But I wanted it in this one…

Докча не помнит точно в какой момент в его жизни появился белокрылый ворчливый Ангел, следующий за ним по пятам, по ощущениям, он знает его уже целую вечность. Отчего-то ему до боли знакомы пристальный взгляд тёмных глаз, на дне которых залегла усталость, идеальное лицо, которое чаще всего излучает недовольство и тепло чужих рук, покрытых шрамами, при виде которых, Докче почему-то хочется разрыдаться от странного чувства утраты.

— А все Ангелы такие ворчливые или ты один такой особенный? — Докча сказал это без задней мысли, просто хотел шутливо поддеть, как делал уже десятки раз до этого, вот только он точно не ожидал, что Джунхёк посмотрит на него так, будто увидел свой худший кошмар наяву. Изящное лицо вытянулось от удивление, и сам он весь словно окаменел, так и застыл с книгой в руках, но глаза…в них отражалось столько боли и тоски, что Докча тут же прикусил язык, подумывая на тем, чтобы извиниться, сам не понимает до конца за что. 

[ — Ты такой зануда, все Ангелы такие ворчливые как ты, Джунхёк-а?

— А все Демоны такие назойливые как ты?

— Не-а, им со мной не тягаться, я особенный. ]

После этого Докча старался подбирать слова с осторожностью, он чувствовал, словно ходит по очень тонкой грани, и, откровенно говоря, узнать что таится по ту сторону, хотелось до зудящих кончиков пальцев, но одновременно с этим что-то внутри шептало, что некоторым тайнам лучше оставаться нетронутыми. 

— Всегда хотел спросить, — Разумеется, голос здравого смысла Докча и слушать не желал, — Почему ты каждый раз смотришь на меня так…

Докча неопределенно крутит пальцем в воздухе, не зная как бы точнее сформулировать мысль, Джунхёк понимает без слов. Он с минуту сверлит его взглядом, взвешивая все «за» и «против», прикидывает сколько времени у него осталось и стоит ли «будить лихо, если оно тихо». 

— Когда-то я знал одного человека, так похожего на тебя, — Ю Джунхёк отводит взгляд, будто сам вид Ким Докчи причиняет ему невыносимую боль, — Я так и не смог его отпустить, я поклялся найти его, где бы он ни был. 

Ким Докча чувствует как что-то внутри него мелко дрожит. Незнакомое доселе чувство давило изнутри, на мгновение ему показалось, что из легких выбили весь кислород, оставив его с тугим комом в горле. 

— Ты любил его? — Голос едва заметно дрогнул, Докча не хотел знать ответа, он чувствовал, что если ответ будет положительным, внутри него что-то надломится, и всё же спросил. 

Джунхёк молчал ещё пару минут, прежде чем вновь посмотреть на Докчу, всего на мгновение, уголок его губ дрогнул в улыбке, которая показалась Докче уж слишком печальной.

[— Ты такой дурак, Джунхёк-а, — Шепчет едва слышно, пространство вокруг искрится, — Отпусти…

— Никогда, — Окровавленными ладони прижимает к себе ближе, желая раствориться вместе с ним, — Я люблю тебя, так сильно люблю.

— Поверить не могу, что у тебя ушло двести лет на то, чтобы признать это, — Хрипло рассмеётся, поморщившись от боли, золотые цепи со звоном сковали пару чёрных крыльев, мутными глазами посмотрит прямо в чужие, наполненные отчаянием, — В другой жизни, Джунхёк-а?

— Я найду тебя, Ким Докча, — Клянётся не только ему, но и самому себе, наплевав на всё коснётся его губ своими, стирая печаль с лица. ]

— Нет, — Обожал, был готов поклоняться, словно Божеству, чьи заветы он предал, хотел провести рядом вечность, слово «любовь» не в силах передать всё то, что он чувствовал. 

Докча поджимает губы, нахмурившись, как можно говорить, что ты не любил, выглядя при этом так, словно из тебя вынули душу, разорвав ее на куски. Ему хочется спросить что стало с тем человеком, по которому так тоскует этот Ангел, почему он порой выглядит так, словно может исчезнуть в любой момент, и почему его крылья постепенно увядают, склоняясь всё ниже и ниже к земле. Бесконечное множество вопросов крутится в голове, Докче кажется, что у него вот-вот голова от них лопнет. 

Ответы сами приходят к нему, они снова спорили из-за какой-то ерунды, когда Джунхёк внезапно рухнул на колени, схватившись за грудь, там, где должно биться сердце, там, где вместо него была абсолютная пустота. Докча хотел подорваться к нему, но вспыхнувшие в воздухе искры, предупреждающе зашипели.

— Что за-

Золотые цепи смыкаются вокруг потускневших белых крыльев, сжимая их у самых лопаток, Джунхёк улыбается, глядя Докче прямо в глаза. 

— Теперь твоя очередь искать, Докча. 

— Джунхёк! — Упадёт на колени рядом на расстоянии вытянутой руки. Рискнёт податься ближе, когда заметит, что его Ангел медленно растворяется в воздухе. 

Касается пустоты, с отчаяние глядя на то, как улыбка исчезает с чужого лица. В неверии распахивает глаза, не до конца понимая что вообще произошло и почему сердце отзывается такой болью. 

Спустя полгода разрыдается как дитя, прямо на балконе, на котором едва не оборвал последнюю нить жизни, когда его ласково потянет за плечо девушка в чёрном платье с печальными зелёными глазами и парой Ангельских крыльев за спиной. Рухнет на колени, глотая горькие слёзы, упрямо идущие из глаз, когда ему поведают историю о паре противоположностей, связавших свои души узами, и о том, чего им это стоило. И ещё сотни раз прокрутит в голове все моменты, все взгляды и все мимолётные касания, значением которых он задавался. Он скучает, невыносимо и безутешно, и он обязательно вдарит ему по голове разок-другой, когда они встретятся вновь. 

Со временем у Докчи появляется привычка носить с собой фотоаппарат, снимая всё вокруг, чтобы наверняка не упустить знакомое лицо в толпе. Карта памяти забита снимками, тысячи лиц, сотни улиц, и ни намёка на то единственное, по которому так горюет душа. 

— Тц, снова память кончилась, а такой-

Он замирает, увидев в толпе знакомую фигуру, уже не такую внушительную как раньше из-за отсутствия крыльев. Фотоаппарат падает Докче под ноги, он не раздумывает ни секунды, когда налетает на Джунхёка, прижимая к себе так сильно, словно боялся, что тот вновь испарится. 

— Нашёл, — Тихо выдохнет, сжимая его в объятиях и расслабится, когда чужие руки кольцом сомкнутся на его талии в ответ.