Бросай курить, профессор 2

Рейтинг: NC-17

Метки: Разница в возрасте, Нежный секс, Первый раз, Начало отношений, Явное согласие, ООС, Романтика, Флафф, PWP, AU, Упоминания курения

Гарри проснулся утром, сгорая от стыда. Всеобъемлющего, глубокого, тягучего стыда. Что он наделал?! Как теперь быть? Зачем он приставал к профессору? И не просто к какому-нибудь профессору, а к самому профессору Снейпу. 

«Поттер, тебе восемнадцать лет, а ты все еще не умеешь вовремя остановиться! Надо же уметь разграничивать фантазии и реальность. Теперь нужно где-то спрятаться. Нужно сбежать. Сбежать из Хогвартса. Сбежать из города. А еще лучше сбежать из страны. Взять себе новое имя, придумать новую жизнь и никогда больше не возвращаться назад, чтобы случайно не встретиться глазами с ним».

Молодой человек потянулся за пачкой сигарет, но она сцепилась с очками, и эта ненадежная конструкция свались на пол, решив эмигрировать под кровать. Попытавшись поймать падающие вещи, парень резко наклонился, стукнулся шрамированным лбом об угол тумбочки и громко выругался, потому что все это оказалось зря, и придется все-таки поползать по полу.

– Гарри, ты идешь? – Гермиона заглянула в спальню. – Что ты там делаешь?

Парень высунулся из-под кровати, скинув с волос клочок пыли.

– Очки искал, – он вытер их об мантию и надел на себя, спрятав сигареты в карман. Его подруга была категорически против этой пагубной привычки и отчитывала парня со всей свойственной ей строгостью, нередко забирая и выбрасывая такие сокровища.

– Пойдем скорее, а то опоздаем на занятие к профессору Снейпу.

– Я не пойду. Я… заболел, – он приложил кулак ко рту и притворно покашлял.

Гермиона подошла ближе к молодому человеку, который все еще стоял на четвереньках на полу, и потрогала его лоб.

– Странно. Температуры вроде нет. Обещай, что ты сходишь в медпункт. Не нужно строить из себя героя и терпеть. 

– Обещаю, – Гарри тяжело вздохнул и опустил голову, признавая свое поражение перед девушкой.

Как только дверь захлопнулась, и парень остался в спальне один, он блаженно развалился на кровати и наконец закурил. 

– Мне постоянно поступают жалобы от эльфов, что в ваших спальнях слишком много окурков, – голос директора МакГонагалл из гостиной Гриффиндора, заставил Гарри быстро затушить сигарету, бросить ее под кровать и развеять дым заклинанием. – Хочу напомнить вам, что это недопустимо, и курение на территории Хогвартса запрещено.

Поттер засмеялся, подумав о том, что в замке курит каждый второй старшекурсник, но до сих пор никто не собирается менять школьные правила. Он заглянул в пачку и посмотрел на последнюю сигарету. Ее нужно использовать с максимальной пользой. Нельзя облажаться в этот раз. Гарри быстро оделся, накинул мантию и отправился в Визжащую хижину, чтобы насладиться единственной нормальной возможностью покурить.

Быстро пройдя через двор Хогвартса, метко кинув камень в механизм, останавливающий Гремучую иву, парень оказался в узком темном коридоре, ведущем к заброшенному домику на окраине Хогсмида. Он уже столько раз ходил этой дорогой, что на ощупь может определить каждый выступ под ногами и не утруждает себя заклинанием Люмоса, чтобы осветить путь. Он прикурил последнюю сигарету и залюбовался красненьким огоньком на ее конце. 

– Поттер, ты чего здесь делаешь? Почему не на занятиях? Если я правильно помню, сейчас по расписанию у вашего факультета моя пара.

– От вас... прячусь… сэр, – увидев профессора, Гарри отработанным жестом сбросил сигарету на пол и прикрыл ногой. 

Северус посмотрел на это движение и усмехнулся. Когда он был школьником, то делал точно так же.

– Можешь уже не скрываться. Я и так знаю, что ты куришь. Давай, доставай свои сигареты. Будем прятаться друг от друга вместе. 

– У меня больше нет… А вы меня не… угостите? – Гарри нерешительно глянул на мужчину. Курить сейчас хотелось особенно остро, никакое стеснение не могло его остановить.

– Последняя, – Северус протянул свою сигарету молодому человеку.

Гарри затянулся и сел рядом с преподавателем. Страшно было до ужаса. Молчание затягивалось, и он чувствовал необходимость что-то сказать, но не мог вымолвить ни слова. Парень вернул сигарету назад и откинулся на спину, закашлявшись поднявшейся пылью. Мужчина последовал его примеру. 

Он выпустил несколько колечек из дыма, а затем повернулся на бок, разглядывая своего мальчишку. Тот лежит и так неловко отводит глаза, делая вид, что изучает потолок. Щеки раскраснелись от смущения. Он ждет, пока мужчина сделает первый шаг. Это очевидно. Северус протянул ладонь, в которой между пальцами все еще была зажата сигарета, и убрал прядку волос с юного лица, заправив ее за ухо. Непослушные волосы тут же выскочили назад, отказываясь подчиняться. Гарри взял руку мужчины за запястье и прижал ко рту, чтобы затянуться. Мягкие губы коснулись пальцев. 

