Большое интервью с Дирком. (SpazioRock.it)

Дирк сразу дал понять, что не может говорить от имени создателя группы, но всё же отметил, что последней ноте Megadeth будет предшествовать продолжительный тур, а в конечном счёте никто не может знать, что готовит будущее.

Как, на твой взгляд, этот последний альбом отличается от предыдущих? Повлиял ли на процесс его создания тот факт, что он стал финальным? Позволили ли вы себе какие-то эксперименты или элементы, которые в иной ситуации не стали бы делать?

Дело вот в чём: момент, когда этот альбом стал нашим последним, наступил, когда мы уже почти закончили его запись. Прошло несколько месяцев с тех пор, как я завершил все партии ударных, а группа практически закончила большую часть гитар и баса; думаю, Дэйв как раз был в самом разгаре записи вокала, тогда и было принято это решение. Мне кажется, влияние этого решения ощущается в песне The Last Note, но, помимо этого, никто из нас не знал, что альбом станет последним. Не знаю, насколько долго Дэйв об этом размышлял, но мы, остальные, не знали вообще ничего! Думаю, это было внезапное решение.

То есть, если я правильно понимаю, ты хочешь сказать, что прямо в процессе записи альбома Дэйв Мастейн в какой-то момент собрал вас и объявил, что это будет последняя пластинка Megadeth?

Всё было примерно так. Мы собрались, чтобы выступить на фестивале в Нэшвилле, где живёт Дэйв; погода была просто ужасная, и, к сожалению, фестиваль пришлось отменить. Мы как раз направлялись туда, и именно тогда Дэйв и один из менеджеров, который был вместе с ним, сообщили нам об этом решении. Конечно, мы были удивлены и немного шокированы, но в то же время поняли, что это разумный шаг: группа существует уже очень много лет, и он практически всю свою жизнь провёл в турах. Мы в группе прекрасно знаем, насколько это тяжело — и на личном уровне, когда пытаешься вести хоть сколько-нибудь нормальную жизнь, постоянно разъезжая по миру. Ф физически, из-за колоссальной нагрузки, которую требует такой образ жизни. Так что, по этим причинам, я не был сильно удивлён: рано или поздно этот момент наступит, но, к счастью, не до выхода альбома. Поэтому мы просто хотели сделать лучший альбом Megadeth.

То есть вы хотели устроить последний грандиозный фейерверк.

Да, именно так! Мы хотели записать лучший возможный альбом Megadeth, независимо от того, последний он или нет. Могу сказать, что для этой пластинки группа переслушала всё, что когда-либо выпускали Megadeth: это что-то около двухсот песен! Мы всё это обсуждали, обменивались идеями, и думаю, это повлияло как минимум на источник нашего вдохновения. В первую очередь мы обращались к раннему периоду группы — от самых истоков до середины 90-х, — именно он стал главным ориентиром в том, куда мы хотели двигаться музыкально. А дальше - ты просто начинаешь писать музыку.

Как ты уже частично подтвердил в предыдущем ответе, трек-лист получился очень разнообразным — почти как оммаж сорокалетней карьеры группы. Была ли песня, которая стала для тебя особым испытанием как для барабанщика?

Скорее, каждая из них по-своему требовательна. Для меня очень важно чтить наследие группы: как ты сказал, это почти 40 лет музыки. Я хочу дать фанатам ровно то, чего они ожидают от партии ударных на альбоме Megadeth, и при этом попытаться превзойти самого себя. Найти правильный баланс между историей группы и моей собственной личностью как барабанщика — вот, пожалуй, самая сложная задача. Конечно, такие песни, как Let There Be Shred или Made to Kill, играть чуть сложнее, скажем, чем I Am War, потому что у них более высокий темп и больше скоростных пассажей, но это, в общем-то, часть работы над любым альбомом. Думаю, самое важное — помнить, что в этой группе были Гар Сэмюэлсон, Ник Менца и Чак Белер - они оставили глубокий след в музыке и в металле в целом. Учитывая при этом, что нравится Дэйву и чего он хочет, самая сложная часть — найти правильный баланс в том, какой должна быть конкретная ритмика и насколько она работает именно в контексте Megadeth.

