Бремя божества

В городе Багира, столице Наар, только-только начинал теплиться рассвет. Яркий солнечный диск медленно поднимался из-за горизонта, ласково трогая пока ещё не жаркими лучами высотные здания, отражаясь в окнах, танцуя на глади моря и прогоняя с неба все звёзды, что ещё не растворились вслед за ночью. Просыпался и дворец Хранителя Наар, носящий гордое название «Наджах Дахабих»: в его белоснежных стенах, щедро украшенных золотом, уже бегали туда-сюда слуги, занимались своими делами садовники и стражи, а откуда-то из глубин дворца доносилась торжественная мелодия с репетиции музыкантов. Каждый был на своём месте, каждый знал, что сегодня ему предстоит делать.

А в чудесных, неописуемой красоты садах «Наджах Дахабих» на большом и раскидистом дереве под названием терминалия восседал большой феникс размером с гарпию, насыщенного, но не кричащего красного цвета. То был Азиз, Хранитель Наар. Его перья не обнимал огонь, как обычно любили говорить о фениксах сказители, ибо он мог контролировать, окутать себя пламенем или нет. Сейчас Азиз спал: он повернул голову вбок, укрыв её широким крылом и держась острыми когтями за ветку. Хоть он и мог принять облик человека и пойти отдыхать в свои покои, на кровать с пологом и множеством подушек, но предпочитал чаще бывать в своём истинном птичьем теле.

Внезапно раздался громкий, утробный рёв, будто бы где-то совсем близко засигналил пароход: это тубист на репетиции музыкантов немного перестарался с демонстрацией своих способностей. Многие обитатели дворца тут же всполошились на секунду, но когда поняли причину странного звука, кто-то из них облегчённо выдохнул, кто-то улыбнулся, а кто-то с недовольным видом начал бубнить себе под нос. Рёв не обошёл стороной и Азиза: тот слегка дёрнулся на ветке, слишком резко выходя из глубокого сна. Он неохотно, медленно приподнял крыло и высунул из-под него голову, правда, до сих пор держа глаза закрытыми. Послышался короткий, но шумный вздох, и Азиз разлепил веки: глаза у него даже в форме феникса оставались голубыми. Он, щурясь от света, вытянул шею и активно потряс головой, затем всем телом, а под конец слегка поднял крылья и принялся переминаться с лапы на лапу. Можно сказать, для него это был обычный ритуал пробуждения. Когда пелена сна более-менее покинула разум, Азиз посмотрел на рассвет перед собой, такой мягкий, согревающий, и подумал:

«Утро уже наступило. Сегодня нет никаких особых дел, но Кия обязательно загрузит меня тренировками, чтобы зря не сидел. Как-то не очень хочется. Думаю, ничего страшного не случится, если я приду к ней на пару часиков позже, а пока...»

Он пошире расправил крылья, размах которых достигал двух метров, и, глядя в нежно-жёлтые небеса, прыгнул с толстой ветки, на которой сидел, дабы затем взмыть в воздух и быстро набрать высоту. Прохладный ветер, так приятно обдувающий перья, и чувство полёта заставили Азиза окончательно проснуться. Мощными крыльями он ловил потоки воздуха и внимательно следил за набранной высотой, стараясь не спускаться ниже: не хотел, чтобы кто-то видел, куда он направлялся. Азиз иногда смотрел вниз, на Багиру, и сейчас она казалась ему такой маленькой, состоящей сплошь из плоских крыш высоток, круглых крон деревьев и тонких полосочек дорог, по которым ездили цветные прямоугольники — машины. Когда территория города закончилась, пейзажи изменились: тут и там раскинулись леса, богатые фруктовые сады, поля с цветами и небольшие деревеньки с местными жителями. В одной из них Азиз даже смог рассмотреть несколько детишек, что крутились вокруг молодой красавицы: смуглой девушки, одетой в простенькое, но изящное сари. Наверное, то была их сестра. Азиз, вдоволь насладившись видами Наар внизу, перевёл взгляд вперёд, на гору Ард Эльнар, куда и летел. Она была не слишком высокой, а её склоны покрывали леса, состоявшие только из одной породы дерева: кедра. На этой горе нечасто бывали жители Наар, что служило Азизу огромным плюсом, ибо он временами прилетал сюда, дабы посидеть на краю какого-нибудь обрыва и полюбоваться открывающимися просторами родины. Или же немного поупражняться в магии с помощью тех приёмов, которые ему очень нравились. Азиз не был лентяем, как иногда казалось другим из-за его периодических уходов, он всегда ответственно и внимательно подходил к своему обучению и к тренировкам, ибо понимал, что без них просто не сможет защитить Наар.

