Большая Совесть

(Свидетельство)

Да это «Красный бархат» — торт, украсивший наше недавнее утро. Великолепно, когда чем-то можно не только любоваться, но ещё и вкушать, от удовольствия щуриться, тут же размышлять, благодарить и молиться. Это редкостное сочетание нельзя не любить — убери что-нибудь из этих радостей, яркость впечатления будет светить, но не с таким спектром воодушевления.

Сладкий торт — подарок от незнакомца. Сладость его в том, что он лакомит более душу, нежели пищеварительный тракт. Как он оказался у нас, с радостью вам поведаю.

Утром звонок с неизвестного номера. Ничего необычного в этом нет, четверть всех звонков приходят ко мне от номеров не из списка моих контактов. После беседы я их вношу в память телефона, и их становится всё меньше, а знакомых всё больше.

— Здравствуйте!

— Доброе утро, — отвечаю я. Голос в трубке приятный, спокойный и решительный.

— Дело в том, что я выезжал… Понимаете, девушка двигалась на меня, уходил от столкновения, немного притёр ваш автомобиль. Не сильно, правда. Я не мог, понимаете, уехать — не позволила мне совесть. Скажите, пожалуйста, вы рядом живёте?

— Да, я недалеко живу. Вы сможете меня подождать? Я скоро подойду.

— Конечно. Буду рядом с автомобилем.

Мне этот парень как-то сразу понравился, особенно за его слова о совести. При знакомстве совесть — очень полезная вещь. Ловит наверняка, влюбляет безальтернативно. Словно приманка и нажива в одном лице. Её наличие в человеке очень располагает, настолько, что как бы скрепляет собеседников узами добрых отношений.

Забегаю в кабинет, ищу гедеоновские Евангелия — ни одного не нахожу. Были, да последние отдал маме моей супруги (Елене Алексеевне) по её просьбе. Стоит отметить, мама быстро и филигранно находит им применение, так что их новые владелицы нередко становятся ее духовными дочерьми и даже подругами.

Наверху припрятаны две семейные Библии, пока не подписанные, заранее мной приготовленные для двух бракосочетаний в мае. Есть одно Евангелие в православной обложке — подарок от знакомого батюшки. Это из нового, много других есть, но одни выгорели от света, некоторые блестят от прикосновений, другие вовсе с различными переводами и комментариями — их лучше не дарить при первой встрече.

Убеждаю себя, что в бардачке точно есть одно для нового друга. Спускаюсь на лифте, не теряя времени, молюсь.

Открываю дверь, выхожу из подъезда. Идёт дождь, довольно сильный, такой, в который не ходят без причины и зонтов. Но у меня важная встреча с совестливым человеком. Поджав плечи, без колебания ныряю из подъезда в непогоду. Возле машины никого нет, я по телефонной наводке ищу царапины. Нахожу маленькую потёртость на бампере, на нижней его чёрной основе.

В это время из припаркованной рядом машины выходит молодой человек. На вид стройный, с приятными чертами лица — как сказала бы моя мама, чернявый. (Чтобы соответствовать этой её характеристике, не обязательно быть смуглым, достаточно иметь светлую кожу в сочетании с тёмными волосами.)

Спешит ко мне с зонтом, вручает его со словами: «Я виноват, он на время ваш». В этом не только совесть, — думаю я, — что-то значительно большее. Благодарю. Мы вместе осматриваем бампер, озвучиваю заранее приготовленный ответ. Его было нетрудно найти. Он лежал в моём сердце на поверхности, подняли его те самые первые слова: «Я не мог, понимаете, уехать — не позволила мне совесть».

Теперь он благодарит.

Мы знакомимся ближе.

— Даниил!

— Красивое библейское имя, — отвечаю я. (Мне же надо было с чего-то начать.)

Отходим под козырёк ближайшего кафе, погружаемся в непринуждённую беседу. Вспоминаем: о семье, детях и их мечтах, о жизни в квартирах, волнующей всех жилплощади, работе, церкви и, конечно, Боге, дающем жизнь и смысл всему.

Евангелие в бардачке я так и не нашёл — были, но сейчас их не было. Рассказал адрес Дома молитвы, где он может меня найти по доброй воле или при необходимости. Пожал руку Даниилу и ушёл.

Через минут десять вновь раздаётся звонок. Уже знакомого, пока не записанного, владельца с большой совестью, и не только…

— Алло, Даниил!

— Знаете, я вам купил торт, от всей души хочется сделать вам приятно.

— Да ты что, мы же с тобой всё обсудили. — Перехожу на «ты», чтобы сблизить ситуацию.

— Это от всего сердца!

Я тут же проявляю смекалку и приглашаю его домой. Теперь мой выход и моя благодарность.

— Ты сможешь подняться ко мне? Я живу… — В тот момент мне уже не до норм этикета и чувства такта, в этот раз уже уже моя совесть требует свободы.

Он уходил от нас с праздничным пакетом, в котором была уложена семейная Библия и Евангелие. Пакет был небольшим, но весомым, таким же, как наша утренняя встреча. Божьим промыслом организованная по пустяковой причине с величественным продолжением. Я в это верю.