Больно боязно

Тяжело и медленно она поднялась с пружинной кровати и вышла на улицу, не накидывая верхней одежды. Туман ещё стелился по земле, и пробираясь сквозь него, как через кисель, она добрела до калитки.

Почтальон уже отъезжал от соседнего дома, поскрипывая железным конём. Она открыла почтовый ящик, достала все бумажки и побрела с ними обратно в дом.

Среди бумажек оказались две квитанции: за свет и воду, газета «Люди севера» и реклама проводного интернета. Она бросила листовку и газету в печь, даже не прочитав сводку новостей. Квитанции отложила на полку в прихожей, подумав: «До зарплаты подождёт».

Туман таял, небо светлело. Она присела на ступени крыльца и прикурила тонкую сигарету. Сегодня у неё выходной, никаких дел нет, значит остаётся только ждать, когда придёт пора работать. В такие моменты время всегда идёт медленнее, чем хотелось бы.

Она включила чайник, закинула чайный пакетик. Чайник закипал отвратительно долго, так что, не дождавшись, она залила «принцессу Гиту» ещё не совсем кипятком. На поверхности чая поднялась белёсая пенка. Короткая стрелка часов дошла до восьми.

Она включила телевизор. Показывали научно-популярный сюжет о жизненном цикле звёзд.

— На самом деле, далеко не все звёзды взрываются, — сообщил умный дядя в очках, — Звёзды малого и среднего размера, как наше Солнце, просто сбрасывают внешние слои и становятся планетарной туманностью, в центре которой остаётся белый карлик.

Она грустно вздохнула и переключила канал. На следующем шёл сериал о простушке из деревни, которая переехала в столицу. На следующем новости, в основном о войне. Затем мультик с супергероями. Потом лекция о необходимости соблюдать пост. Каналы кончились, она вернулась к сюжету о звёздах.

— После взрыва, если звезда достаточно массивна, она становится чёрной дырой, — продолжил дяденька в очках, — Для этого нужна масса в 20-25 раз больше солнечной, и сжаться эта масса должна до радиуса Шварцшильда. Он пропорционален массе звезды. Для солнца это, например, 3 километра. Но это чисто гипотетическая цифра, потому что массы у него недостаточно.

Она снова вышла во двор и закурила. На улице уже появились первые проснувшиеся соседские дети. Кто-то на велосипеде, почти как у почтальона, кто-то на своих двоих. Они ещё не кричали и не смеялись.

— Когда уже я вырасту и смогу водить машину? — жаловался один из тех, что на ногах.

— А мне папа вчера дал порулить! — ответил тот, что на велосипеде.

— Ну, это не считается, вы даже на дорогу не выехали, — немного с завистью ответил первый.

Дальше она уже не слышала, потому что дети завернули на другую улицу.

«Нужно отложить на автошколу,» — подумала она, уже примерно в пятый раз за месяц, поднялась и вернулась к звёздам.

— Вообще, правильнее их называть коллапсирующими звёздами, — сообщил умный дяденька, — Наблюдения звёзд на поздних стадиях коллапса, или замороженных звёзд, почти одинаковы с истинными, или извечными чёрными дырами. С нашими методами, их не очень просто различить.

Она понимающе кивнула телевизору и выключила его. На часах было 8:31.

Хотелось что-то сделать, но делать ничего не хотелось.