Как уже однажды случилось.

Азизу лишь иногда требовался час для самого себя, чтобы собраться с мыслями и дать голове отдохнуть от бесконечной череды дел: как у Хранителя, у него хватало забот, и такие свободные дни, как сегодня, выпадали ему редко.

Наконец он долетел до горы и теперь внимательно всматривался в её рельеф, стараясь найти удобное место, куда можно было бы приземлиться. И такое нашлось: скалистый выступ прямо по курсу, так удачно выходящий на густые леса, тянущиеся до самого горизонта, к солнцу. Остановив свой выбор на этом утёсе, Азиз принялся быстро снижаться, слегка прижимая крылья к своим бокам. Ветер бил в глаза, громко свистел в ушах. Когда земля оказалась совсем близко, он вытянул лапы вперёд, а всё его тело вдруг объяло красное пламя. И через мгновение из этого пламени вновь появился он, но только в облике человека. Азиз согнул колени, коснувшись земли, а после выпрямился и принялся крутить головой по сторонам, дабы лучше рассмотреть место. Перед ним был лысый утёс, за ним — кедровый лес, отовсюду и до самого горизонта тянулись густые зелёные кроны, будто океан. Солнце уже почти поднялось, и вокруг стало гораздо светлее. Азиз вдохнул полной грудью свежий воздух, чувствуя, как потоки слабого ветерка проходили по его красным волосам, как приподнимали белоснежные рукава в виде крыльев и звенели многочисленными золотыми украшениями на его наряде. Здесь было так спокойно и, самое главное, свободно. Иногда Азизу не хватало этой свободы, но он не смел о ней даже мечтать, прекрасно понимая, как сильно задолжал собственной стране. Поэтому он решил, что пост Хранителя будет занимать до самого конца своей жизни.

«Ну ладно, пора бы немного размяться, а потом и просто посидеть можно, пока время отдыха не выйдет», — улыбаясь сам себе, Азиз принялся разминать одно плечо.

Настроение его заметно улучшилось, и он с удовольствием потянулся, наконец полностью расслабляясь под тёплыми лучами дневного светила. В голове уже мелькали приёмы с пламенем, которые хотелось закрепить, как вдруг за спиной раздалось:

— О великий Хранитель Наар! — боголепным, торжественным тоном.

Азиз замер на мгновение, а зрачки в его голубых глазах немного сузились. Он неспешно повернулся назад и увидел недалеко от себя незнакомого мужчину, одетого в кандуру: белую рубаху до щиколоток. Судя по всему, это был житель одной из местных деревень, ибо в городах наарцы в большинстве своём предпочитали европейский стиль одежды, и лишь в малых населённых пунктах люди продолжали яро следовать традициям. Когда Азиз посмотрел на мужчину, тот сложил руки перед собой в молитвенном жесте и слегка наклонился вперёд, благоговейно произнося:

— Да будет всегда гореть огонь в Вашей душе.

— Благодарю, путник. Да будет всегда с тобой моё пламя, — Азиз произнёс это спокойно, с благородной улыбкой на губах, тоже сложив руки в молитвенном жесте и поклонившись.

В Наар существовала традиция: при знакомстве с кем-то или при встрече с друзьями нужно было повторить эти жест и поклон, а также произнести фразу: «Дарует Хранитель огонь душе твоей». Но так как сейчас встретились, собственно, сам Хранитель и его последователь, приветствие нужно было немножко изменить.

— Что же ты делаешь в таком месте? — спросил Азиз, сохраняя свой светлый образ.