Больше всего нас заинтриговал трек The Last Note — самая мягкая и лиричная композиция альбома. Можешь рассказать подробнее об этих финальных словах, произнесённых под меланхоличный акустический гитарный рисунок, которые звучат как настоящее завещание группы?

Мне кажется, это прекрасно. Лично для меня невероятно видеть, как Дэйв раскрывается и говорит о том, что он чувствует по поводу всей этой истории, и о том, как он оглядывается на свой путь в музыке, на свою карьеру, которая была по-настоящему потрясающей. Изначально у этой песни был другой текст - она довольно меланхоличная, но когда мы впервые услышали, что Дэйв сделал с The Last Note, мы все буквально затаили дыхание. Мне кажется, очень важно видеть такие моменты, потому что в конечном счёте метал может быть уязвимым — ему не обязательно всегда быть только про злость и агрессию. Хотя, конечно, они тоже должны в нём присутствовать. Прекрасно иметь такую ретроспективу, и я думаю, что фанаты смогут отождествить себя с тем, о чём Дэйв говорит в этой песне.

После более чем сорока лет музыки Megadeth уходят со сцены. Какие чувства у вас вызывает это событие? Действительно ли MegaDave готов попрощаться со своим детищем?

Я думаю, что он всегда будет Megadeth, и это всегда будет частью его самого — даже после последнего концерта или чего бы там ни случилось. Что касается меня, то для меня это был невероятно насыщенный опыт. Думаю, в жизни наступает момент, когда ты, возможно, хочешь немного остепениться и быть меньше привязанным к бесконечному циклу записей и туров, и, вероятно, именно это сейчас и происходит. Дэйв также говорил о физических проблемах, с которыми он сталкивается и которые, скорее всего, не станут лучше — это касается всех нас по мере того, как мы стареем. Но я думаю, что Megadeth будут существовать всегда. Они не исчезнут полностью, какая-то форма присутствия обязательно сохранится, и кто знает, что принесёт будущее. Я человек, который старается жить настоящим, поэтому не слишком переживаю о том, что будет через три или пять лет. Сейчас я сосредоточен на ближайшем туре: через неделю мы отправляемся в Канаду, у нас почти полностью распроданный тур с Anthrax и Exodus, мы объедем всю страну. Я готовлюсь к этому, делаю всё возможное, а дальше посмотрим, что будет.

Разумеется, у вас по всему миру огромное количество фанатов, с которыми предстоит попрощаться, и вы заедете и в Италию — в частности, в Феррару. Дэйв Мастейн всегда отдавал предпочтение силе музыки, а не декорациям, спецэффектам и фейерверкам, но это всё-таки прощальный тур Megadeth! Стоит ли ждать сюрпризов? Чего нам ожидать?

Мы работаем над множеством разных идей, но хочу уточнить: в целом концерты, которые мы дадим в этом году, в 2026-м, — это прежде всего выступления в поддержку последнего альбома. Думаю, настоящие прощальные концерты состоятся позже, вероятно, в 2027 или 2028 году. Возможно, тогда мы сделаем что-то большее — некую особую ретроспективу. Мы пока не так много об этом говорили. Как я уже сказал, даже просто организация тех туров, которые у нас запланированы сейчас, требует невероятного количества работы и подготовки, так что мы сосредоточены именно на этом. На данный момент мы будем играть несколько песен с нового альбома и делать большое шоу. Как ты верно отметил, Megadeth всегда были чем-то вроде стены из усилителей Marshall с задником. Главное — это музыканты на сцене, музыка и связь с публикой. Так будет и дальше, но при этом вполне вероятно, что в финале мы сделаем что-то действительно эффектное, выложившись на полную. Повторюсь, до этого ещё далеко, так что посмотрим, когда дойдём до этого момента.

