Брусничка. irizka2

Автор: irizka2 ©2016 https://t.me/irizka2_ow https://boosty.to/irizka2

Объем: 32к.с. Купить на Boosty Hinovel ВремяКниг (включена в Вспышка)

Описание: ΑΩ. Работа встала стеной между любимым мужем и детьми.

Кинки: альфа под омегой, секс с беременным. pvp (penis versus penis)

В тексте: Внимание: смены позиций, мужская беременность

Инфо о серии

Каждую историю можно читать отдельно, серия связана лишь второстепенными персонажами и миром.

Ознакомительный фрагмент:

Глава 1

Подъём в шесть тридцать. Завтрак себе и детям. Быстрая зарядка, возможно, йога. Выход в восемь. В девять — первое собрание. В двенадцать — важная встреча с рекламной компанией. Обед и десятиминутная прогулка в парке рядом с офисом. В час двадцать — заседание совета по поводу стратегии поведения. До четырёх — проверка выпуска и сдача в печать. Ужин и звонок домой. В шесть тридцать — выборочный контроль материала. В девять — поздний ужин и ещё один звонок. В десять — закрыть офис и попытаться не уснуть за рулём.

Лауритс Осен, главный редактор и менеджер НоргеТаймс, проверил включённый будильник и, обнимая подушку, свернувшись в клубок, позволил организму уснуть. Работа выматывала, совсем не оставляла времени для себя. И хотя он каждый раз повторял: «еще день и можно отдохнуть», отдых никак не приходил.

Муж тихонько опустился рядом, погладил пальцем плечо и вывел там сердечко, заставляя устало улыбнуться. Расмус всегда был романтичным и ласковым, не оставлял ни на минуту и окружал заботой. Сейчас его забота необходима как воздух, но старшие близнецы отказывались ложиться, и отец старался их угомонить. Сам в постель он забрался за полночь. Лаури только на мгновение проснулся, поворчал и снова провалился в сон.

Шесть тридцать. Подъём.

Штаны со скрипом сошлись на разросшейся талии, нужно было бы пересмотреть свою диету, но и на это не хватало времени. За завтраком младший устроил скандал, раскидывая кашу и избивая умилённого отца ложкой. Расмус смотрел на сорванца с улыбкой — конечно, долгожданный альфа после близнецов омег и ещё одного омеги — рыжего оболтуса — как тут не радоваться? Младшему от Раса полагались только одобрительные улыбки и успокаивающие поцелуи в тёмную макушку, а ещё графский титул и восторженное обожание дедушек. Лаури временами завидовал сыну.

На прощание он успел чмокнуть всех, чуть задержал губы рядом с лицом мужа и, печально вздохнув, сбежал. Чтобы не дразниться. И так гормоны шалили настолько, что возбуждение мешало думать. А сейчас — сложный период, серьёзные вопросы, перераспределение обязанностей в компании. НоргеТаймс выходила на новый уровень, искала перспективные возможности...

Лаури старался не зевать на собрании. Не злиться во время очередной встречи с проектировщиком, терпеливо выслушал предложения менеджера по продажам. Потом заглянул в бухгалтерию и подписал обоим увольнение. Добрался до отдела кадров, попросил найти новых компетентных специалистов. Вышел на обед.

Погода в июне была солнечная и тёплая. Ноги во время прогулки разболелись, стала ныть спина. Чёртов живот мешал двигаться и давил на ремень. Лаури расстегнул пуговичку на штанах и грузно плюхнулся на скамейку. Своя собственная полнота и неподвижность раздражала. Он сердито поправил вздувшийся пиджак, замахнулся над надоедливым пузом, потом передумал и осторожно погладил его рукой. Не такой уж он и толстый...

Хотелось позвонить и пожаловаться мужу. Но в это время он обычно укладывает младшего и вряд ли ответит на телефон. Или ещё хуже — рассердится, что его обожаемый альфочка проснулся от лишнего шума. Лаури завистливо поджал губы. Ревновать мужа к сыну — до чего он докатился?

— Это всё гормоны, — попытался он себя успокоить, но вышло неубедительно.

Очередная встреча. Оформление онлайн колонки. Заказ нового оборудования в офис. Встреча с партнёром, поддерживающим онлайн-магазин, сливающимся с их газетой. Вскоре к ним присоединится ещё один журнал мод, и Лаури сможет похвастаться перед свёкрами своими невероятными достижениями.

Домой он вернулся в пол-одиннадцатого. Расмус проводил его сгорбленную фигуру обиженным взглядом. Лаури сам на себя был обижен. И зол. А ещё младший сын намеренно описал им постель и, пыхтя от усталости, Лаури пришлось перестилать бельё и замачивать испачканное.

— Я бы сам... — муж появился, когда Лаури рухнул на кровать.

— Ничего...

— Завтра у близнецов день рождения в боулинг-клубе, ты обещал быть вовремя, — звучало с упрёком. Лаури спрятал лицо в подушку и быстро закивал. Последний рывок — и с работой покончено. Ещё чуть-чуть, самую малость.

