Был работником стал партнером

А с 1 октября вступает в силу новый закон о платформенной занятости. Закон распространяется на перечень сфер, где платформенная занятость наиболее типична: строительство, складская и транспортная деятельность, оптовая и розничная торговля, производство пищевых продуктов, общественное питание, обслуживание зданий, образование, IT, перевозки, спорт, отдых и развлечения. Словом — на самые массовые рабочие места в России. И в 2025–2026 годах все больше работников сталкиваются с одинаковой̆ ситуацией̆: вместо трудового договора им предлагают ГПХ через платформы. А значит, этот закон может постучаться и в вашу дверь.

Закон о платформенной занятости ждали многие — наконец-то, казалось, наступит регулирование труда тех, кто работает через платформы-прокладки вроде Яндекса, Джем-работа, WB Job и т.п. Да, закон вышел прекрасным: для государства как коллективного органа бизнеса и для самих платформ. Работникам кинули подачку — мол, мы «социальное государство», и немного дать не жалко. Вот только взамен отняли главное: социальные гарантии.

Платформенная занятость — это работа через приложения без зачисления в штат. Появляется новый вид трудовых, но по закону не трудовых отношений — партнёр-исполнитель (ИП или самозанятый). Люди через платформу в основном трудятся через Договор гражданско-правового характера (ГПХ) — это соглашение между нанимателем и исполнителем, по которому исполнитель обязуется выполнить определенную работу или оказать услугу, а заказчик — оплатить результат. Это соглашение не является трудовым договором, а значит, в нем не фиксируется рабочее время, не предоставляются отпуска, не оплачиваются больничные и другие социальные гарантии, как при трудовом договоре.  Работник сам вынужден оплачивать налоги. Найм по ГПХ обходится бизнесу на 30–50% дешевле, чем наем штатного сотрудника. Из кармана работников естественно. Рай для бизнеса: работник трудится, а ты ему ничего не должен. Главное — красиво обстряпать, чтобы налоговая не придралась. И новый закон это позволяет.

Разница между платформой и обычной доской объявлений — вещь принципиальная. Вот я нашёл телефон сантехника на «Авито», позвонил, пригласил починить кран и заплатил ему напрямую. И всё — роль площадки тут исчерпывается публикацией достоверной информации. Закон на такие площадки не распространяется. Платформа устроена иначе. Она лезет в само содержание работы: диктует сантехнику, что и как делать, выставляет требования, сама рассчитывается с ним за труд. А значит, это уже самый настоящий наниматель — и у исполнителя возникают с ней трудовые отношения.

Оптимизация по-капиталистически

Как было сказано в пояснительной записке к Закону:

«повышение эффективности всех сфер производительности труда неразрывно связано с цифровизацией, которая дает возможность создавать цифровые платформы, которые позволяют оптимально выстроить взаимодействие граждан, бизнеса и государства между собой.»

Производительность труда — это затраты времени на единицу продукции. В политэкономии различают:

Производительную силу труда — определяется технической вооружённостью, технологией, организацией.

Интенсивность труда — напряжённость усилий в единицу времени.

Повышать производительность можно двумя принципиально разными способами:

За счёт производительной силы — дать лучшие средства труда, технологию, организацию.

За счёт интенсивности — заставить работать быстрее, напряженнее.

Капиталист, если рабочие не ткнут его палкой в спину, в большинстве случаев выбирает второй путь — заставить трудиться дольше и быстрее. Его не волнует, что человек умрёт, не дожив до пенсии. Главное — прибыль.

Под красивым лозунгом «оптимально выстроить взаимодействие» скрывается циничная схема: выжать производительность не за счёт технологий, а за счёт интенсивности движений работника и использование его без отдыха. Гнать его максимально быстро — под угрозой понижения рейтинга. Вызывать только в часы пик, когда без него никак, а в остальное время не платить зарплату. Суть проста: перекинуть затраты с головы капиталиста на шею работнику. Фактически человеку предлагают «пахать» без прав и соцпакета, довольствуясь лишь иллюзией занятости. Те социальные гарантии, что были завоеваны после Октябрьской революции, полностью пропадают в таком случае.

Опять же как указано в документах от составителей Закона:

«Реализация положений… не повлечет негативных социально-экономических, финансовых и иных последствий, … для субъектов предпринимательской и иной экономической деятельности».

Да, для буржуев они не окажут негативных последствий, а наоборот расширят сферу закабаления работников. Ну а работников кто спрашивает? Кто наше мнение слушает?

