Бункерный менталитет: где затаились семьи военных?

Убийство Он Твина и его зятя в их янгонском доме в сентябре потрясло все военное сообщество. Бывший бригадный генерал и экс-посол стал самой высокопоставленной жертвой после переворота. Однако его звание было единственным необычным обстоятельством убийства - отставных военнослужащих расстреливают почти ежедневно с тех пор, как жестокие репрессии хунты побудили мирных демонстрантов в начале прошлого года взяться за оружие.

 Более типичный пример: 26 ноября местные СМИ сообщили, что майор Вин Тхэй Найн был застрелен бойцами Сил народной обороны (PDF) в округе Танинтайи. Группа сопротивления заявила, что виноват сам майор, потому что он схватил пистолет и попытался сбежать из-под стражи. Они задержали его на блокпосту, полагая, что он действующий военнослужащий, поскольку на водительских правах он был изображен в военной форме. Однако источник, близкий к погибшему, сообщил, что убитый уволился из армии шесть лет назад и просто не сменил документы.

Источник, отставной капитан, живущий в центре Янгона, сказал, что смерть друга побудила его принять дополнительные меры предосторожности. «Я больше не езжу по разным городам и пытаюсь получить новые [права]», — пояснил он, потому что на них он тоже сфотографирован в военной форме.

Тин Таун, живущий в Нейпьидо 65-летний ветеран вооруженных сил и член провоенной Партии сплоченности и развития Союза (ПСРС), выразил аналогичную неуверенность. «Теперь я боюсь говорить, что служил в армии, и стараюсь не допускать, чтобы лишние глаза увидели мою фотографию в военной форме, которой я гордился всю жизнь», — сказал он.

Формирование страха и стыда среди ветеранов и сторонников военных, конечно же, является целью насильственных нападений и кампаний социального давления, которые возникли в ответ на переворот. Мало кто в вооруженном сопротивлении или в более широком продемократическом движении сожалел бы об уязвимом положении, в котором оказались сторонники военных, хотя многие согласны с тем, что угрозы иногда заходят слишком далеко.

Мьо Ян Наун Тейн, бывший член центрального исследовательского комитета Национальной лиги за демократию, который был отстранен от должности из-за обвинений в сексуальном насилии, предложил обливать кислотой детей, посещающих среднюю школу, связанную с военными. Его слова были поддержаны частью представителей общественности, но осуждены многими другими, а также демократическими активистами, и это несколько успокоило людей из кругов, близких к военным.

«Он призывал людей обливать кислотой учеников школы Хла Таун, в которую ходит мой сын. Мне было очень страшно, когда я смотрела видео. Но я почувствовала небольшое облегчение, когда прочитала комментарии под постом, потому что большинство из них не поддерживали то, что он сказал», — сказала жена полковника в отставке, которая попросила не называть ее имени из соображений безопасности. Тем не менее, она купила сыну смарт-часы с SIM-картой, чтобы он мог связаться с ней в случае чрезвычайной ситуации, потому что мобильные телефоны в школе запрещены.

Хотя большинство групп сопротивления не приняли подход Мьо Ян Наун Тейна, отсутствие централизованного контроля и дисциплины означает, что некоторые группы дошли до жестоких крайностей. В сентябре прошлого года сообщалось, что в округе Загайн была убита целая семья, в том числе 12-летний мальчик, потому что отца обвинили в помощи военным при подавлении сил сопротивления. В округе Магвэ группировку Yaw Defence Force обвинили в убийстве 13-летней девочки во время аналогичной массовой резни в августе этого года.

Почти ежедневные убийства и угрозы, в том числе в отношении членов семей, еще больше изолировали сообщество, которое уже часто называют государством в государстве. Те, кто живет за пределами военных городков, говорят, что они пребывают в постоянном страхе, а те, кто находится в районах компактного расквартирования военных, редко их покидают.

С момента появления COVID-19 в 2020 году требовалось разрешение на выезд из военных городков, где семьи военнослужащих в любом случае имеют все, что им необходимо для жизни, например, они прямо там покупают продукты. Дети ездят на автобусах в школы за пределы этих комплексов, но автобусы выделяются военными, а учеников охраняют вооруженные до зубов солдаты. Неясно, является ли это общей политикой, но пять источников в районах расквартирования военных в Янгоне, регионе Магвэ и штате Шан заявили, что военнослужащие и их родственники также должны делиться с их командирами своими логинами в Фейсбуке, чтобы можно было отслеживать их онлайн-активность.

«Нам сказали, что если мы выйдем, на нас нападут террористы, — сказал родственник сержанта, который живет на базе 391 легкого пехотного батальона в янгонском районе Хмоби. - Мы также слышали о некоторых солдатах, убитых PDF, и о частых взрывах. Так что большую часть времени я провожу на территории. Если мы выйдем, на нас могут напасть».

Военнослужащие в отставке, проживающие среди гражданского населения, подвергаются большему риску и, как правило, не могут рассчитывать на получение активной защиты со стороны военных. Они описали эволюцию социальной динамики с момента переворота, в результате которой они превратились из «уважаемых» членов сообщества, которых просили взять на себя почетные социальные функции или быть местными администраторами, в изгоев.

«Лучше не высовываться. В противном случае это может быть опасно, и никто не сможет меня защитить», — сказал бывший майор, живущий в районе Пабедан центральной части Янгона.

Он добавил, что его мать, которая раньше участвовала в провоенных мероприятиях, теперь живет в постоянной тревоге: «Она боится выходить на улицу одна, так как после переворота кто-то бросил в мой дом камень».

Помимо моральных аспектов преследований членов семей военнослужащих или отставников, существует также стратегический вопрос о том, дает ли эта практика желаемый эффект.

