Breaking down.

Динамики выкручены на максимум, музыка орет до невозможности громко, но демону плевать. Кроули гонит по абсолютно пустой трассе, ненавидя себя за слезы, которые вопреки стараниям все-таки скатываются по щекам, не в силах более оставаться на месте. Зубы сжаты до скрежета, руль в руках мог бы сломаться, захоти того Энтони. 

Хочется кричать. Послать и небеса, и ад, и Вельзевул с Гавриилом, и Сатану, и Господа. 

На Альфа Центавру теперь не хочется. Одному не хочется. 

Сквозь «не хочу» из грудной клетки вырываются глухие рыдания, и мужчина давит на тормоз, выруливая на обочину. Мокрая пелена вкупе с черными очками и непроглядной темнотой ночи делают вождение некомфортным даже для обладателя нечеловеческих сил. Кроули всхлипывает, и этот звук ему кажется столь жалким, что губы дрожат лишь сильнее. От обиды на себя, на Азирафеля, на небеса и всю эту чертову систему. На систему в особенности. Голова опускается, соленые капли падают с щек, рыдания звучат все уверенней. 

Как же он ненавидит их всех. Как же он ненавидит эти чувства. Ну а неприязнь к себе идет в подарок. 

Почему ангел его не понимает? Или не хочет понимать? 

Почему не принимает? Неужели он не чувствует того же? Разве мог Энтони так ошибаться все это время?

Гадкие, абсолютно некрасивые звуки покидают его горло, гранича между горьким плачем и околоистерическим смехом, в который эти всхлипы плавно и переливаются. Сука, как же это до боли комично. И так тупо. 

Кроули прокручивает предложение Азирафеля, поцелуй, страх в глазах ангела, вспоминает то, как сердце сжималось от боли и казалось, что происходящее хуже любого кошмара, который ему приходилось наблюдать воочию или посылать человеку. Как до последнего момента в нем все равно трепетала надежда, что его ангел вот-вот передумает, что признается в ответ.

Ничего из этого не произошло. Можно ругать себя за наивность.

Он ведь и правда поверил, что у них все взаимно. Что они могли бы быть… Что были бы «мы», он и ангел, «мы» против всего мира, ведь остальной мир не так важен, не так нужен, главное — они. 

Черт… 

Плечи вздрагивают с каждым неровным вдохом и дрожащим выдохом. Демон плакал последний раз, кажется, несколько тысячелетий назад. Может, когда думал, что Ази мертв. То, правда, было всего пару лет тому назад. И все же тогда он не успел достаточно пережить и осознать все. Он достаточно быстро узнал, что ангел все-таки жив. Сейчас же его накрыло абсолютно на ином уровне. То, что было тогда, близко не стоит к нынешней боли. Сейчас он прекрасно понимает сложившуюся ситуацию. 

А он ведь любит. Как бы ни хотелось вырвать это чертово сердце из груди, или что там отвечает за чувства и любовь по мнению людей, как бы ни хотелось перестать чувствовать… Не может демон отключить все это по щелчку. Увы, он способен на всякое чудо, но тут даже ему не по силам что-то изменить. 

Спустя долгие минуты, наконец успокоившись, мужчина возвращается к глубокому и размеренному дыханию и оглаживает руль переживающей машины. Сатана подери, даже Бентли скучает за Азирафелем! Даже растениям на задних сидениях нехорошо. Что уж говорить о демоне. Тут совсем плачевная ситуация, при чем буквально. 

Но ехать дальше надо. Поэтому Кроули вновь заводит мотор со вздохом и выезжает обратно на дорогу. Ничего. Он переживет. Его не сломало падение с небес — и это тем более не сломает.

«Надеюсь.»