Быть мне любимым.

Льянор приземлился на широкую каменную площадку у самого подножия Дьянкура. Вблизи водопад казался не просто стеной льда, а будто бы был живым. Внутри, за прозрачной толщей, медленно двигались светящиеся рыбы, крупные, с длинными плавниками, похожими на вуали. Они плыли сквозь вековой лёд так, будто он был для них водой. Их чешуя переливалась всеми оттенками синего и серебряного, и от этого свечения лёд казался не холодным, а тёплым, почти уютным. Джисон смотрел на них и чувствовал, как что-то внутри него замирает, как в детстве, когда он впервые увидел две луны в Озере Лунного Света.

Он не сразу понял, что уже не сидит на спине среброхребта. Минхо снял его сам, просто обхватив за талию и опустив на землю, как ребёнка. Эльф покачнулся, но устоял, держась за бок животного, кожа которого теперь казалась намного мягче на ощупь, чем до этого и куда теплее, словно нагретый солнцем камень.

— Ну как? – Минхо стоял рядом, скрестив руки на груди, и смотрел на него с теплотой, которая уже не раздражала. Почти.

— Я думал, что в момент умру, – честно сказал Джисон. Голос всё ещё дрожал, но ноги, к его удивлению, держали и больше не подкашивались после полета.

— Ты не умер.

— Пока.

Льянор фыркнул, словно соглашаясь с эльфом, и отвернулся, всем своим видом показывая, что разговор его утомил. Он прошёл несколько шагов по площадке и опустился на камни, поджав длинные ноги. Серебристые пластины на его хребте, поймав солнечный свет, начали красиво переливаться, и теперь он казался просто большим тёмным существом, отдыхающим после долгого пути.

— Кажется, он обиделся, – сказал Джисон, глядя на среброхребта.

— Он всегда обижается после полета, – Минхо махнул рукой, разворачиваясь — Не обращай внимания. Пойдём. Я хочу показать тебе кое-что ещё.

Он повёл эльфа по узкой тропе, которая огибала водопад. Камни здесь были скользкими от влаги, и Джисон то и дело поскальзывался, хватаясь за выступы. Минхо шёл впереди, но каждый раз, когда тропа становилась особенно крутой, оборачивался и протягивал руку. Эльф неловко брал её и дракон легко, почти не прикладывая усилий, тянул его вверх, поддерживая под локоть, пока Джисон не находил опору. Это было не навязчиво. Скорее... тепло и приятно от такой заботы.

За водопадом открылась пещера. Не такая, как та, тёмная и пахнущая дымом, где жил Льянор. Эта была светлой, наполненной легким мерцанием и тихой природной мелодией. Стены её были покрыты кристаллами, которые росли прямо из камня, и они светились тем же синим и серебряным светом, что и рыбы во льду. Кристаллы были разными: одни крупные, размером с кулак, другие мелкие, как капли росы, и все они пульсировали, каждый в своём ритме. Джисон замер на входе, не решаясь пройти дальше. Ему казалось, что он стоит на границе чего-то очень личного, чего-то такого прекрасного, что не предназначено для чужих глаз.

— Это Дьянкур изнутри, – сказал Минхо, останавливаясь в центре пещеры — Место, где память мира хранится в камне. Каждый кристалл является чьей-то жизнью. Кто-то жил, любил, терял, а потом ушёл, и память о нём осталась здесь. Навсегда.

Джисон обернулся. Кристаллов были тысячи. Они покрывали стены, потолок, пол и каждый пульсировал своим ритмом, своим светом. Это было похоже на звёздное небо, упавшее в подземелье, но не холодное, а живое, дышащее.

— Это... как библиотека, – прошептал он.

— Да, – Минхо посмотрел на него, и его золотые глаза в этом свете казались ярче обычного — Только вместо книг здесь жизни. Я часто приходил сюда в детстве. Садился вон там, – он указал на гладкий выступ у стены — И смотрел. Пытался представить, кем были эти люди. Что они чувствовали. О чём жалели. Кого любили.