Муж со вздохом поднялся и ушёл, без его внимания было сложнее всего и, пропадая на рабочем месте, Лаури сходил с ума от мысли, что его альфа, красивый, обаятельный и невероятно сексуально привлекательный, проводит целые дни напролёт на детской площадке в окружении хищных омег-одиночек с выводком таких горячо любимых Расмусом детей...

— Идиот, — обозвал он сам себя. Но страхи никуда не делись.

Подъём в шесть часов. От звука будильника разболелась голова. Лаури хлопнул по телефону ладошкой, но вместо того, чтобы замолкнуть, он заорал ещё громче и закатился куда-то под кровать. Со стоном Лаури потянулся следом, с трудом его нащупал и заставил утихнуть. С ещё более тяжёлым стоном он вернулся в горизонтальное положение.

— Может, ещё полчасика поспим? — сонно пробормотал Рас.

— Может...

Лаури с удовольствием прикрыл глаза. Сопящий муж подвинулся ближе, уткнулся носом между лопаток и расслабленно задышал. От его близости по спине поползли мурашки и Лаури, мгновенно взбодрившись, откинул одеяло. Расмус застонал, отворачиваясь в сторону, но Лаури его удержал, не дал отодвинуться и с наслаждением прошёлся по широкой груди ладонями.

Он слишком соскучился. И желание с каждым днём становились всё навязчивее. Близости хотелось до скрежета в зубах, а Рас никогда не настаивал. Не то что в молодости, когда временами приходилось от него отбиваться. Теперь Лаури скучал по тем временам... и надумывал себе всякого: что не привлекателен, что надоел... что Рас встретил другого...

— Брусничка, чего творишь? — альфа отмахнулся как от назойливой мухи, но Лаури уже стаскивал с него бельё.

Показавшийся утренний стояк ударил в голову кувалдой — рот наполнился слюной, между ног стало влажно. Лаури тяжело задышал, уткнувшись носом мужу в пах. Аромат любимого альфы всегда сводил с ума, заставлял возбуждаться и забывать о работе. Сейчас о работе хотелось забыть, как никогда...

— Может, лучше поспим? — Расмус всё так же не желал открывать глаза.

— Нет уж, — отказ задел нервы. Разозлил. Лаури что — насильник? Не даёт жить своими сексуальными домогательствами? Секса не было уже больше недели! Даже нормально поцеловаться не находилось времени. Во всём виноваты некомпетентные менеджеры, жадные рекламодатели и новая стратегия... или Лауритс сам себя загнал в эту ловушку рабского труда на компанию мужа?

НоргеТаймс принадлежала семье Осенов, Расмус до рождения первенцев вёл дела сам, а потом Лаури с радостью перехватил инициативу. Теперь Рас в газете не появлялся, а только раз в полгода приходил на заседания и подписывал нужные бумаги. Остальные дела вёл Лауритс, и переложить дела не получилось даже после третьих родов. Муж ждал его дома, заботился о детях, потрясающе готовил. Сначала Лаури радовался, что альфа такой домашний и хозяйственный, что так любит детишек, воспитывает, заботится, не сваливает на Лаури будничные хлопоты. А теперь заботы мало самому, и от этого грустно. Ревновать к своим детям — дурная затея, но сейчас, когда гормоны шалили, и внимания мужа не хватало до спазмов в желудке, он не мог удержаться от раздражающих чувств.

Стащив трусы, Лаури обхватил пальцами член и несколько раз провёл рукой вверх-вниз. Оттянул кожицу на головке и широко лизнул, смачивая и дразня. Расмус замер в ожиданиях, прекратил капризничать и отбиваться. А Лаури дунул пару раз, пощекотал пальцами яички и глубоко заглотнул стоящий агрегат. От аромата любимого мужчины защипало в носу, так сильно этого не хватало, что, кажется, слёзы наворачивались. Или Лаури просто слишком глубоко взял... но, даже чувствуя как мгновенно налившийся кровью член, закаменевший и подрагивающий, упирается в горло, он не мог успокоиться. Несколько раз прошёл губами от основания до головки и снова вниз. Сглотнул, заставляя чувствительную кожу почувствовать спазм. И, выпустив из себя крепкую плоть, стал жадно сосать.

Альфа окончательно проснулся. Положил ладонь Лаури на голову и начал понемногу подмахивать. Возбуждённые стоны заводили. Лаури погладил себя и просунул руку между ног, проталкивая пальцы в сочащуюся смазкой дырку. А потом застонал, обдувая своим дыханием соблазнительный член мужа.

— Брусничка моя, — громче застонал Расмус, уже сильнее насаживая Лаури горлом. Альфа поддал бёдрами, вбиваясь и раздражая до тошноты, и брызнул семенем в пищевод.

Лаури закашлялся, вырвался из ослабевших в удовольствии рук и тяжело задышал. Видя, как расплывается в улыбке любимый мужчина, он тоже улыбнулся. Вытащил из себя смазанные пальцы и провёл ими между ног Раса. Тот послушно раздвинул колени, открылся, и Лаури безнаказанно погрузил палец в тугое колечко.

