Broken pt.6

Вчерашний вечер запомнился лишь какофонией боли, как физической, так и моральной. Клив отодвинул поднос с едой и уронил голову на стол. Очень сильно хотелось побиться лбом об твердую поверхность, но он всё ещё был в общественном месте. Гребанный Кагер, одним своим появлением разрушил весь прогресс достигнутый за полгода и не важно, что никакого прогресса Клив не чувствовал, его психотерапевт говорила что он был, а она в этом разбиралась получше него. Нельзя было отчаиваться сейчас, не после того через что он прошёл. Он опустил руку под стол и надавил на внутреннюю сторону бедра, вжимая плотную ткань в рваные порезы. Боль отрезвила и напомнила о застарелых обещаниях, которые он дал себе, но каждый раз нарушал. Леон Кагер был конденсатом его боли, каждый раз когда Клив собирал себя по кусочкам, он снова возвращался и рушил его. Это было похоже на складывание карточного домика – Клив годами пытался отстраивать себя заново, но стоило Леону просто заговорить с ним и карты рухнули вниз.

‎Он мог бы и дальше топиться в своём горе, но услышал как кто-то тихонько опустился рядом. Клив повернул голову и попытался быстро сфокусировать взгляд. Ну конечно, Хитклиф, кому же ещё тут быть. На секунду его накрыла иррациональная злость – именно из-за Готье случилась эта ситуация, если бы он просто не приближался к нему, то не было бы никакой проблемы и рецидив бы не повторился. Клив вовремя себя отдёрнул, ведь именно из-за таких мыслей у него и нет друзей. Готье не виноват в случившемся и скорее всего даже не знает о том, что сделал горе-защитничек. Да и почему Клив вообще должен отказываться от возможности завести друга? Потому что Леон так сказал? Потому что он считает, что Клив не сможет быть хорошим другом? Да чёрта с два. Клив улыбнулся настолько мило, насколько вообще способен и начал продумывать в голове план действий.

‎– Привет. – он попытался звучать дружелюбно, но несколько часов рыданий дали о себе знать и он практически проскрежетал как какой-то не смазанный механизм.

‎Он оглянулся в попытке найти чем можно залить пустыню в горле, но с досадой обнаружил, что не взял с собой ничего.

‎– Привет. – Готье понимающе улыбнулся и закопошился, выискивая что-то в сумке. Наконец он нашёл, что искал и поставил перед Кливом пачку сока. Виноградного. Клив моргнул. Потом ещё раз и ещё. Хитклиф второй раз приносит ему сок с любимым вкусом и это явно не совпадение. Тем не менее он считает, что задавать вопросы он сможет только после того как наконец смочит горло. Он благодарно кивает и протыкает трубочкой упаковку, делая несколько быстрых глотков. Да, так то лучше. Теперь можно и поговорить.

‎– Почему виноградный? – он задаёт интересующий вопрос, всё так же продолжая потягивать напиток. На лице Хитклифа написана растерянность, он виновато опускает глаза:

‎– Извини, я думал он тебе нравится.

‎Клив округляет глаза и чуть ли не давится.

‎– Нет-нет, тебе не нужно извиняться. Всё так, это мой любимый. Я просто не понимаю, откуда ты это знаешь?

‎– Ну... – он делает небольшую паузу и резко дергает пальцами. Явно нервничает. – Я видел как ты покупал его довольно часто, так что решил, что он тебе нравится.

‎А вот от такой новости хотелось даже присвистнуть. Хитклиф наблюдал за ним? Что еще он мог заметить? Как далеко продвинулся в своих наблюдениях? Так, оставить панику, еще не время.

‎– А что ты делаешь здесь? – он обвел рукой стол. – Я имею ввиду за этим столом. Не пойми меня неправильно, я не имею ничего против, просто разве обычно ты не сидишь со своими друзьями?

‎– Да, обычно это так, но сегодня у всех были дела вместо обеденного перерыва и я решил, что могу воспользоваться этим шансом, чтобы пообщаться с тобой. – он опустил глаза и на щеках появился бледный румянец.

‎– Пообщаться со мной? – тупо повторил он.

‎Смысл слов был предельно ясен, но он всё равно не понимал. С чего бы такому как Хитклиф хотеть общаться с ним? У этого парня было всё: нормальная репутация, чудесные друзья( он отказывался признавать, что назвал Кагера и чокнутого Брума чудесными друзьями), а он обратил свое внимание на него. Он что, записался в фонд поддержки сирым и убогим?

‎Ответить Готье не успел – на горизонте показался Кагер и выражение его лица показывало явно не дружелюбные намерения. Клив не хотел отступать, но и устраивать сцену в общей столовой не собирался. Сегодня только хлеб и никаких зрелищ.

‎ Он попытался подняться, чтобы поскорее убраться из поля зрения Леона, но неожиданно Готье попытался остановить его, запаниковав из-за резкой смены настроения собеседника. Он быстро положил руку ему на бедро, пытаясь предотвратить побег и Клив замер, на лице отобразилась гримаса и он еле сдержал болезненный вскрик. Готье рывком убрал руку, тут же рассыпаясь в извинениях:

‎– Прости, я не хотел, наверное я слишком больно сжал и... – он взглянул на собственную ладонь и замолк, оборвав свою бессвязную речь.

‎На кончиках пальцев он увидел кровь.

‎