Ч.5

— Там угли прогорели…

— Заткнись, Фил, у нас тут труп вообще-то! – Огрызнулся Захар.

Женя заплакала.

— Народ, помогайте, – я поволок тело Игоря к бортику крыши. – Вот вам и пикничок, блядь, на крыше.

— Ты его сбросить решил? – Маша дернулась в мою сторону, будто хотела остановить.

— У нас тут… блин… зомби-апокалипсис.. Фух! А если он встанет? Помогайте, бля, он тяжелый, как пиздец!

Ч.1 https://t.me/internetpasta/3635

Ч.2 https://t.me/internetpasta/3642

Ч.3 https://t.me/internetpasta/3649
Ч.4 https://t.me/internetpasta/3657

Мы сбросили Игоря с крыши. Накатила волна досады и тошноты. Хоть мы и шапочные знакомые, но мужиком он был хорошим. А теперь я просто взял и перекинул его через бортик, как ненужный хлам. Труп упал на каменный козырек подъезда. Во все стороны брызнула кровь и еще что-то, похоже, мозги. Меня вырвало.

— Жень, Маш, у кого салфетки?

Женя протянула мне бумажное полотенце. Я вытерся, подхватил банку пива и пошел прочь ото всех. Маша попробовала увязаться за мной, но я ее осадил:

— Дай одному побыть. Гадко мне.

Почему-то я задумался о родителях. Если мама выходила на связь, то до отца до сих пор не дозвониться.

Теплый весенний ветер с залива трепал волосы, но на душе было муторно. Я смотрел залив на западе. Город был на севере. Ближе к центру что-то горело. Рядом с остановкой стоял троллейбус изрешеченный пулями. На трупы, сваленные у остановки, слетелась стая мух. Насекомых было столько, что, казалось, будто куча шевелится.

Надо собраться с мыслями и понять, почему эти твари умирают от повреждения головы, как киношные зомби. Почему абсент пролитый на рану мигом вызывает отторжение новой зараженной плоти? Что в нём блин, такого особенно? Чем он отличается от простого спирта?

Еще не плохо бы разобраться, что случилось с БМП у рынка. Не сами же они перевернулись… По дороге пронесся единственный автомобиль. Большой тонированный джип. Переднее стекло растрескалось, а на двери огромная вмятина. Я зашел за надстройку на крыше. Прислонился к стене и заплакал. Как баба.

Я чувствовал себя маленьким, беззащитным и ненужным. Меньше чем за двое суток каждый второй превратился в ожившего мертвеца. А я изображаю из себя альфача и бигбосса, который знает что делать! Сука! Решил превратить выживание в пикник с шашлыками. Когда сидишь в квартире с пивом – все проблемы кажутся надуманными. Но я стоял на крыше и смотрел на вымерший город… И беззвучно всхлипывал. Кажется, словил небольшую истерику. У меня такого состояния не было со средней школы.

Когда меня отпустило, я увидел Женю, стоящую рядом. Она смотрела на меня, как на мертвого голубя. С оттенком недоумения и брезгливости.

— Андрей, там Маша в вещах Игоря роется. Это нормально?

— Да. – Я вытер глаза и постарался сделать голос тверже. – Пора привыкать к мародерству.

— Чуть больше суток прошло, а ты…

— А что я? Видишь? – Я взял ее за шею и повернул в сторону города. – Видишь машины, армию, людей на улицах?! Нет, блядь! Зато я вижу как горит ТЭЦ, вижу кучу подстреленных зомби…

— Эм… они шевелятся…

— Наверное, мухи слетелись, вот и кажется, что куча шевелится. Если б они восстановились, то уже ходили бы по городу.

— Н-наверное… - Видимо Жене тоже поплохело от увиденного – Андрей, ты уверен, что тебе стоит ехать за машиной? Все нормально?

Я не ответил, потрепал ей волосы и улыбнулся. Затем пошел к остальным.

Маша оторвалась от рюкзака Игоря, наши взгляды встретились. Она подскочила ко мне, обняла и поцеловала. Я не возражал. Поцелуй был коротким, но заставил мой член напрячься. После, прижавшись, она шепнула: «Я в тебя верю». Если бы это сказала Женя, я бы, наверное, превратился в супер-героя. Но тоже подействовало. Невидимый груз полегчал раз в десять. Уже громче, для всех, Маша сказала:

— А я там ружье нашла!

— Да ну тебя! – Фил оторвался от мангала, где румянились шашлыки. Почти все вещи, из рюкзака Игоря Маша вынула и разложила по стопкам. С самого дна рюкзака Фил вытащил обрез двустволки.

— А спил-то свежий совсем. Он, похоже, вчера пилил.

— А чо он в подъезд с ним не полез, а шваброй отбивался? – Вклинился Захар. – И у нас тут пиво кончилось почти.