При этом исполнитель закона: Комитет Государственной Думы по экономической политике. А соисполнители: Комитеты по промышленности и торговле, по защите конкуренции, по малому и среднему предпринимательству. Среди них нет Минтруда. Ну правильно. Это же не про работников, а про партнеров-исполнителей, зачем тут Минтруд.

Вот и в своих решениях они честно пишут, что:

«Востребованность платформенной экономики предопределяет ее значительное влияние на гражданский оборот, на экономическое и правовое положение представителей малого и среднего предпринимательства, использующих цифровые платформы, а также на интересы потребителей»

Есть бизнес, есть потребители. Работников нет.

И такие законы принимают представители бизнеса. Так, на нынешних выборах в Госдуму 1522 кандидата задекларировали 24,97 млрд рублей доходов за 2025 год и 40,17 млрд на счетах. Общая площадь их земли — 43,73 млн кв. метров, это примерно три Московские области. Вот такие люди идут в Думу, чтобы продвигать бизнес-интересы и становиться ещё богаче на «оптимизации» работников. Самих работников они максимально оберегают от политики, а с другой стороны, и сами работники массово её сторонятся — отсюда и такие законы. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих.

Социальное страхование

Из закона прекрасно видно, что буржуазное государство знает, что это трудовые отношения т.к. тут же в законе указывается:

«8) по запросу страховых организаций, негосударственных пенсионных фондов обеспечивать равную возможность размещения на посреднической цифровой платформе информации о предлагаемых ими страховых продуктах добровольного медицинского страхования, негосударственного пенсионного обеспечения и добровольного страхования от несчастных случаев и болезней, а также обеспечивать техническую возможность заключения соответствующих договоров при условии наличия такой возможности у указанных организаций и фондов;»

Если речь не о трудовых отношениях, то при чём тут пенсия и медицина? Это образчик лицемерия лакеев капитала. Для буржуа лицемерие — не моральный изъян, а способ проворачивать свои делишки. Это форма господства капитала, прикрывающая эксплуатацию «респектабельными» идеями о росте экономики и производительности труда.

Ты сам работник обязан уплатить страховку за все, а бизнес снимает с себя это обязательство. И помни все это ради роста экономики, производительности труда и т.д. Можно даже подсчитать, сколько это в месяц. Так, чтобы у работника был больничный надо в месяц платить 3,84 процента страховой суммы. Можно выбрать 35000 или 50000 рублей. И тогда в месяц надо будет отдавать – 1 344 рубля или 1 920 рублей.

При этом слуги капитала прописали в Постановлении Правительства от 16 мая 2026 г. N 563 обязательство для платформ установить, «минимальный объем преференций» для тех, кто оплачивает добровольную страховку в 2,9 процентов дохода в виде скидки на услуги платформы:

«пониженного размера вознаграждения оператора за оказание услуг партнеру-исполнителю и (или) скидки на стоимость услуг, которые возмездно предоставляются оператором на посреднической цифровой платформе»

И тут ведь нагрели на 0,94% работника.

Пенсия

Для пенсии необходимо «добровольное вступление в правоотношения по обязательному пенсионному страхованию». Как вам буржуйский новояз? Не падение, а отрицательный рост. Платить нужно хотя бы минимум: 22% от МРОТ × 12. За 2026 год он составляет 71 525,52 рублей или по 5 960 рублей ежемесячно.

В то же время обязанности обеспечить нам доход не ниже МРОТ (минимального размера оплаты труда) в этом законе нет, в отличие от трудового кодекса. Мы опять видим, что разговор идет про оплату труда.

Декретный отпуск

Вспомним о женщинах и детях. Со всех сторон трубят о борьбе за увеличение рождаемости. Но для самозанятых женщин на режиме НПД всё иначе: придётся открывать ИП и внести около 10 000 рублей до наступления календарного года, в котором планируются роды. Затем — ещё обязательный взнос на социалку в 57 930 рублей. В итоге из минимально возможного декретного в 2026 году — 122 тысячи — останется 54 600 рублей. Вот так государство «увеличивает рождаемость»: заставляет работниц крутить схемы, как заправский буржуй. Кто-то назовёт это геноцидом. А любой капиталист скажет проще: это прибыль. Всё ради прибыли.

Итого наниматель экономит на одном работнике минимум 7 500 рублей в месяц — только за счёт двух гарантий. А дальше — сплошная выгода: НДФЛ платит сам работник; не нужно проводить оценку условий труда, оборудовать рабочее место, выдавать СИЗ, следить за допустимыми нормами. Не надо платить премии, стимулирующие и компенсации за вредность. Нет обязанности обеспечивать постоянной работой или оплачивать простой. Можно уволить в любой момент, не оплачивать отпуск и выходные, не вести кучу документации. А поскольку отношения гражданско-правовые, работнику труднее что-то доказать в суде: придётся платить немалые пошлины, а при проигрыше — возмещать нанимателю судебные расходы. Кроме иска о признании отношений трудовыми.

