"Больная зависимость" Часть 3.

Блэк пригласил Джо на празднование своего дня рождения. Она совершенно не ожидала как приглашения, так и того, что внезапно примет его. Да, они много времени проводили вместе на базе, тренировались, совершенствовали навыки и расслаблялись по вечерам за картами и выпивкой. Он был неплохим парнем. Излишне вспыльчивым и заводился с пол-оборота, но злым он не был. Не таил обид и не делал никому подлостей. Если что-то не нравилось – говорил сразу в лицо. И Джо это импонировало. Но день рождения — это ведь для друзей и семьи. Этот вечер хочется проводить с близкими людьми. А таковыми они, наверное, не были. Сослуживцы, приятели, но никак не друзья.

А потом Джо узнала от Ковальски, что Блэк сирота. Ему попросту некого было больше ждать. И она решила пойти. Да почему бы и нет, в конце концов? Райли она старательно избегала с той их последней ночи, потому что надоело. Надоели его ебанутость и их больные взаимоотношения. Достал до чертиков жесткий секс на грани с насилием, который оставлял после себя наутро горькое послевкусие и пустоту внутри, зияющую свежими ранами. Все ее отношения были такими. Ебанутая одержимость с ебанутыми мудаками, и раньше ей нравилось. Но сейчас – достало. Потому что в Райли она и правда влюбилась. До дрожи в коленках, до розовых очков на глазах и до щекотки в районе солнечного сплетения, которую в романтической литературе принято восторженно называть бабочками в животе. А влюбившись, поняла, что хочет взаимности. Которую он дать ей был не способен.

И Джо решила взять перерыв. И попробовать разобраться в себе. Не знала, получится ли вообще и как долго она сможет держаться от лейтенанта подальше, но она старалась. Ушла с головой в подготовку к миссии, почти все время проводя вместе с Грейвсом. К себе в комнату она возвращалась выжатая, как лимон, и сразу же валилась спать. А утром снова пропадала в крыле, которое Прайс выделил для Теней. И к концу недели она устала настолько сильно, что предложение Стива показалось как нельзя кстати для того, чтобы хоть немного развеяться.

Она приехала в центр города, немного опоздав. Некритично, всего минут пятнадцать. Пришлось постоять в пробке на главной развязке, но ребята уже собрались и выпивали за столиком. Блэк забронировал места в популярном ночном клубе. Там был шикарный бар, стриптиз, караоке и еще куча прикольных штук. Сама Джо здесь раньше не была, но слышала разговоры на базе. И они полностью оправдались. Клуб был первоклассным. С огромным танцполом на втором этаже, озаренным разноцветными мигающими огнями стробоскопов и зеркальных шаров. Полным полно разодетых в модные шмотки парней и девчонок, что смеялись, толклись у барной стойки, заказывая коктейли, прыгали и зажимались друг с другом под ритмичные треки. Их крутил диджей на возвышении у противоположной от входа стены, разукрашенной огромным фосфоресцирующим лавандовым граффити, изображающим ретро автомобили. Музыка была громкой, ударной, проходящей сквозь тело басами и запускающей дрожь внутри. Танцовщицы go-go вертелись под нее на площадках, подсвеченных прожекторами, и заводили народ еще больше.

Джо протолкнулась сквозь толпу к столикам. Выцепила взглядом белобрысую макушку Блэка в дымном полумраке и помахала рукой. Она решила не слишком заморачиваться с нарядом. Надела черное платье на бретельках и с широкой юбкой длиной до колена, на ноги – босоножки на невысоком каблуке. Волосы просто распустила, они у нее вились от природы и поэтому обрамляли лицо крупными локонами. Легкие тени, немного алой помады, ничего особенного. Но Стив восторженно присвистнул при виде нее и заорал, как придурок, перекрывая шум музыки:

— Рейес, охуеть! Ты девчонка! Парни, прикиньте, Рейес — девчонка!

Ковальски с Джонсоном заржали, как припадочные, к ним присоединились пара ребят из группы технического обеспечения, их она знала не так хорошо, помнила только имена. Ник и Тони вроде бы. Джо закатила глаза и улыбнулась. Все они выглядели неформально. В джинсах, рубашках и футболках. Ковальски с Джонсоном нацепили синие поло и смотрелись, как сиамские близнецы, с короткими ежиками темных волос и одинаково угловатыми рожами. На Стиве красовался черный лонгслив с принтом, изображающим золотую корону, и надписью «King of the world». Джорджина вспомнила, как парни заказывали его в фотоцентре специально к празднику.

— Да, да. Очень смешно. — она шагнула вперед, привставая на цыпочки, приобняла Блэка и поцеловала легко в щеку, всунув ему в руки коробку с подарком, перевязанную объемным красным бантом. — С днем рождения, идиот.