Я отстранил от себя Машу, легонько шлепнул по заднице, и вклинился в разговор:

— Мужики, вы на хабар посмотрите. Тушонка, белье, документы, аптечка, ложка, кружка, блок сигарет… Как думаете, почему он, имея охотничье ружье не взял ни палатки, ни спальника?

— Ну не успел. Увидел, что мы выскочили и побежал. Может у него вторая сумка была? – Женя посмотрела на меня укоризненно. – Надо было с ним связаться, как-то.

— И как же? — Связаться-то, конечно, можно было. У нас балконы смежные. Но задним умом все сильны. – Жень, мы не знали, что он жив и что вообще дома. Да и потом, он не зря ружье и патроны вниз рюкзака упаковал. Он ждал эвакуации и мобилизации. Не к походу и отстрелу зомби готовился, а к нашей армии, на голубом, сука, вертолете. Когда увидел, что мы на крышу прем – тогда и вылез. Мне кажется, он давно в глазок смотрел. Если бы мы на первый этаж пошли – не увязался бы. Фил, что там с патронами?

— Хреново у нас с патронами. Двенадцать штук. Дробь на утку, семерочка. – Фил уже вязал на себя трофейный патронташ.

— Нда, не густо. – Захар с кислой миной посмотрел на завладевшего обрезом Филиппа.

— По крайней мере, до этого у нас и того не было. Фил, похуй на шашлыки. Пошли за машиной. – Я подобрал меч, и сунул его в импровизированную перевязь(петлю из тряпок на ремне) - Пусть лучше ребята пожрут. А мы чем быстрее проголодаемся, тем быстрее приедем.

— Погоди, щас придумаю, как ружжо таскать буду и пойдем.

****

Спускаться по ржавой, качающейся на ветру пожарной лестнице – то еще удовольствие. Тем более если спускаться предстоит двадцать метров. Руки ныли, колени не гнулись, верёвка через плечо и каролинг на поясе стали непомерно тяжелой ношей. Еще я чертовски потел в кожаной куртке. Интересно, каково Филу в его снаряге и мотоциклетном шлеме?

Лестница обрывалась на высоте третьего этажа, то есть до земли примерно семь метров. Длины веревки из занавесок и ремней хватило где-то на пять метров. Слезть мы сможем, но подняться обратно не выйдет. Веселые перспективы.

Я не очень удачно приземлился на газон и подвернул ногу. Слава богу, не разбил бутылку абсента во внутреннем кармане куртки. Маша заставила взять ее с собой. Абсента оставалось граммов двести, и мы перелили его в маленькую бутылочку из-под коньяка.

На улице было тихо. Ни машин, ни людей, ни зомби. Когда мы шли к парковке, Фил дернул меня за рукав.

— Андрюх, смотри, она шевелится, или меня глючит?

— Кто шевелится?

Фил указал на кучу трупов на автобусной остановке. Мух не было. Вони тоже. Но в куче явно что-то двигалось.

— Наверно, одного не добили, а потом когда бульдозером сгребали, его завалило. Ну и пусть там лежит. – Каким охренительно логичным и умным я казался себе в тот момент. Задержись мы у кучи на минуту, это стоило бы нам жизней.

Стоянка была полупустой. Многие люди в выходные поехали на природу, да так и не вернулись. В щегольской красной инфинити об лобовое стекло билась мертвая дамочка.

— Там по любому ключи есть!

— Фил, а бензин там есть? Да и потом, в гараж все равно надо. Если что на обратном пути заберем. Никуда не денется. Будет две тачки и байк.

— Окей, ты – голова, я – руки. Захара с нами нет, чур в этой миссии Гаррус я.

— Фил, ты за рулем, значит ты Джокер.

— Я на байке, значит я Дерил!

— Бля! Кроме него все в ходячих хуесосы какие-то.

— Рик, не выебывайся. – Мы добрались до мотоцикла. Шутили не для смеха, а чтобы не страшно было. Фил оседлал байк, я забрался сзади. Поехали.

Рядом с рынком остановились. На дороге лежал перевернутый Бумеранг с сорванной башней. Второй был опрокинут на бок, башня цела. Асфальт в крови, но трупов, как спокойных, так и агрессивных видно не было. Рядом дымился армейский джип Тигр. Выглядел он, будто на него слон наступил. Внутри трупы были. Но судя по запаху эти уже не обратятся. Зомби пахнут плесенью, а не гнилью.

— Андрюх, постой на шухере. – Фил пошел к бмп, перевернутому на бок. Двери второго были покорежены так, что без автогена их точно не открыть. – Глядишь, оружие найду.

— Бля, ты там аккуратнее. – Накатило чувство тревоги. Что-то в этой ситуации неправильно. Фил подергал заднюю дверь БМП. Бумеранг качнулся и накренился, грозя раздавить моего товарища. – Забей, никуда он не денется. Тачку возьмем, тросом дернем, он на колеса встанет. Тогда и полезешь за своими пушками.

