Боргата.

Мастера магических искусств.

Гонимые всеми, преследуемые порой своими же семьями. Убиваемые на месте без суда и следствия, веками вынужденные скрывать свою же суть просто для того, чтобы иметь возможность жить среди простых людей, наслаждаясь маленькими прелестями жизни, что может оборваться в любой момент лишь потому, что император – человек, не наделённый способностями, который опасается, что его могут свергнуть чудовища, коим самой природой заложено стремление уничтожать всё на своём пути.

И сына своего, Годара, он с юных лет воспитывал, прививая убеждения в том, что каждый, отличающийся от простых смертных, подлежит немедленной смерти, дабы те, кто не обладают никаким даром, могли жить спокойно, не опасаясь за своё существование.

Вот только сын его, по иронии судьбы, был не совсем обычным. Дар телепатии проявился рано, но юный Годар оказался достаточно смышлёным для того, чтобы осознать, что это – не то, чем стоит хвастаться любящему отцу.

Наследник-маг в мире, где магия под запретом.

Насмешка природы над Императором, который отнял жизнь у своего старшего сына, как только понял, что мальчишка способен управлять стихией воды. Правителя не остановило ничего: ни родная кровь, ни то, что он убивает своего преемника, ни рыдания безутешной Императрицы, пытавшейся закрыть собой беззащитного ребёнка, но поплатившейся за это собственной жизнью.

Маги сильны, но не бессмертны.

И Годар это понимал, скрывая ото всех свою силу и ужасаясь чужим чудовищным мыслям, что роились в сознаниях жителей империи. Века существования в страхе перед неизведанным сделали своё дело, и лишь одно упоминание того, что кто-то (порой совершенно напрасно и без оснований) каким-то образом относится к миру за гранью понимания, приводило к тому, что всю семью несчастного вырезали, дабы "сберечь мир от чудовищной напасти, способной стереть всё живое с лица земли".

Годар не был глупцом.

Он умел ждать.

Удовлетворение, приправленное гордостью за себя и тех, кто не отступил, когда было невыносимо тяжело.

Это чувство переполняет Годара, стоящего у окна, находящегося в самом верху Главной башни замка, стоящего в центре городской площади. Насколько хватает взора – простираются бескрайние земли Империи, носящей гордое название Боргата.

«Проклятые земли».

Именно так называют это место люди, которые не смогли смириться с тем, что где-то Мастера не подвергаются гонениям, не скрываются в страхе за свою жизнь. Каждый одарённый, ставший частью этой огромной семьи, получал защиту и уверенность в том, что он, его близкие и каждый, кто ему дорог, будут в безопасности в Боргате.
Громадная империя, построенная на пустынных землях мрачного Средиземья, стала для изгнанников оплотом спокойствия. Здесь не делили людей на обычных и не совсем, каждый мог найти свой приют и жить в мире и покое.
В Боргате царствуют справедливость и равенство, и любой, кто нуждается в помощи, её получит.

– Нам пора, – негромкий голос Даррена доносится до слуха Годара, погрузившегося в свои мысли, – Халид, Чонс и Тецу уже на месте. Раус и Савелий уже практически в порту, в течение получаса будут здесь вместе с нашими гостями. Все ждут только тебя.

Император Боргаты поворачивается к тому, кто давно стал верным соратником и возлюбленным, шагая рядом нога в ногу, преодолевая каждое препятствие на пути к достижению цели.

– Идём, – лёгкая улыбка изгибает губы правителя, – нельзя заставлять народ томиться в ожидании.

/flashback/

– Они за нами не пойдут, – раздражённо фыркает Даррен, складывая руки на руки. – Слишком боятся наших способностей и не рискнут выступить против действующей власти.

– Значит, они глупы. Цепляются за дурацкие устои, не понимая, что этим сами себя и уничтожают, – наследник Императора невозмутимо изгибает бровь, на мгновение отрывая взгляда от документа, лежащего перед ним на столе. И затем уже в который раз пробегается глазами по списку имён на пергаменте, пытаясь понять, кто способен поддержать предстоящее восстание. – Если они не поймут, что жить в пустой ненависти к тем, кто не желает им зла, бессмысленно, то эта Империя обречена на гибель.

Даррен морщится досадливо, но лишь кивает в ответ, понимая, что Годар прав. Парень проводит рукой в воздухе – со стороны, казалось бы, странное действие. И лишь телепат в курсе, что тот гладит по голове призрак собаки, призванный им ещё в детстве. Даррен – некромант, единственный в своём роде и оттого ставший бы воплощением чистого ужаса, узнай о нём люди. Если обычных магов просто убивали на месте, то владеющих тёмной силой подвергали опытам, походящим на мучительные пытки, в надежде понять природу их силы.

– Я уверен в том, что нам улыбнётся удача, – Даррен вскидывает на наследника глаза, в которых явно читается жажда предстоящего сражения.

– Удача благоволит слабакам, – Халид, сидящий здесь же, откидывается на спинку кресла, устремляет взгляд на своих единомышленников, улыбаясь с предвкушением: – А мы справимся и без неё.

Ответная улыбка Годара может затмить собой самую яркую звезду.

Предательство.

Его горький вкус, доселе неизвестный, оседает на кончике языка Годара, кислотой разъедая рецепторы.

Их предали.

Так просто, купившись на посулы Императора, на обещание несметного богатства, на уверения в том, что маги более не будут подвергаться гонениям.

Нож в спину вонзил один из тех, кто клялся в верности новым убеждениям. И поплатился за измену, сражённый своим же страхом.

