Часть 1

Вторник в Сеуле выдался дождливым и на редкость суетливым. Чонгук, только что вернувшийся с тренировки, обнаружил у своей двери огромную картонную коробку. Он ждал новый комплект разборных гантелей и протеин с ванильным вкусом, поэтому, не глядя на этикетку, затащил тяжеленный груз в квартиру.

— Ого, — выдохнул он, вытирая пот со лба. — По ощущениям тут все пятьдесят килограмм.

Он схватил канцелярский нож, предвкушая новенький холодный металл снарядов, но когда вскрыл коробку, замер в полном недоумении. Вместо дисков для штанги внутри лежали... холсты. Много холстов. А еще — наборы профессиональных масляных красок, палитра из темного дерева и целая охапка кистей, завернутых в шелковую бумагу. Сверху лежал берет нежно-лавандового цвета.

Чонгук моргнул. Он взял в руки маленькую баночку с краской. На ней было написано: «Лазурь горизонта».

— Это явно не мой протеин и гантели — пробормотал он и наконец посмотрел на квитанцию.

«Получатель: Ким Тэхён. Квартира 1230».

Чонгук жил в 1013-й.

Тем временем на двенадцать этажей выше Тэхён стоял посреди своей светлой гостиной, в ужасе глядя на посылку, которую курьер оставил прямо в коридоре. Тэхён был человеком хрупким, эстетичным и совершенно не приспособленным к тяжелому физическому труду. Он попытался просто сдвинуть коробку с места, но она даже не шелохнулась.

— Что они туда положили? Кирпичи? — проворчал он, кусая губу.

Вскрыв коробку, Тэхён обнаружил две массивные черные гантели и гигантскую банку с надписью «Muscle Monster: Гроза мышц».

— О боже, — Тэхён прикрыл рот ладонью. — Видимо, вселенная решила, что мне пора подкачаться.

Спустя десять минут в дверь Чонгука робко постучали. На пороге стоял парень, который выглядел так, словно сошел с обложки журнала о высоком искусстве: в широких брюках, уютном кардигане и с растрепанными кудрями.

— Привет, — произнес незнакомец, и его голос оказался неожиданно низким и бархатистым.— Я Ким Тэхён из 1230-й. Кажется, у меня ваши... э-э... мышцы.

Чонгук, стоявший в одной майке, демонстрирующей его собственные, вполне реальные мышцы, на мгновение потерял дар речи. Тэхён смотрел на него широко открытыми глазами, явно впечатленный атлетичным телосложением соседа.

— А у меня ваши краски, — наконец выдавил Чонгук, чувствуя, как уши начинают гореть. — Проходите. Я помогу донести вашу коробку, она чертовски тяжелая. А свою… я сам заберу.

Так начался их первый обмен. Чонгук легко подхватил коробку с красками, а Тэхён шел рядом, завороженно наблюдая за игрой мышц на руках соседа. Когда они обменялись посылками в квартире Тэхёна, в воздухе повисла странная, но приятная тишина.

— Спасибо, Чонгук-сси, — улыбнулся Тэхён, и его улыбка была такой квадратной и искренней, что Чонгук почувствовал, как в груди что-то дрогнуло. — Может… кофе в качестве компенсации за тяжести?

Чонгук, который обычно торопился на следующую тренировку, вдруг понял, что готов пить кофе хоть до самого вечера.

Чонгук неловко кивнул и прошел на уютную кухню, пропахшую льняным маслом и свежезаваренным кофе. Пока Тэхён возился у барной стойки, Чонгук с любопытством рассматривал стены. Картины были повсюду: от ярких абстракций до нежных пейзажей. Все они были разными, но в каждой чувствовалась какая-то особенная, меланхоличная душа автора.

— У тебя потрясающие работы, — негромко произнес Чонгук, наконец переведя взгляд на Тэхёна. — От них сложно оторваться.

Тэхён обернулся, и в его глазах вспыхнули теплые искорки.

— Спасибо большое. Это моё маленькое убежище. Пишу с самого детства, не могу иначе.

Он принес две чашки, от которых поднимался густой ароматный пар, и присел напротив. Между ними на мгновение повисла тишина, но она не была тяжелой — скорее, выжидающей.

— Скажу честно, ситуация у нас вышла максимально неловкая, — Тэхён застенчиво почесал затылок и широко улыбнулся той самой знаменитой квадратной улыбкой, от которой у Чонгука на секунду перехватило дыхание.

— Тут я с тобой согласен, — усмехнулся Чонгук, делая глоток. — Я сначала вообще не понял, почему мои гантели вдруг превратились в холсты. Подумал, что это какой-то знак свыше — мол, пора завязывать со спортом и идти в художники.

Тэхён негромко рассмеялся, и этот звук — глубокий, бархатистый, чуть хриплый — буквально застрял в ушах Чонгука. Пока они болтали обо всем на свете, младший не мог перестать разглядывать парня напротив. Он подмечал всё: россыпь аккуратных родинок на его лице, длинные изящные пальцы, обнимающие теплую чашку, и то, как мягко падали кудри на его лоб.

Время пролетело незаметно. За окном сгустились сумерки, окрашивая небо в фиолетовые тона. Чонгук понял, что пора уходить, хотя уходить ему хотелось меньше всего на свете. Он встал у двери и обернулся, накидывая куртку.

— Был искренне рад познакомиться с тобой поближе, Тэхён.

Тэхён подошел чуть ближе, сокращая расстояние, и посмотрел прямо в глаза Чонгуку. Его взгляд был мягким, но пронизывающим до самой глубины.

— Я тоже, Чонгук-и. Надеюсь, в следующий раз мы увидимся не из-за ошибки курьера.

Чонгук кивнул, чувствуя странный трепет в груди, и вышел в коридор. Как только дверь закрылась, Тэхён прислонился к ней спиной и медленно опустился на пол, закрыв лицо руками. Сердце колотилось где-то в горле.

— Какой же он красивый, боже... — прошептал он в пустоту прихожей. — Этот голос, эти плечи... А глаза? В них же можно утонуть.

А в это время Чонгук, спускаясь в лифте, смотрел на свое отражение и невольно улыбался, всё еще слыша в голове низкий смех своего соседа сверху. Он уже точно знал, что когда-нибудь «случайно» зайдет к нему, чтобы вернуть какую-нибудь мелочь. Например, своё сердце, которое он, кажется, только что оставил в 1230-й квартире.