— Там новый пистолет, да? Не, я знаю! Виски двадцатилетней выдержки. — зашуршал тот оберткой, разворачивая подарок, и поперхнулся, доставая наружу наручники с розовой меховой оборкой на кольцах. Подвесил их на пальце, вытянув вперед руку, покачал, поднял на нее сияющие весельем глаза. — Да чтоб я сдох!

— Что? — Джо фыркнула под дружный гогот парней. — Я решила, что тебе не помешает поучиться использовать орудия задержания в другом качестве.

— Это предложение? — Блэк выгнул бровь.

— Это забота о твоем разностороннем развитии. — Джо засмеялась.

— Заканчивайте брачные танцы, — Ковальски встал, разливая по стаканам бурбон. — Выпьем за этот день, подаривший нам такого придурка.

Все разобрали алкоголь, чокнулись над столом дружно, ударяя стаканы друг о друга и расплескивая капли жидкости вокруг. Выпили, перебрасываясь шутками и смеясь. Ковальски разлил еще. Джо чувствовала испарину на коже и тепло в животе. Стало легко и весело. В ушах шумело в такт очередному синглу Рианны. Блэк потащил ее танцевать. Его руки сжимали ее бедра. Она обнимала его за шею. В толпе танцующих было тесно, жарко, горячо и ярко. Хотелось смеяться. Хотелось прижаться к Стиву сильнее. Хотелось отпустить все к чертям и целовать его, и будь, что будет.

— Ты как, Джо? — он зашептал, так близко к ней. Его плечи под ее ладонями были такими широкими и надежными. Его глаза были совсем рядом и казались в неоновом свете почти изумрудными. Колдовскими и затягивающими. И Джо поняла, что она совершенно пьяна. — Нам, наверное, нужно проветриться.

Джо кивнула, и Стив взял ее за руку. Провел через двигающиеся под музыку тела к выходу на террасу, закрыл за ними стеклянную раздвижную дверь, отрезая гул клуба и оставляя их в шумной тишине ночного города. На площадке, огороженной железными перилами, было пусто. Только огромные, выше человеческого роста, растения с раскидистыми листьями в объемных каменных горшках. И бескрайнее небо над ними. Черное, бархатное, безмятежное, подсвеченное звездами. Джо засмотрелась, вдыхая свежий, такой бодрящий и вкусный воздух.

Стив опустился у стены прямо на дощатый пол, вытянул длинные ноги, согнув одну в колене. Щелкнул зажигалкой, подкуривая сигарету. Джо оглянулась через плечо, подошла и села рядом. Наклонилась к нему, он протянул ей сигарету в своей руке. Она затянулась и откинулась затылком на стену. Голова закружилась от никотина и стало легко. Пусто, легко и хорошо. Она посмотрела на Стива и улыбнулась. Тот хмыкнул в ответ.

— Ты чего?

— Ты такой красивый, придурок…

Блэк хохотнул коротко, затянулся глубоко сигаретой и выдохнул медленно облако дыма, следя за ним взглядом.

— Да, спасибо… Ты тоже, Джорджи. И ты заслуживаешь гораздо большего, чем…

Он осекся, потер пальцами переносицу, но Джо поняла. Усмехнулась тоскливо.

— Такого, как ты?

— Нет, — Стив вздохнул тихо, протянул руку, заправив ей за ухо прядь волос и задержавшись недолго на щеке. — Не такого, как я. Но и не такого, как он.

— Почему не ты?

— Не пойми меня неправильно, — Блэк задумчиво уставился в небо, рука его упала назад на колено с ее щеки. — Я бы хотел тебя трахнуть. И я уверен, тебе бы понравилось. И мне тоже. И может быть, мы даже повторили бы. Но в итоге это бы закончилось тем, что ты бы разбила мне сердце. Потому что я же тебе не нравлюсь, Рейес. Не так, как он…

Стив улыбнулся краем губ. Не весело, но и не горько. Как будто он полностью разобрался в ситуации и принял ее. Без лишних иллюзий, без обид и без терзаний. И Джо осознала, что он гораздо сильнее нее. И разумнее. Потому что он понимал, где ему будет больно, и у него хватало ума туда не лезть. И еще она почувствовала благодарность. К хорошему парню, который, кажется, знал ее лучше, чем она сама знала себя. И который заботился о ней и переживал. Ей бы хотелось, чтобы Райли мог быть таким же… Нормальным что ли…

— Спасибо, Стив… — она прошептала, склонив голову на его плечо. Блэк опустил руку, нащупал ее пальцы и переплел их со своими. — И, чтоб ты знал, ты самоуверенный засранец. С чего ты взял, что мне бы понравилось?