– Жил, подобно крысе, и подох точно так же –, презрительно выплёвывает Чонс, развеивая чары. Искусный иллюзионист только что внушил предавшему их, что тот стоит лицом к лицу со своим главным кошмаром, и несчастный умер в ужасе, неспособный сопротивляться силе разгневанного Мастера Иллюзий. – Нам нужно уходить, мы не сможем выстоять в схватке. Нас осталось слишком мало.

Халид грозовой тучей стоит у границы их лагеря. Его демоническая аура густым чёрным маревом стекает вниз по плащу Мастера Теней. Тени голодны и с жадностью расползаются по земле, впитывая в себя кровь убитых, наполненную предсмертным отчаянием. Халид в бешенстве: имперская армия напала среди ночи, пока возглавляющие лагерь маги находились в близлежащем городе, проводя тайный совет с союзниками.

– Будь я здесь, они бы выжили, – бывший наследник падает на колени у общей могилы, не силах принять то, что его последователи мертвы, – солдаты не смогли бы приблизиться к этому месту, будь я здесь, – Годар впивается дрожащими пальцами в землю, пропитанную кровью тех, кто решился доверить свои жизни ему. Опускает вниз голову, стискивая зубы.

– Нам нужно уходить, – Раус, Лорд вампиров и один из сильнейших магов крови, касается чужого плеча, привлекая к себе внимание, – нужно сберечь тех, кто остался.

Судорожный рваный выдох оседает на влажной земле инеем, и Годар поднимается на ноги, сжимая грязные пальцы в кулаки.

– Мы вернёмся за вас отомстить. Покойтесь с миром, – разворачивается к уцелевшим, окидывая их тёмным от плохо сдерживаемой ярости взглядом: – Выдвигаемся немедленно, – отрывистая команда заставляет присутствующих поёжиться, словно от озноба, но все молчаливо подчиняются, понимая состояние своего главаря, – мы отыщем место, которое станет нашим домом.

/end of flashback/

Император Боргаты неспешно спускается по широкой лестнице, ведущей в просторный зал, который повидал немало событий, произошедших со дня заложения первого камня в фундамент будущего города. Здесь порой было не протолкнуться из-за обилия тех, кто желали осесть в Боргате, устав от бесконечных скитаний в поисках комфортного места для себя. Именно в этом зале Годар был коронован, как Император. Отсюда берут начало соревнования за право называться лучшим Мастером магических искусств (в народе их прозвали Волчьими играми за то, что люди, за время блужданий по бескрайним просторам изголодавшиеся по развлечениям, вцепились в эту идею, словно стая волков в оленью тушу), что проводятся каждый год.

Годар улыбается с лёгкой грустью, вспоминая то, как их маленький отряд кочевал от города к городу, нигде не находя пристанища.

Зависть.

Именно зависть исходила от людей, которые были рождены без способностей к магии. Да, их не пытались убить, как когда-то в родной империи. Но и соседями видеть не хотели, всеми силами выпроваживая подальше от своих владений. Скитальцы были вынуждены осесть на землях, которыми некогда правили величественные драконы, коих сжили со свету люди, не пожелавшие мириться с их существованием. Пустынные земли, выжженные и безжизненные, отпугивали местных жителей, и послужили прекрасным местом для тех, кто искал убежища. Магам не составило труда вдохнуть жизнь в израненную почву и сотворить рай в месте, которое давно считалось мёртвым.

Изгнанники были награждены за долгие месяцы страданий. Теперь их будущее было лишь в их руках и только они могли решать, что делать со своей судьбой.

Императора, погрузившегося в воспоминания, привлекает звонкий смех шумной, словно стайка птиц, компании детишек, окруживших Чонса и Тецу. Дети любят Мастера Иллюзий и его ученика, имеющего недюжинный талант к магии, и те отвечают им взаимностью. Чонс делает очередной пасс рукой, заставляя рой разноцветных полупрозрачных бабочек закружиться в танце вокруг подрастающих магов, замерших с приоткрытыми от восторга ртами.

– Император, прибыл караван из Туманных земель. Их Владыка лично явился, чтобы засвидетельствовать вам своё почтение и заключить союз, позволяющий укрепить положение обоих государств, – Савелий, юный целитель и последний из ныне живущих потомков рода драконов, замирает немного поодаль, склоняя голову в лёгком поклоне. – Куда прикажете его отправить? К вам в кабинет?

– Нет, пусть и он поприсутствует на нашем празднестве, – лёгкий кивок головы, и Савелий исчезает, сливаясь с толпой местных жителей.

Годар усмехается беззлобно:

– Этот ребёнок, сколько раз я просил его оставить ненужный официоз.

Рядом молчаливой тенью возникает Даррен, намекая на то, что пора бы уже и начать то, за чем собрались все присутствующие. Годар бросает полный благодарности взгляд на своего возлюбленного, понимая, что тот уловит всё без слов.
Император столько раз общался с Дарреном мысленно, что порой казалось, что у них одно сознание на двоих.

– Добрый вечер, жители Боргаты. Сегодня у нас особый день. Из окаменевшего яйца, того самого, что мы бережно хранили все эти годы, появился на свет дракон. Первый за последние две тысячи лет. Это знак, что наша Империя не погибнет. Мы – те, кто дадут жизнь новому строю. Мы – те, кто станут примером для остальных, символом веры в себя и свои силы. Мы – те, кто останутся несломненными даже в самое плохое время, – нестройный гул радостно-взбудораженных мыслей проникает в сознание Императора, и он щедро делится своими эмоциями в ответ.

Толпа ликует.

– Мы – те, кто покорят все вершины, оставив остальных далеко позади себя.

По правую руку от Годара несокрушимыми титанами встали Даррен, Халид и Савелий, по левую – Раус, Чонс и Тецу, образуя неразрывную магическую цепь с Императором во главе.

Годар открывает своё сознание, ощущая, как его затапливает искренней любовью верных соратников.

– Мы – Боргата.