— Простите, если помешал Вашему уединению, Хранитель. Я всего лишь искал целебные травы для моей семьи и вдруг увидел, как Вы летите по небу, словно второе солнце. Я не удержался и последовал за Вами, так и оказался здесь, — мужчина согнулся почти пополам, явно извиняясь от всей души.

«Видимо, не такое уж это место и безлюдное, как мне казалось», — подумал Азиз, мысленно вздыхая.

Безусловно, он ни в коем случае не собирался гнать незнакомца прочь, а наоборот, искренне готов был помочь:

— Ты хотел поприветствовать меня или у тебя есть ко мне некая просьба?

— Всего лишь одна, Хранитель. Прошу, благословите меня на удачу в этот день, и более я не посмею Вас тревожить, — тот так и не разгибался.

Услышав, что просьба оказалась довольно простой, Азиз почувствовал облегчение, по большей части из-за того, что подобное означало отсутствие у мужчины каких-то больших проблем. Ведь именно с ними нередко верующие приходили к своему Хранителю. Азиз подошёл к замершему в поклоне путнику и вытянул руку над его головой, после чего закрыл глаза и тихо произнёс:

— Да пребудет сегодня с тобой удача. Да будет мир к тебе благосклонен, и да не утратишь ты радости своей, — из руки его потянулось приятное, обволакивающее тепло, в воздухе возникли красные искорки, а затем всё исчезло в один момент. — А теперь ступай. Пусть день твой пройдёт легко.

— Благодарю Вас, Хранитель! От всей души благодарю! — мужчина с широкой улыбкой поднял голову, с искренним трепетом посмотрел на своё божество, а затем развернулся и направился обратно в лес, туда, откуда и пришёл.

Сам Азиз проводил его ответной улыбкой, а когда мужчина ушёл, то вздохнул с лёгкими нотками тоски. Дело было в том, что он ничего не сделал для привлечения удачи. Он не обладал способностью дарить долголетие, богатство или крепкий брак, не умел лечить, хотя многие в Наар считали иначе, наслушавшись уличных шарлатанов. Азиз был самым обычным фениксом, никаким не божеством, и всё, что было в его силах, — это защищать Наар ценой собственной жизни. Хотя, если подумать, долголетие он всё же мог подарить: если Азиз позволит кому-то испить своей крови, то этот счастливчик проживёт гораздо больше тысячи лет. Но Азиз глубоко сомневался, что когда-то найдёт человека, которому сам захочет подарить бессмертие.

«В Наар Хранитель считается божеством, это повелось ещё с Раджа, моего отца... Точнее, моего предыдущего воплощения. Таков уж контракт между фениксом и этой страной, что когда-то его приютила».

Он ещё немного постоял, глядя на кедровый лес, в котором уже растворилась фигура незнакомца, а затем развернулся и направился обратно к утёсу.

«Мне не очень нравится тот факт, что меня считают за божество, когда я просто феникс, обычный представитель сверхъестественной расы. Тем не менее я понимаю, что местным нужен именно Бог, тот, в кого они будут верить и кому будут дарить свои надежды. Управляет страной шейх, обычный человек, а я уже занимаюсь духовными вопросами. И это замечательно, потому что во всей этой политике я вообще ничего не смыслю».

Он почесал свою макушку, приподняв брови, и дошёл до самого края скалистого выступа, бесстрашно остановился и посмотрел вперёд. На ветру его наряд вновь зашелестел дорогими тканями, зазвенел тяжёлыми украшениями. Как бы там ни было, а роскошь Азиз всё же любил и отказываться от неё не слишком хотел.

«Ладно, хоть я и не согласен со всеми правилами моей должности, мне просто хочется верить, что она приносит людям достаточно пользы. В конце концов, я сильно оплошал перед Наар и теперь обязан заглаживать свою вину. Долго. Очень долго».

Он закрыл глаза, полностью отдаваясь чувству единения с природой, а потом посмотрел наверх, в голубые небеса:

«Нужно всё-таки заняться разминкой, пока время есть».

И следом зашагал ближе к лесу, дабы в процессе случайно не рухнуть вниз с утёса. В запасе у него ещё оставался как минимум час.