне… точно можно остаться? — на всякий случай уточнил он.

Скэриэл повернул голову в сторону Джерома и сделал умоляющее выражение лица. Джером закатил глаза и тяжело вздохнул.

— Да сиди уже, мистер Растеряшка.