Джисон подошёл к выступу и сел. Камень был тёплым, будто его только что нагрело солнце. Минхо опустился рядом так близко, что их плечи почти соприкасались. Эльф почувствовал тепло, исходящее от дракона, то самое, что согревало его ночью, и не отстранился.

— Я тоже так делал, – тихо сказал он — В своём лесу. У Озера Лунного Света. Сидел на берегу и представлял, что видят две луны, находясь на небе, и в воде. Говорят, если увидишь их соединение в полночь, получишь ответ на любой вопрос.

— А ты видел?

— Ни разу, – Джисон усмехнулся, глядя на кристаллы — Я всегда засыпал раньше. Лунный олень будил меня только на рассвете.

Минхо рассмеялся. Негромко, мягко, но это был смех, настоящий, и от него по пещере разошлось эхо, подхваченное кристаллами. Они вспыхнули ярче, на мгновение сильнее осветив лица обоих.

— А что бы ты хотел спросить? – дракон повернул голову, и в его глазах мелькнуло любопытство — У озера. Если бы не заснул и увидел.

Джисон задумался. Вопросов у него было много, слишком много для одного эльфа, который всю жизнь прожил в тени отца. Но сейчас, в этой пещере, среди чужих жизней, он вдруг понял, что хочет спросить только одно.

— Я хотел узнать, – медленно сказал он — Буду ли я когда-нибудь счастлив. По-настоящему. Не так, как хотят другие, а так, как хочу я.

Минхо молчал. Кристаллы вокруг них пульсировали, и в их свете лицо дракона казалось мягче, чем обычно.

— И что бы ты сделал, если бы луны сказали «да»? – спросил он наконец.

— Я бы не поверил, – честно ответил Джисон — Я бы решил, что это сон и я сейчас проснусь в королевстве эльфов, где отец объявит о моей помолвке с, не знаю, троллем.

— А если бы сказали «нет»?

Эльф опустил глаза. Хвост его дёрнулся коротко, нервно, и обвился вокруг ноги, выдавая страх и уязвимость.

— Тогда я бы остался у озера. Навсегда.

Минхо протянул руку и осторожно, словно проверяя границы, коснулся его плеча. Джисон не отстранился, а наоборот, даже слегка наклонился в его сторону.

— Ты сейчас не у озера, – сказал дракон тихо — Ты здесь. И я не могу обещать тебе, что ты будешь счастлив. Но я могу с уверенностью сказать, что не буду мешать тебе искать это счастье. Где бы ты его ни нашёл. Со мной или без.

Эльф поднял на него глаза. В этом свете, среди чужих жизней, золотые глаза дракона не казались хищными. Они были просто глазами. Усталыми. Тёплыми. Как будто бы уже родными. Своими.

— Почему ты не сказал мне, что у вас есть такое? – спросил Джисон, обводя рукой пещеру — Ты говорил про сады, про библиотеку, про водопад. Но не про это. Не про кристаллы.

Дракон помолчал несколько секунд. А потом ответил тихо, без усмешки:

— Потому что это место… Моё. Личное. Я никого и никогда сюда не приводил.

Джисон замер, уставившись выпученными глазами на мужчину.

— Совсем никого?

— Совсем, – Минхо, кивнув, смотрел не на него, а на кристаллы — Даже отца. Это... единственное место, где я могу быть просто собой. Не наследником, не драконом, не тем, кем меня хотят видеть. Просто... — он запнулся, подбирая слово.

— Обычным, — закончил Джисон.

— Да.

Тишина, которая повисла между ними, была не тяжёлой. Скорее уютной. Как будто в этой пещере, среди чужих жизней, они могли позволить себе быть настоящими. Джисон смотрел на кристаллы и думал о том, что где-то среди этих тысяч жизней, может быть, есть и его. Или будет. Если он останется. Если он будет счастлив здесь.

— Спасибо, что привёл меня, – сказал он — Я понимаю, что это для тебя значит.

Минхо наконец повернулся к нему. Его глаза в свете кристаллов были глубокими, как ночное небо, и в них не было ни стали, ни насмешки. Только что-то тёплое, уязвимое и, кажется, Джисон готов был поклясться, что-то похожее на любовь.