Собирался ли профессор делать что-нибудь подобное? Нет, ни в коем случае. Он даже мысли не допускал, что посмеет прикоснуться к своему ученику. Мечтать? Да. Мечтать можно сколько угодно. Представлять, фантазировать, но на этом все. Думал ли он, что когда-нибудь в будущем окажется с ним в одной постели? Конечно. Когда-нибудь. В далеком будущем. Кто может ему запретить думать об этом? Мог ли он еще вчера представить, что будет лежать с ним рядом на этой пыльной кровати в полуразвалившейся хижине? Мерлин, упаси! Разумеется, нет. Даже сейчас он не готов поверить в это. Сможет ли он остановиться? Ни за что на свете. Нет в мире ни одной причины, которая может заставить его отступить.

Сейчас, когда парень крепко держит его за руку, когда он чувствует горячее дыхание на своей ладони, когда почти докурена последняя сигарета одна на двоих, он может думать только об одном – о том, каким будет вкус табака на его губах. Северус представлял себе, как будет покрывать поцелуями его нежную кожу, как будет выстанывать его имя. Нежно. С придыханием. Эффектно грассируя. Не зря же столько ночей он тренировался это делать. Он улыбнулся своим мыслям. А Гарри улыбнулся в ответ. Парень положил свою ладонь на шею мужчине и потянул к себе, чтобы наконец поцеловать. Хочется, чтобы это никогда не заканчивалось. Первое интимное прикосновение, когда волнительное предвкушение смешивается с радостью от обретенной близости. Кожа становится настолько чувствительной, что возбуждение ощущается почти болезненно, и кажется, что можно умереть, если объятия не станут крепче.

– Ты уверен, Гарри? – сигарета отлетела куда-то за кровать. – Точно уверен, что хочешь этого?

– Я думал об этом всю ночь.

Северус погладил ладонью его щеку, снова попробовав справиться с волосами. Он думал об этом уже не один месяц. Что такое один день в сравнении с его ожиданием? Он смотрел в зеленые глаза с поволокой. Молодость имеет совершенно другое восприятие времени. Совершенно другой вкус и совершенно другой запах. Свежий. Яркий. Пьянящий запах. Запах искренности. Запах будущего. Запах уверенности в себе. Запах неиссякаемой надежды. Как приятно раздевать юное тело, когда оно так податливо изворачивается, чтобы скорее освободиться от одежды. Прикасаться к груди губами и пробовать на вкус бархатную кожу. Помогать нетерпеливым пальцам расстегивать пуговицы на своей рубашке. Ловить жаркие стоны языком. 

Тело стройное, сильное, молодое дрожало от нетерпения в руках, подаваясь навстречу, обжигало своей горячей кожей. Своим желанием. Оно с готовностью отзывалось на несдержанные ласки. Молодой человек доверчиво открывался, позволяя рукам свободно блуждать по самым чувствительным местам. Он вздрагивал от напряжения и часто дышал от удовольствия. Он замер и прикусил губу, когда палец плавно вошел внутрь. Он застонал и запрокинул голову назад, когда ощутил движение двух пальцев в себе. Милый. Нежный. Так хочется, все сделать осторожно. Хочется, чтобы ему понравилось каждое прикосновение. Хочется, чтобы он запомнил только самое лучшее. Хочется смотреть на раскрасневшийся искусанный рот, когда он шепчет имя, но сил ему хватает только на пару первых букв. Хочется запомнить этот взгляд, когда он кивнул, подтвердив, что готов. 

Хочется снова войти в первый раз.

Наслаждение. Северус растворялся в нем. Он ловил звуки, стараясь дышать в унисон. Он впитывал запахи, забывая, что раньше мог обходиться без них. Он терял восприятие времени, двигаясь размеренно внутри. Он хотел признаться в своих чувствах, но не мог решиться на это, боясь отпугнуть.  

– Люблю тебя.

Мужчина застонал. Он сжал его в объятьях так крепко, что побоялся задушить.

– Скажи еще раз, пожалуйста… мальчик мой, скажи.

– Люблю, Северус… Люблю тебя.

– И я тебя люблю… О, как же я давно тебя люблю, Гарри… с ума схожу.

Он стиснул руками нежные плечи до синяков, оставляя отпечатки ладоней, держась за них, чтобы крепче войти в это тело, которое так распаляет своей взаимностью, своей близостью, желанием отдаться. Он кончал, содрогаясь от ласковых слов в самое ухо, надеясь, что после будет слышать их снова и снова, срывая бесконечными поцелуями с губ. 

Его мальчишка дрожал, прижимаясь к груди, пряча свое лицо от настойчивого взгляда. Теперь к нему снова вернулось стеснение. Пальцы сжимали влажную спину мужчины, давая понять, что все хорошо. Просто ему нужно немного времени, чтобы прийти в себя. Осознать случившееся.

– Все в порядке. Я с тобой, – Северус гладил его по голове, не спеша отстраняться.

Спустя несколько минут они лежали укрытые припыленной преподавательской мантией и вместе жалели о том, что куда-то закинули последнюю сигарету. Там еще немножко оставалось, сейчас было бы в самый раз ее докурить.