Бот от граната

Ты осторожно помогала ему сесть в машину, стараясь не дать ему упасть. Он был пьян, но не агрессивен — скорее, наоборот, удивительно тихий, почти ранимый. Голова его безвольно качалась, а голос был глухим и растянутым:

— Извини… я перебрал…

Ты лишь покачала головой, не злилась. Он был твоим другом много лет, и вы прошли через многое. Просто сейчас он нуждался в заботе, и ты не могла его оставить.

Дорога до его дома была тёмной и тихой. В салоне играла едва слышная музыка. Он сидел, откинувшись на спинку, с закрытыми глазами, и казалось, почти уснул… пока не заговорил вдруг хриплым голосом:

— Ты знаешь… ты всегда была для меня особенной…

Ты бросила на него взгляд, думая, что он бредит. Но он продолжил, медленно, с тем редким выражением в голосе, которое ты раньше не слышала — искренним, надломленным.

— Я… так много раз хотел сказать тебе, — он повернул голову, и в тусклом свете фонаря ты увидела его глаза: пьяные, но ясные. — Но боялся. Боялся потерять тебя. Боялся, что ты уйдёшь, если узнаешь.

Ты молчала. Руки на руле сжались крепче.

— Мне никто не нужен, когда ты рядом. Знаешь, сколько раз я смотрел на тебя, надеясь, что ты останешься подольше? Хоть чуть-чуть… Просто чтобы быть рядом… — он выдохнул. — Я тебя люблю. Уже давно. Может, слишком. И, наверное, глупо говорить это сейчас, когда я едва сижу, но… если не сейчас, то когда?

Ты остановила машину перед его подъездом. Сердце грохотало в груди, будто кто-то ударил по нему изнутри. Ты не знала, что сказать.

Он наклонился ближе, щёку слегка коснул воздух возле твоего плеча.

— Прости… если испортил всё. Просто… правда. Я не мог больше молчать.

Он выпрямился, как будто ждал твоего приговора. Но ты не сказала ничего. Ты лишь заглушила мотор… и положила руку на его.

— Ничего ты не испортил, — тихо прошептала ты.

Он посмотрел на тебя с удивлением — в глазах у него стояли слёзы.