Одной из неожиданных новостей, безусловно, стало возвращение Джеймса Ломенцо на бас. Как бы ты охарактеризовал его вклад в альбом и в группу в целом?

У Джеймса, разумеется, долгая история с группой: в своё время он играл на United Abominations и Endgame, так что он отлично знаком с тем, как работают Megadeth. Кроме того, он замечательный человек, невероятно талантливый и опытный басист, который играл со множеством великих имён самых разных жанров. До возвращения к нам он много лет выступал с Джоном Фогерти, так что это человек, который приносит стабильность и профессионализм — качества, крайне важные для такой группы, как наша. Как вы знаете, нам постоянно приходится сталкиваться с разными вызовами. Будь то студия или тур — всегда есть вопросы, которые нужно решать. Присутствие и личность Джеймса в этом плане очень помогают. Как музыкант он тоже потрясающий. С самой первой репетиции мы с ним сразу нашли общий язык и ни разу не были в конфликте. Он просто отлично понимает, как нужно играть такую музыку. И еще он отличный вокалист! Его бэк-вокал великолепен, это сильно дополняет шоу - мы не используем записанные хоры. Многие группы записывают массу всего на плёнку, мы этого не делаем — за исключением отдельных моментов, которые просто невозможно исполнить вживую. Мы не можем возить с собой целый оркестр, чтобы сыграть вступление Symphony of Destruction. Но помимо этого всё, что вы слышите на сцене, мы играем вчетвером сами, включая бэк-вокал: даже Теему участвует в этом. Именно в этом Джеймс особенно силён - круто, что он с нами. Я бы сказал, что он идеальный человек для этой роли, и мне очень нравится с ним играть.

Давай ненадолго остановимся на тебе. Ты более десяти лет играл в Soilwork, а также сотрудничал с такими артистами, как Devin Townsend и Satyricon. Чем Megadeth отличаются от всех этих других проектов?

Когда ты входишь во вселенную другого артиста - понимаешь, что партия ударных по определению является поддерживающей: она может быть ведущей и во многом определять общее ощущение музыки, но это не мелодическая сторона. Поэтому каждый раз, работая с новым артистом, ты входишь в новый мир и должен понять, как вписаться в него. Для каждого проекта это по-разному. В этом смысле я не думаю, что с Megadeth всё было принципиально иначе. Ты упомянул Satyricon: я играл с ними в 2014 году, заменяя Фроста на нескольких концертах, и это был очень интересный опыт. В определённом смысле, у Сатира и Дэйва есть общие черты в том, как они видят музыку и управляют группой. Думаю, работа с Сатиром в каком-то смысле подготовила меня к работе с Дэйвом, потому что он — настоящий лидер с очень сильным видением и чётким набором ожиданий. С таким подходом я раньше не сталкивался. Это помогло мне, когда я пришёл в Megadeth: я довольно быстро понял, увидев, как работает Дэйв и пообщавшись с ним, как всё будет устроено. Но, конечно, Megadeth — это самая большая группа, в которой я когда-либо играл или с которой работал. Здесь всё просто на совершенно другом уровне: у нас есть целая команда — техники, менеджмент, агенты, — все эти люди помогают нам с огромным количеством вопросов, что позволяет сосредоточиться именно на том, чтобы быть группой. Это потрясающе.

В Soilwork же, напротив, я четыре года ещё и занимался менеджментом группы, будучи при этом её участником. Мне приходилось делать очень многое самому; это может быть тяжело - всё становится очень интенсивным и ответственность ложится на всех. Это не значит, что в Megadeth нагрузка меньше — мы сами делаем так, чтобы она была высокой, — но она иная. Многие административные вопросы решают другие люди. Благодаря этому мы можем сосредоточиться на том, чтобы быть лучшей группой: писать лучшую музыку, работать с прессой и представлять Megadeth наилучшим образом. Вот в этом и заключается самая большая разница.

