Broken

Кливленд вышел из кабинета, как всегда, не особо довольный результатом. Его сессия с психологом в очередной раз не принесла должного облегчения и он не понимал, стоило ли продолжать то, что он выстраивал с ней на протяжении полугода, если по ощущениям это не помогало. Тревожные мысли всё еще прочно сидели в его голове и пожирали остатки уверенности. С тех пор как был поставлен официальный диагноз он так и не сдвинулся с мёртвой точки. Миссис Рипли настойчиво убеждала его, что прогресс есть, но он не чувствовал себя хоть сколько-нибудь лучше от ее увещеваний.

‎Он брел по коридору грозовой тучей, предаваясь мрачным размышлениям, как вдруг его взгляд зацепился за знакомую физиономию.

‎Готье-мать его-Хитклиф сидел на белоснежном диванчике в приёмной и ожидал своей очереди, как оказалось все к той же Миссис Рипли. Их взгляды на секунду встретились: его встревоженный в перемешку со страхом и потерянный от Готье. 

‎Хитклиф прошел мимо него, прямиком к кабинету и даже бровью не повел. Значит сделал вид, что не знакомы. Но это вовсе не означает, что завтра он не расскажет об этом всем. Весь лицей будет знать, что он не справляется со своими проблемами сам, что ему требуется чужое вмешательство чтобы окончательно не свихнуться. Это даст новый повод для издевательств, а он прошлый опыт еще не успел проработать. Теперь на нем смело можно поставить жирный крест, он никогда от этого не отмоется. Хитклиф наверняка все расскажет своему дружку Кагеру, уж он то наверняка повеселится, узнав что он так и не оправился после него.

‎Блять, блять, блять.

‎Всё пропало. Его репутация будет уничтожена. Никто не будет опасаться ментально слабого подростка, его броня рухнет в одночасье и все увидят его таким какой он есть. Беззащитным, слабым, нестабильным. Он уже чувствовал себя черепахой с которой содрали панцирь и выкинули на сушу, чтобы птицы могли выклевать его плоть.

‎Готье Хитклиф станет его погибелью, он это точно знает.

‎