Уход от трудовых отношений

Идеальный работник — тот, кого Трудовой кодекс не касается. И новый закон как раз подсказывает, как работнику не дать коснуться ТК РФ.

Так, есть критерии, по которым работу по ГПХ можно признать трудовыми отношениями.

Если по факту человек:

1.    выполняет работу лично;

2.    работает по графику;

3.    работает в интересах, под контролем и управлением нанимателя;

4.    выполняет постоянную функцию;

5.    получает регулярную оплату;

6.    использует ресурсы нанимателя;

то такие отношения могут быть признаны трудовыми, даже если оформлены как ГПХ.

Но смотрим на новенький закон.

1) Выполняет работу лично – Закон прямо запрещает привлечение третьих лиц для выполнения работ или оказания услуг (п. 5 ч. а ст. 15). Партнер-исполнитель, являющийся физическим лицом, должен выполнять заказы самостоятельно.

2) Работает по графику – Закон разрешает установить период времени, в течение которого исполнитель обязуется работать (п. 2 ч. 2 ст. 16), и за отказ в этот период можно применить меры ответственности. Это создает квази-график.

3) Работает в интересах, под контролем и управлением нанимателя - оператор издает обширный документ под названием «Стандарты качества и безопасности», который де-факто регулирует каждый шаг. Формально это не «правила внутреннего трудового распорядка», но по сути — они. За несоблюдение стандартов применяются меры ответственности (снижение рейтинга, ограничение доступа к заказам). Это дисциплинирует не хуже, чем трудовой распорядок.

4) Выполняет постоянную функцию – вместо одной трудовой функции исполнителю предлагают множество отдельных заказов «сделать-то-то, сделать се-то». Каждый заказ формально конкретен, но в совокупности они образуют постоянную работу. В то же время в современной практике трудовых отношений стремление нанимателя навесить на работника посторонние функции – не редкость.

5) Получает регулярную оплату. Если исполнитель выполняет однотипные заказы ежедневно, и оплата за каждый из них одинакова, то суммарно он получает регулярный доход, сопоставимый с зарплатой. Формально это не «регулярная оплата», а «вознаграждение за каждый заказ».

6) Использует ресурсы нанимателя. Закон прямо говорит, что оператор вправе предоставлять инструменты. Если он это делает, исполнитель становится зависимым от ресурсов оператора, как работник от нанимателя. Но формально это не трудовые отношения, а «помощь партнеру».

Закон постоянно подчёркивает: исполнитель сам выбирает, сам решает, вправе отказаться. Но на практике алгоритм распределяет заказы так, что «добровольный отказ» оборачивается потерей доступа к ним, а «свободный выбор» периода работы превращается в обязанность — иначе заказов не будет. «Стандарты качества» де-факто подменяют правила трудового распорядка. «Вознаграждение за каждый заказ» в сумме даёт регулярный доход. Формально всё это соответствует букве закона, но, по сути, издевательство и воспроизводит трудовые отношения.

Есть ещё схема: сотрудник отрабатывает 40 часов в неделю по трудовому договору, а переработки оформляют через ГПХ и платформы, чтобы не платить двойной размер. Так, профсоюз «Магнита» сообщил, что, по их мнению, работников переводят на ГПХ для переработок через приложение «Джем-работа», при этом трудовой договор сохраняется.

Закон пытается бороться с этим через: ограничение работы на одного заказчика (ст. 17, п. 1, пп. 5), требование к прозрачности алгоритмов (ст. 16, п. 2, пп. 1), право на обжалование (ст. 14). Но эти механизмы работают только если принуждение к их исполнению эффективно. На практике многое будет зависеть от подзаконных актов Правительства и от того, насколько активно ФАС будет проверять платформы.

Доказать трудовые отношения станет значительно сложнее. Таксисты вроде бы выполняют заказы «индивидуальных заказчиков» и «трудятся когда хотят» — значит, не трудовые отношения с Яндексом. Работники торгового зала, сборщики заказов, пекари, выходящие на 12-часовые смены в магазинах, — то же самое. Единственное узкое место — норма о том, что на одного заказчика партнёр-исполнитель может работать не более 60 часов в месяц. Но что мешает сделать множество заказчиков, чтобы не превысить лимит? Или заставить работника установить несколько платформ и каждый день заступать через разные?

