Ботан. 04.

Это они говорят на английском языке.

Проходит неделя, затем следующая, и Чонхо привычно слегка улыбается при виде Минги, ждущего теперь между «Литература 18 века» и «Литература 19 века», потому что между «Экономика» и «Политика» сидеть им надоело.

Чонхо приносит каждый раз новые материалы, и только на четвертой неделе Минги задается вопросом, а откуда у того сборник упражнений и абсолютно новый, явно не доставшийся по наследству, как его тетрадь с котиком от сестры. Тот хоть и пытался увиливать от разговора, но в конце концов честно признался, что просто купил их сам. «На свои деньги? Сколько они стоили, я отдам». Чонхо успел перехватить его руку, достающую кошелек, и твердо сказать, что никаких денег он не примет.

- Может, тогда я тебя буду угощать обедом? Я кстати не видел тебя в столовой, ты что на воздухе весь день держишься, ботан? – Минги, отвлекая разговором, достает одну смятую купюру и подсовывает Чонхо в боковой кармашек на рюкзаке, пока тот ищет нужную страницу. Правда, на следующий день эта купюра оказывается запихнута в шкафчик Минги вместе с запиской: «Сверни ее в трубочку и засунь себе в задницу». Ответ исчерпывающий.

- Я питаюсь не воздухом, а своей едой.

- Почему?

Чонхо только и успел повернуться и разулыбаться, а Минги уже сам закончил: «Да-да, по кочану, ты теперь это будешь мне до конца жизни припоминать, ботан?». Разговор замялся, а урок продолжился.

В итоге разгадку этого явления Минги выяснил чисто случайно, когда на следующий день во время обеда, до этого осмотрев всю столовую вдоль и поперек, вернулся к разговору с теми пацанами из компашки. Он не любил их, не любил за то, как они издеваются над другими, но опыт прошлой школы, который он, как священную тайну, унесет с собой в могилу, подсказывал, что лучше с ними не иметь разногласий. Как-то его и приняли в эту странную общину, от предложения он отказываться не стал и, скрипя зубами, закрывал глаза на то, как они подшучивают над другими, убеждая себя, что это точно не его дело.

- А где тот, этот, который заучка по инглишу? – спросил один из них, негласный главарь, и Минги, до этого попивающий сок, навострил уши.

- Хз, а че? – с набитым ртом ответил другой и тут же присвистнул вслед проходящей мимо девушки, которая, не оборачиваясь, ускорила шаг.

- Да мне проект этот сдать надо.

- И че?

- По инглишу.

- Ааа, - протянул парень, через секунду вновь состроив непонимающее лицо, - и че?

- Через плечо, этот же задрот по-английски шпарит, его надо запрячь, я сам нихера не сделаю, а если скатаю с инета, меня спалят, - главарь, Пятно, названный в честь родимого пятна возле левого глаза, задумчиво жевал губу и оглядывал помещение. – Где же его достать.

- Он в столовку не ходит, шкерится от нас, - сказал кто-то с другого конца стола, от чего вся ватага парней, кроме Минги, заржала.

- Покурить есть че? – понизив голос, спрашивает худощавый пацан у Пятна.

- Надо посмотреть «зеленую ферму», - отвечал тот, а Минги успел разглядеть расценки на граммовки, очевидно, не чая, записанные у Пятна в заметках на телефоне. Он старался не подавать виду, что удивлен фактом сбыта наркоты от Пятна, но получилось у него плохо, так что своим задумчивым лицом он привлек внимание.

- Эй, - обратились к нему, - а ты ж его ваще еще не видел, да? Заучку местного.

- Нет, - потея слегка ладонями, Минги держал лицо и безбожно врал. – Я же только перевелся, откуда мне его знать.

- Он тот еще задротище, Чи…Чинхо?

- Чонхо, - поправил другой.

- Во, да, он. Ну и имя же дурацкое.

Под еще один гогот Минги ретировался из столовой, не обратив внимание на то, как подозрительно в его сторону посмотрел Пятно.

Ему ничего не оставалось делать, кроме как пойти куда подальше, чтобы отдышаться. Его била паника, ему надо предупредить Чонхо, что его ищут, но как это сделать? Чонхо не должен знать, что Минги тусуется с этими придурками, иначе их хрупкая дружба, возникшая на занятиях, разобьется. Но и пойти против Пятна и его дружков он тоже не мог, ведь в прошлый раз это не кончилось ничем хорошим для него, и он только выбрался из этого круга насилия, в котором и он бил, и его избивали за непослушание, и всё это запутано, и он не знает, и что ему…

- Привет, – он натурально подпрыгнул тогда от неожиданного обращения и с немного бешеными глазами посмотрел на того, кто к нему обратился. – Я… не хотел пугать!

Чонхо, съежившись, поднял руки перед собой в оборонительной позе, а Минги вновь мысленно дал себе пинок.

- Всё нормально, - выдохнул тот и поправил рюкзак на плече. Ноги сами принесли его ко входу в библиотеку, а опомнился он только сейчас.

- Ты чего здесь? У нас же завтра занятие.

- Я… - Минги лихорадочно соображал, осматривая Чонхо, стоявшего напротив. – Я просто задумался, не туда ушел.

- Вот как, - он миленько улыбнулся и прошел в библиотеку, - ну, я пойду.

- Ага. И я, - Минги, развернувшись на пятках, пошел прочь, ругая себя за то, что не предупредил его. И за то, что не пошел против компании идиотов. Вообще за всё подряд себя ругал, шагая грустно домой.

Но ситуация, постепенно испарившись из головы, перестала внутренне есть Минги, он убедил себя, что она разрешится как-нибудь сама по себе, без его непосредственного участия. Тем более же, что дальше разговоров в столовке ничего не пошло.

Английский изучается, задания решаются, теперь даже они и говорят друг с другом на английском языке в уютно-тихой обстановке библиотеки.

- Я пойду гулять сегодня со школы.

- Я пойду гулять сегодня после школы.

- Черт, да, после школы. А что ты будешь делать после школы?

- Я пойду домой после школы.

- Почему?

- Что ты имеешь в виду?

- Почему ты идешь домой, нет, пошел, нет, черт, пойдешь домой после школы?

-  Куда я должен пойти?

- Погулять, например?

- У меня никого нет.

- Пойдем со мной на прогулку?

Чонхо смеётся, постукивает карандашом его по руке и хвалит уже на их родном языке, а Минги украдкой поглядывает на его ямочки на щеках.

- Молодец, полноценный диалог смог поддержать, такими темпами и устную часть подготовишь хорошо, - он мастерски уходить от предложения и делает вид, что и вовсе его пропустил мимо ушей, но по ноге под столом стукается чужая коленка, а его от этого пробирает приятным теплом.

- Я серьезно, - Минги, которому эта идея влетела в голову еще пару дней назад, действительно без доли юмора, смотря на него, продолжает, - ты не… ну… ты… - он еще раз ругается на английском языке, уж чего-чего, а маты он выучил прекрасно и без помощи Чонхо, - ты хочешь со мной прогуляться после школы, ботан?

Повисает молчание, разбавляемое только тем, как кончик карандаша постукивает по тетрадке.

- Нерд.

- А?

- «Ботан» по-английски будет «нерд». И да. Я согласен, нерд, - Чонхо, покусывая губу, коротенько кивает и осторожно улыбается

Минги берет тетрадь, служащую для него словариком, и карандаш.

- Как это пишется? Я выучу.

Тихие хихиканья на пару с тем, как они играются ногами под столом, между «Литература 18 века» и «Литература 19 века» ошарашивает Пятно, стоящего неподалеку за стеллажом «Экономика».