Ботать по фене

Трудно назвать какой-либо язык, чтобы он был абсолютно гомогенным, то есть без региональных и иных различий. Северные и южные китайцы практически не понимают друг друга, хотя пользуются одной литературой. Это же можно сказать о южных и северных итальянцев. Есть много других примеров. Но есть явление, усложняющее эту картину.

Практически во все времена в силу ряда обстоятельств, и прежде всего для сохранения секретов, разные группы населения вырабатывали свой, непонятный другим язык. Иногда это был кратенький словарь, иногда разработанный до деталей язык. Чаще остальных к такой практике обращались преследуемые: бродяги, воры, нищие, цыгане, появившиеся в Европе в XV веке, беглецы. Католические короли, освободившие Пиренейский полуостров от арабов на стыке XV - XVI веков, активно выдавливали оттуда евреев, которые расселились постепенно по всему европейскому континенту, на долгое время тоже стали гонимыми и внесли свою весомую лепту в процесс формирования тайного языка лашон хохма или хохемер-лошен (kokumloschen), производное от древнееврейского словосочетания хахам-лашон («язык мудрости»). 

По одному из вариантов толкования известного нам слова «феня», оно имеет своей основой еврейское слово «офен», что означает «способ» выражения своих мыслей. Есть и другие привязки, выводящие значение «фени» от географических понятий или преобразованных слов, например, от Афины, поскольку греческие торговцы тоже встречались на российских торжищах. И случалось, российские торговцы «косили» под греков, набивая себе цену и напуская туману, особенно при торговле иконами и церковными книгами. И разговаривая при этом на непонятном языке. 

В России первоначальный вариант «фени» не был жаргоном воровского мира, каковым он стал позднее, ближе к концу XIX века, вследствие того, что появились стационарные магазины и лавки. Городов стало больше, и они придвинулись к деревне. Короче, процесс покупки упростился.

А до этого на «офенском» языке общались между собой чаще всего торговцы, возможно поначалу еврейские коробейники, как опытные и вездесущие, к XVIII веку добравшиеся и до России. Но здесь уже давно была собственная традиция тайных языков. Голландец Исаак Маасс отмечал их наличие в России еще в первой трети XVII века, когда он служил русским царям. Так что две тенденции переплелись, и появилась «феня». 

Такой язык позволял вести непонятные окружающим переговоры, передавать информацию и скрывать информацию о прибылях, торговых путях, складировании товаров и так далее. И «лохи» (от «лахут» — «жадный») их не понимали.

К концу XVIII века российские торговцы – офени торговали уже по территории всей империи. Но поскольку основная их концентрация и база были связаны с Вязниковским, Ковровским и Суздальским уездами Владимирской губернии, то и прозывали их часто «суздалы». В зависимости от товара появлялись соответствующие прозвания, например, «боготаскатели» - торговцы иконами. Чего только не продавали офени: галантерею, лубочные картинки, книги, буквари, ткани. Буквально «несли» грамотность в народ.

Такое явление не могло не привлечь внимание ученых. Уже в 1515 году в Базеле была издана «Книга бродяг» — Liber Vagaborum. В приложении был приведен словарь нищих, в котором, кстати, заимствования из иврита составляли 22%. В России лингвист П.С. Паллас в 1787 году создал «Сравнительные словари всех языков и наречий», в котором рассматривалась и «феня». Он писал: «Что касается до Суздальскаго наречия, то оное есть смешанное частью из произвольных слов, частью изо греческих в российские обращенных, так как немецкий язык, жидами употребляемый, еврейскими словами искаженный. Торги, кои от Суздаля производятся даже до Греции, могут изменению сему быть причиною».

Прав был лингвист, язык развивался, да и не могло быть иначе, когда офени шли в самую гущу народную. И не только русскую. «Дунгыз», свинья по-татарски, преобразовалось ими в «донгузятину», то есть, в свинину. Марийское «тугур» (рубашка)превратилось в «безтугурный», то есть голый. Видимо, не осталось языков, которые не отразились бы в «фене». Такое вот интернациональное лингвистическое явление.

Государство относилось с настороженностью к подозрительному средству коммуникации, полагая, что дело там нечисто. Знаменитому Владимиру Далю было дано задание изучить «офенское наречие», что он успешно и проделал, составив словарь на 5000 слов, что для нас сейчас является бесценным источником. Вот примеры из его «Толкового словаря живого великорусского языка»:

«Ропа кимать, полумеркот, рыхло закурещат ворыханы». 

Это значило: «Пора спать, уже полночь; скоро запоют петухи». 

«Да позагорбил басве слемзить: астона басвинска ухалила дряботницей».

Перевод: «Да позабыл тебе сказать: жена твоя померла весною». 

Вторая жизнь «фени» началась в воровской среде, которая обнаружила, что уже существует детально разработанный тайный язык, с помощью которого можно скрывать смысл своих речей. Примечательно, что основная лексика как раз подходила этому социальному срезу: деньги, ценности, товар, спрятать, конкуренты, обман, продать и т.д. Но это уже другая история.

Практически мы все кое-что знаем из того бессмертного набора. Давайте вспомним. Кое-что оказалось неубиваемым:

Мастырить, Ксива, Клифт, Халява, Блатной, Коцать, Фраер, Малина, Бугор, Хилять, Клево, Кагал, Малява, Бухать, Лох.

В 2013 году в России работникам пенитенциарной системы было запрещено использовать «феню». А в 2016 и заключенным.