Большинство из 12 опрошенных источников, связанных с военными, заявили, что разочарованы правлением старшего генерала Мин Аун Хлайна. Это происходит не только из-за неспособности хунты защитить семьи военнослужащих, но и по более прозаическим причинам, таким как тяжелое состояние экономики, длительные отключения электроэнергии, социальная поляризация и общая нестабильность.

Но это недовольство не означает, что члены семей и сторонники военных готовы восстать против режима. Из-за чрезвычайно враждебного отношения многие опасаются, что если сопротивление хунте возьмет верх, это может привести к неизбежному возмездию, или к полному вытеснению их из привилегированного положения в обществе. Таким образом, конфликт, похоже, еще больше привязал их к судьбе вооруженных сил.

 «Общественность уже ненавидит нас и возмущается военными. Сейчас уже слишком поздно отступать», — сказал капитан легкого пехотного батальона, базирующегося в округа Магвэ.

Би Лоун из PDF "Black Wolf"  в районе Монъюа округа Загайн считает, что нет особого стратегического смысла пытаться привлечь на свою сторону семьи военных. «Даже если им не нравится Мин Аун Хлайн, они не поддержат ни нас, ни революцию», — сказал он.

Подтверждая подозрения Би Лоуна, все 12 опрошенных источников указали, что они поддерживали переворот или, по крайней мере, не были против него. Бывший депутат, назначенный военными, который работал в парламенте с 2011 по 2014 год, признал, что переворот нарушил конституцию 2008 года, составленную военными, но сказал, что все равно поддерживает его.

«Конституция не предусматривает, что вице-президент имеет право передавать власть главнокомандующему на период чрезвычайного положения, — сказал он. – Но я не думаю, что НЛД смогла бы сделать что-то особенное в свой новый пятилетний срок, поэтому я не против, даже если переворот не соответствует Конституции 2008 года».

Такая вот дисциплинированная демократия.

 Вызывают тревогу заявления некоторых из них о том, что военные были обязаны применить больше силы для разгона мирных протестов против переворота и не должны были освобождать каких-либо видных политических заключенных — экстремистские стратегии, по их мнению, были бы более эффективными для подавления сопротивления.

«Мы задаемся вопросом, делает ли он это намеренно или просто не может справиться с ситуацией самостоятельно. Мы даже не знаем, что он пытается предпринимать», — сказал капитан из Магвэ о действиях Мин Аун Хлайна, которые он счел слишком мягкими.

Некоторые заявили, что доверяют лидеру НЛД Аун Сан Су Чжи, несмотря на ее задержание хунтой со дня переворота, учитывая ее предыдущие усилия в правительстве по уделению приоритетного внимания национальному примирению. Однако они обеспокоены тем, что в случае освобождения она не сможет контролировать множество новых вооруженных группировок, выступающих против переворота, или своих более радикальных членов партии.

«PDF сейчас взялись за оружие. Мы слышим сообщения о том, что они убивают друг друга и людей, связанных с военными. Как Аун Сан Су Чжи сможет остановить этих людей? - сказал Тин Таун, член ПСРС из Нейпьидо. - Также [подпольное правительство] NUG умалчивает об убийствах бывших военнослужащих. Они тоже не могут их контролировать».

Несмотря на осуждение PDF, сами военные подставили своих сторонников под угрозу нападения. Они привлекали ветеранские организации, буддийские националистические ассоциации и другие гражданские сети, тем самым размывая границы между комбатантами и гражданскими лицами.

Во время выступления перед Организацией ветеранов войны в Мьянме в ноябре прошлого года Мин Аун Хлайн сказал, что этот орган является «резервом Тамадо» [вооруженных сил] и «добросовестно служит национальной обороне и мерам безопасности страны». Сообщалось также, что ветеранов вербуют для повторного призыва на военную службу с той же зарплатой, которую они получали при выходе на пенсию. Многие также являются даланами, или информаторами, сообщая военным о деятельности групп сопротивления в их кварталах или деревнях.

Некоторые открыто гордятся этой ролью. «Мы обязаны защищать людей от нападений со стороны PDF», — сказал ветеран и глава микрорайона из ста домохозяйств в районе Хмоби, где доминируют военные. - В армии есть девиз: “Однажды став солдатом, ты солдат навсегда”. Хоть я и пенсионер, но чувствую себя солдатом, потому что всю свою жизнь посвятил армии».

Би Лоун заявил, что его группа не нападает на членов семьи военных, но, похоже, защищает эту практику в целом. «Мы должны отвечать на языке, который они понимают, — сказал он. - Те, кто говорит о правах человека, не испытал на себе зверства военных».

В условиях ширящегося хаоса и растущей уязвимости некоторые семьи военнослужащих, которые имеют достаточно денег, стремятся уехать, спасаясь из страны, разрушенной той структурой, которой они служат.

«Это очень трудное решение для нас, но мы должны рискнуть своим будущим», — сказала жена отставного подполковника, которая планирует переехать в Финляндию. Ее семья заплатила брокеру 6000 евро, чтобы тот помог им с переездом, и занялась сменой всех своих документов, исключая какие-либо упоминания в них о вооруженных силах.

Она подает заявку на участие в программе переселения, которая позволит ей через год перевезти остальных членов семьи.

«Я сказала своему сыну никому не говорить, что он родился в военном госпитале, или что его отец военный в отставке, потому что служба в армии для нас больше не имеет никакой пользы, и даже может быть опасна», — сказала она.

По мнению Би Лоуна, «трудно сказать», будут ли наказаны ветераны и семьи военнослужащих, если революция победит, но он уверен, что тем, кто активно участвует в репрессиях режима, пощады не будет.

«Если они каким-то образом способствовали жестоким действиям военных против мирных жителей или революционных сил, они обязательно должны быть наказаны».

 
Источник: Political Insider.