А многие ли пойдут доказывать трудовой характер отношений в суд? А если и докажет — при огромном числе тех, кто не пойдёт, насколько пострадает буржуй? Доначислят 40% налогов с зарплаты да штраф 50–100 тысяч. Думается, потери не сильно страшные на фоне ощутимой экономии на огромном числе работников.

Подоплека инициативы

В середине апреля 2025 года Минтруд предложил детализировать в Трудовом кодексе признаки трудовых отношений и наделить Роструд полномочиями контролировать подмену трудовых отношений гражданско-правовыми договорами. Создан реестр «недобросовестных работодателей». Проводится анализ численности и структуры теневой занятости, выставляются ключевые показатели эффективности губернаторов.

С одной стороны, ужесточается борьба с нанимателями, уходящими от трудовых договоров. С другой — появляются вот такие законы, которые этот уход облегчают. Дураки ли сидят в правительстве? Нет.

·      Благодаря новому закону государство получает свои налоги, а «уважаемые» платформы не теряют в прибыли. Налоговая нагрузка на бизнес по сравнению с трудовыми отношениями снижена. Точнее – она переложена на работника. Кроме того, каких-то мелких сошек можно покарать за уход от налогов, а крупных акул кто же будет трогать — это же «свои буржуинские». К примеру, в Вайлдберриз профсоюз добился через суд признания отношений трудовыми у тысяч работников, но государство «почему-то» не вышло к руководству с требованием признать всех своих «партнеров» работниками. Людей нанимают через приложение WB Job, где можно выбрать только ГПХ.

·      Далее, капиталисты как класс заинтересованы в поддержании системы эксплуатации, в уменьшении социальных конфликтов, в «тишине на районе». Но работники нет-нет да и борются, устраивают массовые акции. В связи с этим в законе прописаны небольшие гарантии. Платформа больше не сможет в одностороннем порядке отключать партнёра без объяснения причин. Любые санкции должны иметь основания и процедуру. Вводится обязательный досудебный порядок: жалоба рассматривается в течение 15 дней.

·      И в конце концов, максимальная эффективность управления работниками — это когда ключевые сотрудники подкупаются пакетом социальных гарантий. А низкоквалифицированный персонал можно опустить на самое дно и менять как перчатки. Подобное разделение — это ещё и инструмент разобщения трудового коллектива. Когда на одном предприятии бок о бок работают люди с разным правовым статусом — одни по трудовому договору со всеми гарантиями, другие по ГПХ, которых можно уволить в любой момент, — рабочим становится гораздо труднее объединяться. Между ними возникает благодатная почва для конфликтов и взаимных претензий.

Что с этим делать?

Первый и наиболее понятный большинству шаг — создание собственных «общественных объединений партнёров-исполнителей», как формулирует это закон. Проще говоря, профсоюзов. Это школа борьбы, где суды уже вряд ли помогут. Приняв закон, который открывает ящик Пандоры в попрании прав работников, буржуазия сама толкает работников на улицу — к митингам, забастовкам и другим формам открытого выражения своего мнения. Постепенно эти профсоюзы должны становится профессионально-политическими классовыми организациями, т.к. положение платформенных работников куда более уязвимо, чем у других трудящихся.

Важно объединяться с теми, кто работает по трудовым договорам, и прежде всего с промышленными рабочими — самой сильной частью трудящихся. Выступать мы должны как один класс. У партнёров-исполнителей наемных работников и рабочих интересы общие, и враг общий: только собравшись в единый кулак, можно добиться изменения ситуации. Противостоит нам не «Яндекс» и не «Джем-работа» — а весь класс капиталистов вместе со своим государством и системой угнетения. И победить мы сможем, только встав против них всем нашим классом.

Если рабское положение, в которое нас постоянно вгоняют буржуи, уже ненавистно, и одной профсоюзной борьбы тебе мало — если тянет и к борьбе политической, — дорога тебе в политическую организацию рабочего класса. В ней учат политической грамотности и политической борьбе. Там становятся вожаком своего класса, ведут за собой массы, чтобы сломать хребет буржуазным рабским порядкам. И тогда платформенной занятости не будет вовсе.

Всё, о чём говорилось выше, — это труд, а труд — значит трудовые отношения. Когда мы одержим коренную победу в классовой борьбе, платформы станут инструментами народного хозяйства. А народу не нужно, чтобы кто-то работал сутками как проклятый. Нам нужна стабильная работа — такая, чтобы зарплаты хватало и на семью, и на жильё, и на полноценный отдых, на восстановление сил, и на саморазвитие для долгой и счастливой жизни. Нам нужны здоровые члены общества. Нам нужно рабочее самоуправление. Нам нужен социализм. А для этого рабочий класс в союзе со всеми трудящимися должен взять политическую власть в свои руки.