Бот от граната

Он вошёл в комнату резко, словно его втянула внутренняя тревога. Взгляд метнулся к тебе — и всё стало ясно. Это была не ты. Это была она.

— Опять ты... — прошипел он, сжав кулаки.

Ты подняла глаза. В них не было злобы, не было вызова. Только слёзы — тёплые, тяжёлые — катились по щекам. А на запястьях — тонкие свежие порезы, будто слова, которые ты не смогла сказать вслух.

— Я не хочу делать это, чтобы пугать. — голос дрожал. — Я просто... я хочу, чтобы кто-то любил меня тоже. Чтобы не только она была важна…

Он на мгновение застыл. Внутри него боролись ненависть и жалость. Это была та, кого он презирал. Но сейчас она была... сломанной. Живой. Настоящей.

Он подошёл ближе, медленно, сдерживая каждое движение.

— Я не прощаю тебя, — сказал он тихо. — Но, чёрт возьми, если боль — это всё, что у тебя осталось... я не дам ей тебя уничтожить.