Брошенный (часть 1)

Это была холодная война. Два крупных государства что-то не поделили и результат их только начавшейся войны - восстание машин. Одна из сторон просто отправила на поле боя гуманоидных роботов, но они были настолько далеки от идеала, что государство Намáрия, невзирая на недочёты их изобретения, изготовила таких тысячи, если не десятки тысяч или сотни. Роботы в процессе будто обрели самоконтроль, который заставил их пойти против Намарии и Хамëри́, из-за чего теперь оба когда-то враждующих между собой государств, должны отбиваться от новой проблемы.  Намария сильно пострадала в процессе диверсии роботов, что люди эвакуировались как попало, а вот Хамёри повезло больше, ведь бравые солдаты держали оборону, хоть и силы были далеко неравны.

Повествование же мы начнём от одного из полуживых солдат Намарии, Ледхик. Средних лет мужчина, когда-то пьющий, хоть и со временем вылечился, но заядлый курильщик. С оружием он на “ты”, ведь он был одним из лучших стрелков и мастеров в них.

Начнём же, ведь нашего героя, ждут те ещё приключения по миру, среди двух огней.

«1824. 14 января.

Оставлен тайник у одного помеченного дерева, на нём будет весеть красный шарик, оно совсем недалеко от окопа. очень надеимся на то, что непонадобиться им пользоваться.»

 — Что за безграмотный солдат... — проговорил с раздражением Ледхик, когда рылся среди трупов его сослуживцев, в поиске хоть какой-то провизии или чего-то подобного.

Хоть броню для них не пожалели, чёрные доспехи, который полностью закрывают тело. На голове шлем с узкими глазными прорезями, плотно прилегающий к голове, и защищающий всё лицо. На торсе закреплена броня с многочисленными ремнями и пряжами, а на руках пластинчатые наручи. На талии закреплён чёрный плащ вокруг тела, доходящий до колен. А на ногах ботинки чуть ниже колен с стальной подошвой. На ремне за плечом висела винтовка Karabiner 98k, да и с собой пару патрон для неё.

Окинув окоп с умершими товарищами и всякой грудой безжизненных тел из металла, Ледхик лишь продолжил обыскивать трупы, приговаривая себе под нос, — Нечего добру пропадать, я так мыслю.

Как солдат закончил отбирать у мёртвых их пожитки, он смотрит на небо, которое стало уже темнеть. Хоть и темнота не сильно его пугала, ведь вокруг какой день уже не сходит чёртовый густой туман, на метров двадцать где-то видно. А ему ещё искать дерево с припасами, о котором он и в записке вычитал.

Одев пустой рюкзак одного из солдат и закинув внутрь разные патроны, какие-то консервы без этикеток и пару фляг, он поднимается из окопа и начинает искать это дерево с шариком. Со стороны он выглядел как безумец, выискивая что-то у деревьев, но кто его видит? Вот и правильно, никто. Казалось, он единственный человек на пару сотен метров тут, хотя может затесались где и роботы, на которых бы ему лучше не натыкаться.

Оглядев кучу деревьев, солдат почти теряет веру в нахождение этих припасов, поэтому подойдя к следующему дереву, он со всей силы пинает его, просто чтобы выплеснуть некоторую злобу, как вдруг ему на голову падает тяжёлый красный шарик, слава богу он в шлеме был. Оглядев дерево, он находит вроде как свежий слой снега, раскопав который находит деревянный ящик, от радости он даже восклицает:

 — Джекпот! Хоть с голодухи не помру! — радостно проговаривает Ледхик, уже предвкушая свои сытые деньки. —  Если, конечно, там консервы...

Приложив усилия, чтобы открыть чуть промёрзшие два замка защёлки, но всё же его поиски и старания увенчались успехом! Он находит пару консерв, хотя, можно ли назвать это удачей? Все банки уже, судя по всему, давно вздулись, поэтому Ледхик берёт парочку с собой, на крайний случай.

Поправив рюкзак на спине, он слышит какой-то рык позади, далёкий такой, ещё и эхом пронёсся по всему лесу, да и будто вовсе он не человеческий, даже не звериный... Роботы всё же идут? Только одна мысль попасться роботам пробирает до дрожжи, поэтому он начинает идти в случайном направлении, у него нет цели, ну как нет цели, он бы хотел вернутся в свой родной город Намария, но учитывая, что роботы, скорее всего, оккупировали весь город, поэтому возвращаться туда верная смерть, а идти в сторону Хамёри тоже верная смерть, ведь мало вероятно они примут врага к себе с распростёртыми объятиями. Поэтому ему остаётся бродяжничать по этим чёртовым снегам, надеясь не подохнуть от безумного робота или шальной пули врага.

