Большой Улуй. Родина моей мамы.

В этом году летом в июле я посетила родину моих родителей: село Большой Улуй. В этом селе родилась моя мама, и в принципе могла родиться и я. Потому что мама уехала из этого села на 8 месяце беременности. А баба Вера очень часто рассказывала мне историю о богомоле. Поэтому я задала вопрос Владимиру Васильевичу и Людмиле Викторовне Усковым - местным краеведам: был ли у них такой человек? Может быть это была фамилия, может быть это было прозвище. Они ответили, что был. Но как потом оказалось, мы говорили о разных людях. Тот богомол, о котором сокрушалась бабушка, умер в 1957 году. А мне рассказали о богомоле Фуделе Сергее Иосифовиче. И когда я познакомилась с его книгами, которые мне показали в библиотеке этого села, то я была очень удивлена, что такой человек жил в нашем селе. Оказывается он был ссыльным, жил там три года, и писал свои книги, которые были изданы позже.

Вообще село Большой Улуй - это место ссылки. А дедушка мой просто добровольно из Кировской области уехал в Сибирь. Не захотел писать доносы, «от греха подальше» и уехал подальше вместе с семьей. Такой вот был у меня дед Василий. А бабушка Пелагия, его родная сестра, ходила в церковь, была верующим человеком, она не выходила замуж, была девой, потому что в детстве она дала обет, что если выздоровеет, то замуж не пойдет. Церковь была прямо рядом с домом. Моя бабушка Пелагия и Сергей Фудель ходили в одну церковь! Эта новость была для меня неожиданной и удивительной.

Письма сыну, которые он писал из ссылки, из села Большой Улуй, где в это время жила моя мама, ее брат Николай, бабушка Пелагия, бабушка Вера и дед Василий произвели на меня впечатление безусловной правдивости, абсолютной искренности. Из этих писем можно узнать тот дух, которым в эпоху гонений жили подвижники. Да, именно в ссылке находились такие верные пронзительные слова. И возникало такое состояние души , что даже сегодня чувствуешь, как у этого человека такие откровения создавали преграду, за которую не проникали мерзости окружающей действительности. Просто поражает живая вера, которая в ссылке давала ему силы и укрепляла его.

О селе Большой Улуй Сергей Иосифович пишет, что это место, где «зимой волки бегали около самой почты, а летом расцветал шиповник».

А моя бабушка Вера тоже вспоминала про волчьи стаи, которые заходили в село ночью. Однажды в селе исчезла учительница, ее так и не нашли. Только опознали валенки, которые обнаружили на одной из улиц села. Так и решили, что ее съели волки.

https://telegra.ph/Pelagiya-03-24 Это гиперссылка на рассказ о деве Пелагии.

И еще очень близки мне его слова «только на крючке страдания выуживается любовь»; а "Скорбь о человеке - это начало любви к человеку".

Когда я вспоминаю о дедушке Василии, то часто думаю о том, почему он не побоялся скорбных испытаний. Да, для людей того поколения совесть и честь были не пустыми словами. Бабушка Вера рассказывала, что священник церкви, которая находилась рядом с их домом, почему-то часто приходил к совершенно неверующему бывшему коммунисту Василию Шмакову. И они за чашкой чая долго просто беседовали о жизни. Дед мой был очень степенным, рассудительным, грамотным. А самое главное, всегда можно было быть уверенным, что он своего собеседника "не сдаст". А для тех времен это был очень важный фактор.

Встречался ли мой дед Василий Шмаков с Сергеем Фуделем? Вряд ли. Дед мой был очень осмотрительным, с малознакомыми людьми говорил немного и вообще старался с ними не общаться. Но мнение о том, что трудности, страдание воспитывают человека порядочным и отметают ненужную шелуху характера, в нашей семье всегда считалось неоспоримым. В этих рассуждениях они бы точно наши взаимопонимание.