Ботан. 03.

Это они говорят на английском языке.

- Я люблю книги.

- Отлично! – подбадривает Чонхо. – А теперь давай не книги, а как, - он перебирает руками в воздухе, подбирая правильное и понятное объяснение, - как процесс.

- Я люблю чтение.

- Процесс.

- Я люблю прочтение.

- Да глаголом!

- Да нахрен!

Нервы Минги сдают, и он отшвыривает подальше от себя тетрадь. Этот злюка-ботан Чонхо даже заставил завести его тетрадь для правил! Да делать ему нечего ходить тетради покупать! Стянул первую попавшуюся у младшей сестры, кто ж знак, что там белый котенок с розовым бантиком будет подмигивать ему с обложки. Чонхо на такой неожиданный выбор тетради тактично промолчал.

- Минги, - хён, быстро ушедшее из их оборота речи, теперь даже не подразумевается, потому что не поворачивается у него язык называть хёном человека, который не слушает его объяснения. Он двигает тетрадь обратно и в третий раз тычет карандашом в написанное правило, - герундий, используй герундий.

- Херундий, - шипит Минги, растирая лицо ладонями, а за ним и ероша беспорядочные волосы.

Пиджак висит на спинке стула, галстук расслабленной змеёй обвивает шею, а рукава рубашки закатаны до самых локтей. Как и думал Чонхо, тот в прекрасной физической форме, все-таки мозоли на ладонях и отчетливо выделяющиеся мышцы на спине и руках не от просто так появляются. Он отводит взгляд обратно в тетрадь, чтобы не пялиться и на виднеющиеся в открытый ворот рубашки ключицы, хоть Минги и не видит, занятый воем раненого зверя в ладони. И так продолжается уже какую неделю.

Чонхо на первое занятие принес свои тетради с прошлого класса, не придавая значения тому, что Минги сказал о своих нулевых знаниях в английском, посчитав, что тот просто преувеличивает. Как оказалось, нисколько тот не преувеличивал. Он бездумно смотрел на правила, слова и злобно пыхтел. «Что это за хрень, ботан?» - на этом моменте Чонхо взвыл от бессилия и на повышенный тонах заявил, что на следующее занятие принесет букварь, если тот не прекратит претворяться, что совсем ничего не понимает. «Я, по-твоему, вру? Это ты учить не умеешь!» - взъелся Минги, хлопая по столу ладонями. Чонхо от громкого звука дернулся, на автомате прикрывая голову. С такого громкого звука стука о парту или падающего на пол стула начинались разборки в прошлой школе, в конце которых он обязательно оставался с разбитым носом.

Минги на добрую минуту застыл, смотря на его макушку, потому что парень напротив приводил дыхание в норму и унимал в руках дрожь. Из-за него. Опять.

Собрав вещи, он позорно выбежал из библиотеки, в коридоре сам себе давая пощечину и ругая в голове: «Ты не должен быть, как они».

«Прости, я не хотел», - первое, что сказал он на следующем занятии. «Ничего», - Чонхо, не надеющийся на продолжение их уроков, но все равно пришедший в назначенное время, нервно улыбнулся и разложил пособия, действительно предназначенные для самого начала изучения языка. Минги цокнул, когда увидел на обложке счастливых зверей и надпись «для детей 5+».

«Спасибо, что не 2+», - сказал он, грузно плюхаясь на стул напротив.

«Все-таки посчитал, что буквы и цифры ты знаешь», - криво усмехнулся Чонхо, раскрывая первую страницу.

«Ботан», - фыркнули в ответ.

Первое полноценное занятие шло по плану, пока в маленьком перерыве между заданиями Минги не ошарашил вопросом: «Кто с тобой это сделал?»

«В смысле?» - играя полное непонимание, Чонхо подчеркивал карандашом правило, но сбился от неожиданно прямого вопроса.

«Тогда. Ты испугался. Почему?» - чужая неприкрытая серьезность била не хуже тех, кто издевался в прошлой школе.

«По кочану и по кочерыжке, - припоминая их самый первый разговор, Чонхо выдал эту фразу и сдержанно улыбнулся, - может, продолжим читать?»

Минги, еще немного посверлив его взглядом, согласился, но встал со своего места. Не ответив на вопрос: «Ты куда?», он отодвинул стул рядом с Чонхо и сел на него, оправдываясь: «Мне через стол плохо понятно». Может, тот и удивился, но постарался виду не подавать, по крайней мере, надеялся, что выглядит он всё таким же спокойный и беззаботным. «Продолжай, ботан». И Чонхо продолжил.

С тех пор они садятся по одну сторону стола и заниматься стало действительно удобнее, ведь сразу видно, где Минги ошибается, когда пишет, где ему нужна помощь; а еще так стало удобнее бесконечно тыкать карандашом в тетрадь и стучать им же по чужой макушке, когда тот носом зарывается в книгу в знак протеста изучения новых правил.

Их занятия пролетают относительно легко, только не тогда, когда дело доходит до грамматики, напрягающей их обоих. Чонхо потому, что не понимает, как ее правильно объяснять, а Минги потому, что не понимает. Просто не понимает и из-за этого начинает пылить и беситься, однако вовремя себя осаживая и делая подобие дыхательной гимнастики. С их первого занятия он больше не плещет слишком обильно эмоциями, вымещая их в более мирном русле, например, в постукивании лбом о стол, как, например, Минги делает сейчас. Чонхо подкладывает ладонь и поднимает голову на место.

- Смотри…

- Не хочу я ничего, ботан, - канючит тот, вновь закрывая лицо ладонями, - даже смотреть не хочу.

Повторяя свое капризное «не хочу», Минги практически хнычет. Чонхо толкает его коленку своей под столом и убеждает вновь взглянуть на правило, но получает точно такой же ответ. Не выдерживая, он цокает, хватает его руку и отрывает одну, а вслед за ней и вторую ладонь.

- Ты слишком умный, чтобы настолько капризничать, ты разобрался во временах за четыре занятия, уж с «херундием», как ты его обозвал, ты разберешься, если перестанешь плакаться, - Чонхо выдает эту пламенную речь на одном дыхание, после чего сразу же втягивая носом воздух.

Минги немного молчит, рассматривая лицо напротив с хмурыми бровями и миленько сморщенным от злости носиком.

- У тебя рука холодная. Замерз, ботан? – это всё, что он отвечает.

Чонхо, покраснев кончиками ушей, убирает руку и прижимает к себе. Цепкие, спокойные карие глаза не дают отвернуться, и он, чувствуя, как краснея и щеками, так и не отводит взгляд.

- Вернемся, к гурендию? - сглатывая вязкую слюну, Чонхо перебирает пальцы.

- Читать, - произносит Минги с такими же горящими щеками, и правда возвращаясь к теме, даже взгляд смещает на тетрадь, - я люблю читать.

- Видишь! – радостно восклицает Чонхо и хлопает того по плечу, - я же говорил, ты сможешь!

- Заткнись, ботан, - совсем смущенно бурчит он и потирает кончик носа, - дальше объясняй, давай, - он тоже стукает своей коленкой его под столом.

- Так заткнуться, - Чонхо делает ответное движение ногой, продолжая играть с ним, - или продолжать объяснять?

- Молча тыкай, я итак пойму, я ж «слишком умный», - скалится Минги, напоследок еще раз стукаясь о коленку.

Откровенное подтрунивание снижает градус смущения у обоих, и занятие продолжается, хоть уши так и остаются гореть до тех пор, пока они не расходятся привычно по разные стороны на развилке возле школы.