Гул будто был ближе и ближе, обернувшись и вглядевшись в густой туман, солдат видит пару красных светящихся глаз, всё же роботы нашли его.

 — А суки! Не дамся живым! — кричит солдат снимая свою винтовку и начиная палить в сторону глаз.

Правда оружие даёт клин на третий выстрел, этого ему не хватало! Пытаясь оставаться хладнокровным и не волноваться, он, держа винтовку в руках начинает бежать со всех ног, спотыкаясь, но не падая, наверное, про его хладнокровность было лишнее... Было бы можно видеть его лицо, то даже мельком на него посмотрев, можно понять, что у него паника.

Он чётко слышит стуки этих железных ног позади себя, хотя казалось, он отрывается от преследующих его бездушного металлолома. Правда его бег оканчивается ударом прикладом в лицо, после чего всё чёрное...

Вот его тело с гудящей головой очнулось внутри какой-то коморке с железной дверью и решёткой на ней. Неужели он попал в плен к врагу? Поднявшись с пола, он не находит вещей при себе, только броня осталась на нём. Подойдя к двери, он держится за решётку и выглядывает наружу, видя чёрные следы и кровь вперемешку, похожу он привёл к этим хамёрийцам роботов, вот так джекпот...

 — О, так очнулся же пленный наш! — воскликнул вдруг какой-то солдат, подойдя к решётке и глядя на Ледхика.

 — Ну так допроси, не еби мозги! — послышалось отдалённо от другого солдата.

Скривив недовольное лицо, враг открывает дверь и заходит внутрь, при этом направляя пистолет в сторону Ледхика.

 — Без глупостей... — проговорил вражеский солдат, когда зашёл внутрь и закрыл за собой дверь.

Солдат был достаточно молодым, такое бледноватое лицо, короткие каштановые волосы и голубые глаза. Да он выглядит как младенец на этой войне, явно зелень.

 — Ты, намариец, зачем роботов на нас натравил? — спрашивает зелень, когда продолжает тыкать в него пистолетом.

 — Тише-тише, убери пушку, — проговаривает спокойно солдат. Он явно уже не первый раз в плену, — да и будто я знал, что вы тут окопались.

 — У тебя есть напарники или типа того? Где они? — спрашивает солдат, продолжая тыкать в Ледхика пистолетом, грозно смотря на своего врага.

 — Я один, команду перебили, — проговаривает он, раздражаясь от одной мысли, что он потерял своих друзей от бездушных машин, — да и вряд ли найду хоть крохи из наших на фронте...

 — Как твоё полное имя? — всё также тыкая в того пушкой, спрашивает зелёный солдат, немного прищуривая глаза, пока смотрел на того.

 — Ледхик... — проговаривает он, когда спустя пару секунд добавляет, —  Дегáльде.

 — Отлично... — тихо пробубнил он себе под нос. — Что с тобой делать-то, до штаба не достучишься... — с опечаленным видом говорит солдат, когда уже собирается выходить из комнаты, но вдруг его окликнул Ледхик.

 — Воды принеси хотя бы.

 — Ээ..? Ну сейчас, подождёшь, — словно удивившись такому запросу от пленного, зелень выходит, но глядя в окошко добавляет: — Скоро буду.

После чего послышались поспешные шаги, удаляющиеся от его камеры. Угораздило же Дегальде попасть в плен к врагу, хотя смотря на лицо этого солдата хамёрийца, можно сказать, что у них самих не сильно всё и спокойно, того гляди и роботы нападут, оставив умирать тут Ледхика, если конечно ему не повезёт.

Вдруг в камеру возвращается хамёриец, держа в руках флягу и что-то замотанное в ткань.

 — Держи, — проговорил он протянув всё это намарийцу, — мы хоть и враги, но сейчас в одной лодке.

 — Уж спасибо. — коротко ответил он, открывая замотанный в ткань хлеб и немного отпивая из фляги. Попутно он снял свой тяжёлый шлем, ставя его на пол.