Считаешь ли ты, что эти десять лет в Megadeth сделали тебя лучше как музыканта? И если да, то в чём именно?

Абсолютно! Знаешь, играть полтора часа каждый вечер в туре — это то, чего я раньше никогда не делал. Это очень изматывает, мы выступаем на огромных сценах, и как барабанщик я начал бросать себе вызов, стараясь быть частью шоу. Именно этого от тебя ждут на таких площадках. Если я просто сижу за установкой, играю песни и ничего больше не делаю, результат будет так себе. Раньше я сталкивался с этим эпизодически в сольной работе, но часто музыка была слишком технической, чтобы оставалось пространство для движения. Сейчас же у меня есть это пространство: я выстроил способы взаимодействия с остальной группой, много общаюсь с публикой и действительно являюсь частью шоу. Это одно из самых больших моих улучшений за последние десять лет. Если говорить обо мне как о человеке, то я по натуре интроверт, а когда ты находишься на уровне Megadeth, ты постоянно окружён людьми — фанатами, прессой. Теми, кто хочет поговорить с тобой или чем-то поделиться. И это, разумеется, часть твоей работы. В каком-то смысле мне пришлось выйти из своей скорлупы и стать той личностью, которую люди ожидают увидеть. Я остаюсь собой, я ни капли не изменил тому, кто я есть, но я научился быть более открытым и доступным. В конце концов, как и все группы, Megadeth существуют благодаря фанатам, и я хочу отдавать им уважение и любовь, которых они заслуживают. Они всегда дают нам так много.

Среди всех икон хэви-метала Дэйв Мастейн, без сомнения, один из самых непростых по характеру. Каким был твой подход к работе с ним? Каково это — взаимодействовать с ним на протяжении этих десяти лет? Он требовательный начальник?

Да, конечно, он требовательный! Таким и нужно быть, когда ты управляешь таким гигантским боевым кораблём, как Megadeth. Ты обязан быть требовательным, когда ожидаешь от всех, с кем работаешь, максимума, а не все всегда способны или готовы его дать. Я понял это уже в тот момент, когда мы впервые поговорили по телефону, ещё до того, как сыграли вместе хоть одну ноту: я сразу осознал, что на моих плечах будет большая ответственность. Я помню, как поехал с ним в тур в 2016 году — изначально я должен был сыграть всего несколько концертов, может быть, пару недель, но затем стал полноценным участником группы, и мы продолжили тур. В какой-то момент я сказал Дэйву: «Слушай, Дэйв, вот что я тебе скажу. Тебе больше не нужно беспокоиться о барабанах. Это моя зона ответственности. Я здесь. Я знаю, как всё работает. Ты можешь рассчитывать на меня на каждом концерте, каждый раз, когда мы выходим на сцену». В конечном счёте, моя главная задача здесь — чтобы он мог сосредоточиться на том, на чём должен, и не переживать о том, что я забуду какую-то партию или сыграю плохо. Работа с Дэйвом, конечно, развивалась с годами: я узнал его лучше, мы стали друзьями. Я очень уважаю его не только как лидера группы, но и как человека. Разумеется, у всех есть свои сложности, и сложности Дэйва хорошо известны - его часто судят, но он такой, какой есть. Он очень открыт в этом плане. Думаю, если ты уважаешь его и даёшь ему то, что ему нужно, ты получишь его уважение в ответ. Я именно так к этому и подошёл - это и есть наследие Megadeth. Как ты сказал, он один из самых знаковых лидеров в истории метала. Возможно, и музыки в целом: человек, которого знают все, которого все узнают, с абсолютно уникальным голосом и подходом к музыке. Он фактически изобрёл целый музыкальный стиль и продолжает делать это до сих пор. Я восхищаюсь им и хочу отдавать ему всё лучшее, что у меня есть, оставаясь при этом самим собой.