— Ну ладно, там АК12 должны быть, по идее. – Фил вразвалочку вернулся к байку. Тронулись.

Мой гараж находится за Юноной. Нам надо обогнуть рынок по дуге, заехать за шлагбаум и проехать два ряда гаражного кооператива. Этот самый кооператив представляет собой целый лабиринт из одинаковых бетонных коробок с железными дверями. Когда мы объезжали рынок по грунтовке впереди раздались частые выстрелы и крики. Фил ускорился, видимо рвался на помощь. Я бы предпочел выждать, но не стал его одергивать. Хотелось быстрее уехать от рынка, который наверняка просто кишит мертвецами.

Фил разогнался почти до восьмидесяти километров, что для грунтовки почти запредельная скорость, мы вошли в поворот по крутой дуге и выехали прямо на… я даже не знаю, как ЭТО назвать. Больше всего оно похоже на огромного краба. Каждая нога краба состоит из четырех срощенных трупов, оплетенных какими-то зелеными лианами. Туловище из бесчисленного числа изрешеченных пулями мертвецов. Все, как один, безголовые, руки связаны чуть ли не узлами, а открытые части тел, натурально врастают друг в друга. ОНО стояло к нам спиной. Роста в этой дурей где-то под четыре метра. Метрах в двадцати за ней стоял тот самый черный джип, который я видел с крыши. Он остановился перед шлагбаумом, из него вышел низенький крепкий мужичок и, матерясь, палил в НЁХа из пистолета. По крышам гаражей бегали люди, кричали, но криков я не разобрал.

Фил не успевал затормозить, он развернулся, положил байк почти на бок, и мы пронеслись под брюхом гигантского умертвия. Я не удержался и покатился кубарем по пыльной дороге. Фил чудом выровнял и остановил байк рядом с джипом. Писатель, сказал бы, что все слилось в одно мгновение. Но нет, время летело как скоростной поезд. Я не разбирал криков людей. Грохота выстрелов, и даже не чувствовал боли в подвернутой ноге. В ушах колотилась кровь, а сердце готово было сломать ребра. Я поднимался на ноги, глядя на эту дуру. Спереди она была еще страшнее. Вместо пасти, прямо в корпусе у неё торчали человеческие ребра. Импровизированный рот с такими клыками открывался и закрывался, абсолютно беззвучно. Третья пара лап походила на костяные клешни. Трупы из которых была собрана каждая половинка клешни обросли какой-то роговой оболочкой. Кажется, я натурально обоссался.

Нет времени рассуждать. Я расстегиваю куртку. Достаю, слава Ктулху, неразбивушуюся бутылку с абсентом и кидаю ее как гранату. Бутылочка в дребезги разбивается об ребра-зубы и… Произошло то же самое, что с моей рукой и с ногой Игоря. Во все стороны брызнули щупальца зеленой плоти. Тварь начала разбухать, дергаться, ее ноги подогнулись. Страхоебина осела на брюхо. Тела кусками отваливаются от мертвой конструкции, а панцирь-туша раскрывается, точно бутон цветка. Все тела лишены голов, только внутри, под тонной мертвого мяса я замечаю целого мервеца. Это голый зеленый ребенок, лет пяти на вид. Ниже пояса он врос в этого голема из зомби.

Если бы я думал в том момент, я бы убежал. Я вскочил на ноги, выдернул каролинг из-за пояса и рванулся прямо на эту дуру. Она огрела меня остатками гигантской руки. Я снова упал. Поднявшись, я прыгнул вперед, прямо в просвет в телах. Не знаю, как у меня с десятком лишних килограммов хватило сил на этот прыжок, но все сложилось удачно. Я запрыгнул на кучу пузырящихся и дергающихся тел. Меч встретился с головой ребенка. Та лопнула, как спелая дыня. Каролинг рассек мертвого пацана до середины груди. Тварь перестала дергаться и упала без движения.

Я заорал. Понятно, почему в фильмах герои, победив злодея, орут и потрясают оружием. Адреналина было столько, что если бы я не закричал, меня бы порвало изнутри. Я орал стоя на туше гигантского отродья и потрясая мечом. Мужик у машины, люди на крыше гаража и Фил – все кричали и улюлюкали.

— Он Громозеку убил! Мужик убил Громозеку! – неслось с крыши.

— Андрюха, ты натурально Шепард! Твою мать, командор! Кому расскажу, не поверят! – Фил тряс обрезом и топором в каком-то шаманском танце.

А меня отпускало. Я понимал, что стою заляпанный зеленой слизью, обоссавшийся и напуганный, как заяц на туше натурального монстра. Как я слез с нее и, что было в следующие полчаса, я не запомнил. Обнаружил я себя уже в гараже, менявшим джинсы на рабочие штаны.