— Ты теперь часть моей семьи, Эш-Каар, – сказал он тихо — И это место тоже. Я хочу, чтобы ты его знал. Чтобы ты знал меня.

Джисон не нашёл слов. Он просто кивнул, и его хвост, который он уже почти не контролировал, чуть дрогнул и пару раз вильнул из стороны в сторону – жест, который у эльфов означал доверие. Минхо заметил это. Улыбнулся уголком губ. Но ничего не сказал, не желая смущать это нежное создание.

Они сидели так ещё долго, молча слушая, как кристаллы поют свои тихие песни. Джисон не считал время, как обычно делал это у озера. Впервые за всё это время ему не хотелось, чтобы что-то закончилось. Он просто был здесь. Рядом с теплым драконом. В пещере, где память мира хранилась в камне и рыбах. И этого было достаточно.

Потом Минхо медленно поднялся и протянул руку.

— Пойдём. Льянор заждался. И, кажется, он голоден. А голодный Льянор… Это, пожалуй, опасное зрелище.

Джисон, на этот раз, взял его руку без колебаний. Пальцы дракона были тёплыми, и эльф позволил себе на мгновение просто подержаться за руки, прежде чем подняться и отпустить.

Когда они вышли из пещеры, солнце уже клонилось к закату. Горы окрасились в тёмно-багровые тона, и огненные реки в долинах светились ещё ярче, отражая угасающий свет. Льянор был там же, где его оставили, но при виде пары поднялся и потянулся, топнув ногой и фыркнув с явным укором.

— Да, да, мы долго, – Минхо подошёл и похлопал его по шее, почесывая — Зато ты отдохнул и выспался.

Среброхребт посмотрел на него с таким выражением, что даже Джисон понял: «Выспался? Серьёзно? Когда я, по-твоему, последний раз спал?»

Обратный путь занял меньше времени. Льянор, кажется, спешил вернуться в свою пещеру, и летел быстрее, чем утром. Ветер бил в лицо, но Джисон уже не зажмуривался, чувствуя тепло рук дракона на своей талии. Он смотрел вниз, на королевство, которое раскинулось под ними, на горы, на огненные реки, на сады, цветущие среди снега, и впервые думал не о том, что он потерял, а о том, что ещё может найти. Может быть, здесь. Может быть, с ним. Может быть, это и есть то самое счастье, которое он искал у Озера Лунного Света и у оленей.

Когда они приземлились у замка, солнце уже село. Небо на севере горело зелёным и фиолетовым, так как северное сияние снова разворачивалось над горами, как огромный светящийся занавес. Джисон замер, глядя на него. В лесу он видел много красивого, но это... это было что-то другое. Это было не его. И от этого почему-то захватывало дух.

Минхо спрыгнул первым и снова снял Джисона, на этот раз не так неожиданно. Эльф, принимая помощь, соскользнул вниз, и его ноги, совсем не подкачиваясь и не дрожа, коснулись тёплого камня двора.

— Ты устал? – спросил дракон, поправляя одежду Джисона.

— Да, – честно ответил эльф — Но... это хорошая усталость.

— Хорошая?

— Как после долгой прогулки по лесу. Когда ноги гудят, но ты знаешь, что день был прожит не зря и ты увидел что-то прекрасное и ценное.

Минхо улыбнулся. И в этот раз улыбка была не хищной, не насмешливой, а просто тёплой и нежной.

— Тогда пойдём ужинать. А потом я покажу тебе библиотеку. Ты ведь хотел посмотреть книги на драконьем.

Джисон кивнул. И, помедлив, добавил:

— И... спасибо. За сегодня.

— Не благодари меня за это, моя лилия, – Минхо открыл перед ним дверь, пропуская вперёд — Это только начало.

Джисон вошёл в замок. Тёплый воздух, пахнущий травами и дымом, коснулся лица, согревая. Он больше не чувствовал себя чужим. Скорее желанным гостем. Но, может быть, со временем... Он не стал додумывать. Просто пошёл следом за драконом, вглубь коридоров, к свету факелов, запаху еды и голосов.