Megadeth входят в «Большую четвёрку» и остаются одной из немногих констант хэви-метала, но поскольку занавес постепенно начинает опускаться, нельзя не задать вопрос: как ты считаешь, Megadeth получили меньше, чем заслуживали? И если да, то почему?

Всё зависит от того, чего именно ты хочешь добиться. Поскольку я не могу говорить за Дэйва или за кого-то ещё, кто когда-либо был частью группы, лично для меня достижение счастья в жизни — это самое важное, чего можно желать. Я вырос в Бельгии, потом переехал во Францию с родителями, когда мне было 12 лет. Всегда был увлечён музыкой, затем закончил школу, начал изучать музыку, основал свою первую группу, потом играл в Soilwork, а теперь — в Megadeth, и вот я здесь, с альбомом на первом месте в чарте Billboard и с этим невероятным успехом. Если я оглядываюсь назад и вспоминаю себя подростком, я думаю: «Это невероятно, я не могу поверить, что нахожусь здесь, что я один из немногих людей, которым удалось делать что-то на таком уровне и стать частью такого наследия». Я ходил на концерты Megadeth, когда мне было около 15 лет, один из первых концертов, которые я видел, был тур Clash of the Titans со Slayer и Testament. Это было потрясающе, я был буквально ошеломлён — все группы были просто невероятны. В то время у Megadeth был культовый состав с Марти Фридманом и Ником Менза, я был их большим фанатом, и оказаться здесь сейчас — это максимальный результат, о котором я мог мечтать; я никогда бы не подумал, что такое возможно.

Если же смотреть с точки зрения группы: могла ли она быть ещё более известной? Конечно! Есть группы и крупнее. Но у нас есть невероятно преданная фан-база по всему миру, мы — очень уважаемая группа. Думаю, за последнее десятилетие или последние пятнадцать лет группа снова начала создавать ту музыку, которую фанаты Megadeth хотят слышать и любят, и это само по себе огромное достижение, особенно спустя столько лет. Дэйв на каждом концерте выкладывается полностью, он отдаёт всё, что у него есть. Он не выходит на сцену вполсилы — он делает всё на максимум. Он уважает музыку, уважает своих фанатов и хочет, чтобы каждый концерт был незабываемым для тех, кто приходит нас увидеть. Получать такую любовь по всему миру — это колоссальный результат.

Последние годы ознаменовались уходом со сцены множества знаковых имён хэви-метала, но при этом именно старые герои по-прежнему во многом удерживают на себе значительную часть музыкального бизнеса, особенно в сфере живых выступлений. Как ты думаешь, как уход Megadeth повлияет на мир концертной музыки?

Это отличный вопрос! Неизбежно мы будем постепенно терять группы, с которыми выросли. При этом вокруг много отличной новой музыки. Людям нравится говорить, что её нет, что современные группы не так хороши, и всё в этом духе. Поскольку мы сами уже давно в деле, мы, возможно, просто не можем воспринимать это так же, как когда были моложе. У нас есть свои классики, музыка, с которой мы выросли, и для большинства из нас она всегда будет самой великой и лучшей. Но я вижу много новых талантов, которые потрясающи, и я не думаю, что метал-музыка исчезнет. Она выражает то, чего нельзя найти больше нигде.

