Брошен

- Ну почему ты просто не можешь дать мне шанс? — он схватил Брума за руку, стискивая запястье до лиловых отметин.

Оливер напряженно сжал переносицу, выдавил вымученную улыбку и развернулся:

- Леон, сколько раз мне нужно повторить, что я по девушкам, чтобы ты наконец понял?

- Не ври, если бы это было так, то этой метки бы не было — он поднял руку вверх, демонстрируя белоснежное запястье, испачканное именем Оливера.

Отец так много раз повторял это, что его голос набатом звучал в голове Оливера, грозясь продавить ему череп. Он очернил собой судьбу этого парня и его запястье, поставил под угрозу репутацию обеих семей.

Леон - не просто парень, он соулмейт-мечта. Красивый, умный, добрый, с хорошей родословной и стремительно летящей вверх карьерой — такому рядом нужен соулмейт под стать.

Что мог предложить ему Оливер? Только себя, но этого было ничтожно мало.

Его всегда было недостаточно.

Недостаточно умён, недостаточно учтив, недостаточно хорош.

Глаза не того оттенка голубого, волосы на пол тона темнее чем нужно было, чтобы не отличаться от идеала.

Чтобы не отличаться от сестры.

Вот уж кто был бы идеальной партией для Кагера, так это Оливия. Сестра всегда и во всем превосходила его. Именно ей должен был достаться в пару прекрасный принц — Леон Кагер, а не какой-то оборванец-полукровка с Запретных Земель. Но судьба та еще сука и видимо решила, что у нее отменное чувство юмора. Оливер шутки не оценил, а отец вообще смеялся только по праздникам.

Он с усилием выдернул руку из цепкой хватки и растёр больное запястье:

- Вселенная ошиблась, тебе нужен кто-то более подходящий.

- Мне нужен ты.

- Но ты не нужен мне. — Леон протянул руку, намереваясь дотянуться до парня, но остановился на пол пути.

Слова ударили как обухом по голове, он стоял замерев и смотрел, как его судьба продолжает отдаляться от него. Он чувствовал как Оливер, сам того не ведая, вырезал ножом на его сердце кровоточащие раны.

- Не нужен... — едва слышным шёпотом повторил он и слова принесли ему звенящую боль, которую он попытался заглушить физической, вцепившись ногтями в предплечье. — Но что, если ты нужен мне? Что же мне делать?

Брум уходил не оглядываясь. Он знал какую боль причинил этими словами, ему они причинили боль не меньше. Горечь разъедала язык, хотелось бежать к нему, обнять и никогда не отпускать. Хотелось сказать, что каждое его слово ложь, что он любит. Но он не мог и стиснув зубы до тихого скрежета, шёл дальше.

Едва перешагнув порог дома, он напоролся на отца, пристально оглядывающего его.

- Надеюсь ты все сделал правильно.

- Да, отец. — он опустил голову, разглядывая носки своих ботинок, всяко лучше чем смотреть в эти холодные глаза.

- Не разочаровывай меня снова, Оливер. — он окинул сына колючим взглядом, заставляя его поёжиться и развернулся стремительно зашагав в свой кабинет.

- Да, отец. - сказал он в пустоту скорее машинально.

Он так привык быть его разочарованием, что прекратил спорить и просто соглашался. Так было проще и не важно что жить с каждым разом хотелось всё меньше.