— Может мне подмыться? — поинтересовался Рас.

— Неа, — закачал головой Лаури и устроился удобнее.

Расмусу нравились ощущения в нижней позиции, он был из того типа альф, которые понимают толк в анальном оргазме. Лаури никогда не горел желанием занимать место верхнего, но когда муж, очень сильный и волевой мужчина, прогибался и становился покорным — это заводило похлеще, чем яростный секс. И сейчас хотелось руководить, контролировать немного сонного и расслабленного любовника, довести его до пика и кончить в узкую, тесную дырку, чтобы он потом звонил и смущённо ныл, как болит попка.

— Очень тебя хочу! — Лаури протолкнул второй палец, нащупал простату и несколько раз надавил, впитывая сладкие стоны и выражение полного блаженства на его лице. Собственный член мешал думать, хотелось применить его по назначению. Или, не дожидаясь пока муж достаточно расслабился, насадиться на его вновь готовый член. А можно и то и другое, по очереди и попеременно.

Лаури сглотнул в предвкушении, всё ещё ощущая на языке вкус своего мужчины — немного маслянистую вязкую жидкость. Представлял, как всё это останется с ним и впитается в его тело. От собственного воображения задница запульсировала в желании. Он сел ближе, провёл своим членом между ног мужа.

Из детской по радионяне раздался обиженный вопль. Младший проснулся и требовал внимания.

Расмус дёрнулся, чуть не врезав ногой Лаури по яйцам, и бросился к ребёнку.

Омега, оставшись один на один со своими невыполненными желаниями, с несчастным стоном грохнулся на кровать. Потом заставил взять себя в руки, направился в душ, чтобы обмыть пальцы и скользкие от смазки ягодицы, и вышел к сыну. Малыш уже успокоился, с причмокиванием давил бутылочку, и Расмус с ангельской улыбкой смотрел, как он ест.

— Приготовишь завтрак? — как ни в чём не бывало, поинтересовался он у Лаури.

Пришлось согласиться. А хотелось же вернуться в постель и закончить начатое. Ведь Лаури в очередной раз остался без оргазма. Это было обидно и несправедливо, потому что Рас, пока дети спят или занимаются в детском саду, найдёт возможность подрочить, — он сам признавался — а вот Лаури даже такой малости не перепадёт.

Завтрак вышел пересоленным. Близнецы обиженно надули губы и сделали себе бутерброды. Рас посмотрел с укором. Лаури уехал без утреннего поцелуя.

На собрании появился злой как чёрт, срывался на сотрудниках. На встречу прибыл взмыленный, почти опоздал и снова злился. В обед не выдержал и позвонил Расмусу, но телефон был занят всё выделенное время, и Лауритс пришёл на заседание раздражённым, расстроенным и готовым разреветься по любому поводу. Повод нашёлся: заказанный синий ковролин для нового офиса оказался серо-изумрудным и к купленным бирюзовым креслам никак не подходил. Изумлённый дизайнер попытался утешить и вызвал бригаду грузчиков, чтобы срочно исправить оплошность. Но Лаури быстро полегчало, он на всех накричал и ушёл пить кофе, проклиная в очередной раз гормоны.

В четыре пришло напоминание о дне рождения. Лаури с удовольствием бросил дела, проверил, как упаковали подарок и сел за руль. В машине выдохнул, успокаивая расшатавшуюся нервную систему, мельком посмотрел на себя в зеркало, поправил причёску и макияж. К месту назначения прибыл вовремя.

В небольшом боулинг-зале, где мальчишки захотели провести свой праздник с одноклассниками, было очень шумно. Детишки носились стайками с дикими воплями и визгами. Лаури пропустил перед собой галдящую компанию и осмотрелся, выискивая сыновей и мужа.

Расмус занял почётное место в углу с подарками, напялив на себя колпачок и круглый нос, надувал безобразникам шарики и скручивал из них зверюшек. Рядом вертелись дети помладше, средний сынишка и няня с мелким. Ещё несколько родителей время от времени подходили, чтобы унять своё чадо. Близнецы-именинники нашлись за столом, где скучало большинство взрослых. И пока другие не видели, два проказника подъедали торт.

— С днём рождения! — Лаури ловко проскользнул к детям и поставил перед ними коробку.

Глаза у именинников загорелись, они в четыре руки сорвали обёртку и развернули два портфельчика с набором фломастеров и тетрадей.

— Это вам обновка для второго класса.

Омежки со счастливыми личиками обняли папу, искренне поблагодарили и, забросив портфели в общую кучу, снова подсели к торту. Подарки их, как и большинство современных детей, не интересовали — вещи не имели ценности, важны были только чувства. И именно в чувствах родители выражали поздравления, и получали в ответ благодарность. Лаури улыбнулся: мальчишки росли ласковыми, любящими и внимательными. Расмус, несомненно, отлично их воспитывал и учил только самому лучшему. В такие моменты Лаури становилось жаль, что сам он почти не принимал участия в жизни малышей.