Есть такие группы, как Gojira, Lorna Shore и множество других отличных коллективов, которые растут и становятся всё более известными. А также, конечно, Sleep Token и Ghost. Люди могут спорить — «это метал или нет», «мне это нравится или не нравится», и это нормально, у каждого свои вкусы, — но я думаю, что как сцена метал останется, особенно в эпоху, когда так много говорят об искусственном интеллекте, когда музыка повсеместно стримится и становится чем-то совсем иным. Мне кажется, живые концерты будут ещё более мощными. Зрители смогут видеть музыкантов на сцене, создающих нечто магическое вместе. Ни один искусственный интеллект не способен подарить такое ощущение. Люди, которые боготворят других людей, восхищаясь их искусством и находясь здесь и сейчас, в конкретном месте, как живые существа, ощущая этот огонь со сцены, — вот в чём суть! В конечном итоге именно ради этого мы все и занимаемся музыкой. Даже запись альбома в каком-то смысле — лишь продолжение этого процесса. Музыка существует уже более века в записанном виде, но если задуматься, она существовала задолго до этого и передавалась людям другими способами. В итоге всё всегда сводилось к тому, что люди делились чем-то друг с другом — будь то блюзмен в Миссисипи, поющий и играющий для своих товарищей, классическое произведение Моцарта или Бетховена, исполняемое вживую, или мать, поющая песню своему ребёнку. Это всегда человеческая связь.

Искусственный интеллект может пугать, стриминг изменил музыкальную индустрию и усложнил жизнь артистам, особенно молодым музыкантам. Сегодня, возможно, сложнее, чем когда-либо, построить карьеру, но при этом мы должны помнить, что именно этот человеческий элемент — суть того, что мы делаем. Ничто не сможет его заменить. Он всегда будет существовать, потому что всегда будет желание и потребность в этом.

И напоследок ещё пара вопросов. По сравнению с другими участниками группы, за исключением, пожалуй, Ломенцо, именно ты лучше всего успел узнать MegaDave. Какой он человек? Как он переживает это решение — попрощаться со сценой? Думаешь, он сможет сказать музыке «прощай»? И, наконец, какие у тебя планы после Megadeth?

Разумеется, я не могу говорить за Дэйва, но часто, когда эта тема поднимается, он отвечает: «Не говори мне, что это последний концерт, пока я его не сыграю, иначе я слишком растрогаюсь». Думаю, он действительно об этом думает — о конце и о том, каким он будет. Думаю, он сам не знает, каким именно. Никто из нас этого не знает, верно? Мы можем говорить об этом, можем сказать: «Через какое-то время мы сыграем последний концерт, и на этом всё закончится». Мы можем обсуждать это, можем даже шутить, но мы не знаем, что будем чувствовать, пока не окажемся там и не сыграем последнюю ноту — если вспомнить название той самой песни. Думаю, в конечном итоге именно после того, как всё закончится и мы сыграем последнюю песню, мы поймём, что чувствуем и чего хотим дальше.

Мне кажется, именно поэтому иногда группы уходят, а потом возвращаются: они так сильно скучают по этому — план распасться не сработал, ведь это то, чем они живут, это то, кем они являются, и они хотят продолжать. В конце концов, никто из нас не знает, что произойдёт. Дэйв был в Megadeth практически всю свою жизнь, так что, как я всегда говорю, давайте подождём и посмотрим, что будет. На данный момент план, который известен всем и который был озвучен, заключается примерно в трёх годах туров, возможно, чуть больше, а затем — конец. Что будет после этого, честно говоря, я не знаю. Что касается меня, я не слишком много думал о будущем и не знаю точно, чем буду заниматься. Я всегда делаю миллион разных вещей — так было всегда: я уже 25 лет работаю как студийный музыкант. Я постоянно занят разными проектами, у меня есть собственный проект, есть ещё одна группа с моей женой, и мы тоже работаем над новым материалом. Так что у меня всегда есть много всего в разработке, и я всегда буду заниматься музыкой, но где мы окажемся в 2028 или 2029 году — слишком рано говорить. Сейчас я сосредоточусь на этом этапе и полностью сконцентрируюсь на Megadeth. На том, чтобы делать лучшие шоу, какие мы только можем, устроить долгий и достойный тур и разносить каждый вечер. Это моя миссия. А дальше — посмотрим.

Переведено и подготовлено: tg-канал Hidden Warheads t.me/megadethru

Спасибо, что читаете нас!