Breaking point

Вечер субботы выдался морозным, но внутри современного особняка Ландо царила почти осязаемая атмосфера нервозности. Это был их первый «домашний» вечер — без шлемов, без шума картодрома и без любопытных глаз в кофейнях.

Она стояла в прихожей, неловко переминаясь с ноги на ногу в своих любимых шерстяных носках. Ландо выглядел не менее потерянным. На нем были огромные спортивные штаны и растянутая футболка с каким-то аниме-принтом. Его кудри, как обычно, жили своей жизнью.

— Э-э, привет, — Ландо почесал затылок и глупо улыбнулся. — Заходи. У меня тут… ну, чисто. Вроде как. Мой робот-пылесос сегодня очень старался, хотя под конец застрял в ковре и начал издавать звуки умирающего кита.

Она рассмеялась, и напряжение немного спало.

— Надеюсь, кит выжил?

— Он в реанимации у розетки, — отшутился Норрис, провожая её в гостиную.

Гостиная была огромной: панорамные окна, в которых отражались огни ночного города 2026 года, и гигантский диван, на котором можно было бы разместить половину стартовой решетки Формулы-1. В углу стоял его знаменитый гоночный симулятор, мигающий разноцветными огнями.

— Значит, план такой, — Ландо деловито зашагал к кухне. — У нас есть попкорн, который я почти не сжег, куча мармеладок в форме червяков и фильм. Я выбрал хоррор. Говорят, он очень страшный. Называется «Проклятие бензопилы в тумане» или типа того.

Она скептически приподняла бровь.

— Звучит как самый низкобюджетный фильм в истории кино.

— Эй! У него две звезды! — гордо заявил он, вынося огромную миску с попкорном. — Это почти шедевр.

Они устроились на диване. Ландо сел на приличном расстоянии, словно боялся случайно её задеть, но по мере того, как на экране начали происходить нелепые вещи, расстояние сокращалось.

Фильм оказался катастрофически плохим. Монстр выглядел как человек в плохо застегнутом резиновом костюме, а актеры кричали так неестественно, что Ландо не выдержал и начал комментировать каждую сцену.

— Смотри, смотри! — шептал он, подвигаясь ближе. — Зачем она идет в подвал? Там же темно! Я бы на её месте уже был в аэропорту и летел в другую страну. Серьезно, это отсутствие базовых инстинктов самосохранения.

— Ландо, это закон жанра, — улыбнулась она, чувствуя тепло его плеча.

— Это закон глупости, Ракета! Если бы я так пилотировал, я бы разбился еще на выезде из боксов.

В какой-то момент из-за угла на экране резко выскочил «монстр» с пластиковым топором. Это было настолько внезапно и нелепо, что она вздрогнула, а Ландо… Ландо подпрыгнул так сильно, что половина попкорна взлетела в воздух и рассыпалась по ковру.

— Ой! — он замер, глядя на беспорядок. — Это был… стратегический маневр по дезориентации противника.

Они встретились взглядами и одновременно прыснули со смеху. Ландо медленно опустил миску на столик. Его лицо оказалось совсем рядом. В гостиной было темно, только тусклый свет от телевизора освещал его веснушки и смеющиеся глаза.

— Знаешь, — тихо сказал он, и его голос внезапно перестал быть шутливым. — Я всё еще не верю, что ты тогда меня обогнала.

— Придется поверить, Норрис, — прошептала она в ответ.

Ландо осторожно протянул руку и убрал выбившуюся прядь с её лица. Его пальцы слегка дрожали — этот парень, который на входил в повороты Монако, сейчас волновался из-за простого прикосновения. Он медленно наклонился, и их губы встретились.

Поцелуй был долгим и нежным, пахнущим соленым попкорном и сладостями. Вся неловкость вечера растворилась. Она запустила пальцы в его мягкие кудри, а он притянул её ближе, окончательно забыв про нелепый фильм, где главную героиню уже вовсю догонял резиновый монстр.

Когда они наконец отстранились друг от друга, Ландо выглядел совершенно ошарашенным и счастливым.

Он несколько раз моргнул, пытаясь вернуться в реальность.

— Вау, — выдохнул он, потирая нос. — Определенно три звезды. Нет, пять. Десять!

Она положила голову ему на плечо, глядя, как на экране бегут титры. В комнате стало очень тихо и уютно.

— Слушай, — Ландо начал возить пальцем по её ладони, вырисовывая невидимые круги. — Через две недели новый этап.

Она кивнула, чувствуя легкий укол грусти от того, что ему снова придется уехать.

— Я тут подумал… — он замялся, подбирая слова. — Я не хочу, чтобы ты снова узнавала новости из газет. И я не хочу снова спотыкаться в паддоке, потому что ищу тебя в толпе, которой там нет.

Он повернулся к ней, и его взгляд был максимально серьезным.

— Поедешь со мной? Как мой гость. Официально. Я выпишу тебе самый крутой пропуск, ты сможешь надеть мои огромные наушники и слушать, как я ругаюсь на инженеров по радио.

Она замерла, не веря своим ушам.

— Ты серьезно? Ландо, там же будут сотни камер. Все сразу поймут, кто я.

— Ну и пусть, — Ландо упрямо вздернул подбородок и снова подмигнул своей фирменной ухмылкой. — Пусть знают, кто на самом деле тренирует будущего чемпиона мира. К тому же, мне нужен кто-то, кто будет напоминать мне не играть на пианино за рулем. Что скажешь, Ракета? Примешь этот вызов?

Она посмотрела на него — взъерошенного, нелепого, невероятно талантливого и уже такого родного.

— Скажу, что тебе придется заказать очень много пончиков в моторхоум, Норрис. Потому что я согласна.

Ландо издал победный клич, который наверняка услышали все соседи, и снова притянул её к себе, едва не опрокинув остатки попкорна.