Пока Ледхик ел, он не сводил глаз с зелёного солдата, думая о том, как тот попал на войну. Хотя чего ждать, он спросит прямо сейчас.

 — Слушай, — начал он, — а как тебя звать вообще?

 — Амур Дельде, — отвечает он когда облокачивается о стену.

 — Как ты на войну попал-то? — спрашивает Ледхик, поглядывая на солдата, пока уплетал хлеб запивая его водой. — По тебе видно, что ты тут ещё зелёный.

 — Да по дурости... — словно стиснув зубы говорит он, когда отворачивает свою голову. — Я вообще не думал, что вот так всё сложится.

 — А ктож думал?

 — Вот и я об этом же, — проговорил он, добавив очевидное в конце, — никто.

 — И давно вы тут?

 — Неделю сидим как в банке, — говорит он с раздражительным лицом, — ни слуху не духу от штаба или кого-то ещё. Мы буквально уже отправляли людей с письмами в сторону города, но что ты думаешь? — спрашивает он, смотря на Ледхика. — Они даже не возвращались.

 — Знаешь, я скитаюсь тут так долго, что... — он немного задумался, пока говорил, будто думаю, стоило ли говорит об этом. — В общем, я находил трупы ваших посланников и всё они мёртвые.

 — Ты читал письма выходит?

 — Конечно, почти недели три скитаний, я уже все трупы обмарадёрил...

 — Ты так долго тут выживаешь? — удивлённо спросил он. — А чего в город не вернёшься?

 — Издеваешься? — спрашивает Ледхик переводя на него взгляд. — Город по большей части оккупирован роботами, уж мне некуда бежать.

Словно услышав это, он удивляется, но смотрит на Дегальде с жалостью, явно не ожидая такой тяжёлой ситуации:

 — И почему ты ещё не пустил пулю себе в лоб? — словно нехотя, но с интересом спросил Амур. — Я в плане, что у тебя и без этой войны сложное положение.

 — Самоубийство? — с небольшой ухмылкой говорит он. — Только слабый сделает такое.

 — И всё же... — проговорил он, когда снова перевёл взгляд на Ледхика. — У тебя хоть семья есть?

 — Не-а, — коротко и утвердительно ответил он, — давно уже нет.

Намариец и правда ещё давно потерял свою семью от заразы хнáмей, она просто со временем парализует человека, когда полностью перекрывает дыхание, доводя до смерти удушением. Благо потом нашли лекарство от этого, но семью ему уже не вернуть.

 — Мне очень жаль... — солдату явно с каждой секундой всё сложней воспринимать сложную судьбу.

 — Да, я уже привык, — отвечает он с небольшой улыбкой, но она такая пустая, у него мало радостей в жизни осталось. — Есть сигарета?

 — Да, конечно.

Амур недолго думая достаёт немного потрёпанную пачку сигарет и протягивает её Ледхику. Намариец достаёт одну из сигарет и жестом просит огня, возвращая пачку. Зелень же достаёт небольшую зажигалку и поджигает сигарету для Дегальде.

 — Так куда лучше, — говорит он, когда делает затяжки сигаретой, наконец хоть почувствует себя человеком.

Амур было хотел что-то сказать, как вдруг в окно дверцы заговорил его товарищ:

 — Салага! Давай быстрей выходи! На нас там кто-то идёт! — проговаривает солдат даже немного дрожащим голосом, когда неумело держит оружие в руках.

 — Так точно...

Амур последний раз бросает взгляд на Ледхика, прежде чем подняться и выйти, но пока он не ушёл, он бросает внутрь камеры ключи, как бы дав понять, если они не справиться, то хотя бы он выживет. Дегальде удивляется такой доброте, нечасто он получал такой помощи от его врага. Хотя, как и упоминал Амур, они тут все в одной лодке.

Совсем внезапно раздались выстрелы и боевые крики с бранными словами и полной злобы, а может и отчаянной паники. Можно было услышать металлический скрежет наступавших, всё же роботы даже тут нашли их, непруха. И сколько их там? Если роботы ничего не оставят от этой небольшой кучки отчаянных солдат, то в общем шансы на выживание у Ледхика призрачные.

Намариец приближается ближе к сырой и прохладной земляной стене у двери, чтобы того не заметили, и просто слушая звуки, ожидает конца этой бойни...