— Основываясь на положительных отзывах предыдущих клиентов. — он покосился на нее сверху вниз самодовольно. Джо фыркнула. — Мне есть с кем трахаться, Джорджи. Но мне не помешает друг. Как и тебе, я думаю.

Джо отобрала у него сигарету и затянулась еще раз. Глубоко, на полные легкие. Не обращая внимания на короткий смешок Стива и его попытки отнять сигарету назад. Ей и правда очень сильно был нужен друг. И сидя сейчас здесь с Блэком на террасе ночного клуба в темноте и шутливо борясь за сигарету, она почувствовала, что друг у нее появился. И ощутила, что внезапно нашла что-то такое родное и близкое, от чего защемило в душе и стало так легко дышать и жить.

Они покурили еще немного. Блэк встал первым и протянул ей руки. Она ухватилась за них, и он легко поднял ее вверх. Они вернулись к ребятам, захмелевшим и дурачившимся в зале стриптиза. Тони разменял пару сотен мелкими купюрами, и теперь они рассовывали банкноты в трусики извивающихся возле шестов красоток. Джонсон заметил их возвращение, влез между Стивом и Джо, обнял их руками за плечи, улыбнулся пьяно.

— Нахуй стриптиз, — сказал добродушно, таща их к караоке. — У Рейес сиськи все равно самые зачетные.

И получил ощутимый тычок под ребра с обеих сторон. И закряхтел глухо, хватая ртом воздух.

— Ты когда мои сиськи успел увидеть, придурок? — возмутилась Джо.

Он засмеялся беззлобно. Парни, шедшие следом за ними заржали.

— Да ладно тебе, Джорджи. Во сне. Во сне я их видел. В видениях чистейшей красоты. Давайте бухать.

И они пили. И пели. В караоке. Ковальски на пару с Джонсоном, обнявшись, гнусаво орали в один микрофон «It's My Life». Стив прошептал на ухо Джорджине, что Бон Джови точно бы оглох, услышав такое исполнение своего хита. А потом потащил ее петь «Zombie» — The Cranberries. Джо смеялась. Голоса у нее не было от слова совсем, как и музыкального слуха. Но Блэк вытащил песню на себе. Пел он на удивление красиво. Всем понравилось. Им хлопали и свистели восторженно. Девчонки строили ему глазки. Ник возмущался, что Стив не хочет ни у одной из них брать номера телефонов, поэтому выдвинул идею, что он и Тони представятся им менеджерами будущей звезды и будут делать это за него. Но Ковальски сходил к бару за еще одной бутылкой, и карьера парней на музыкальном поприще закончилась, так и не начавшись.

На базу возвращались уже под утро, вызвав две машины такси и еле стоя на ногах. Джо уснула в дороге, прислонившись к плечу Блэка. Он, впрочем, и не возражал. Обнимал, поглаживая ладонью ее талию, а потом донес на руках до комнаты. Опустил на пол, помог открыть дверь и ушел к себе. Джо еще помнила, как закрылась и добрела до кровати, пошатываясь. А потом упала на нее и провалилась в темноту. Сил на то, чтобы раздеться и принять душ, у нее не осталось.

Она проспала так почти до вечера следующего дня. Спала бы и дольше, но разбудил будильник на телефоне. Его Джо предусмотрительно установила еще до вечеринки. Пора было собираться на миссию. Вылет Прайс назначил на одиннадцать вечера. Джо встала и простонала мучительно. Похмелье давало о себе знать. Холодный душ, почти ледяной, помог прийти в себя. Плюс пару таблеток аспирина, и она снова почувствовала себя живым человеком, а не похмельным зомби с головной болью. Собиралась сосредоточенно. Надела униформу, тщательно проверила снаряжение, заплела волосы. Осталось зайти в оружейную. Хоть она и должна была быть в группе Грейвса, но это не значило, что можно поехать без боевой экипировки. Нужно было взять бронежилет, пистолеты, запасные магазины. Они отправлялись на чужую территорию, а значит каждый должен был быть готов непосредственно к столкновению с противником.

В арсенале было безлюдно. Джо выбрала огнестрельное и присела на корточки, засовывая нож в чехол возле лодыжки. Присутствие Райли почувствовала спиной, скорее на энергетическом уровне. Пространство вокруг стало тяжелым и удушающим. А в следующее мгновение ее вздернуло вверх и прижало к стеллажу мощным телом. Райли навис над ней, уперев руки в железную полку за ее спиной. Джо рассмотрела темно-синюю униформу, бронежилет, разгрузку. Лицо его закрывала привычная маска в виде черепа. Только глаза смотрели на нее, не отрываясь. Мрачно, угрюмо и… Устало? Желтые, как у волка. Янтарные. Хищные глаза. Джо сглотнула, чувствуя, как засосало под ложечкой. Стало страшно. Мурашки разбежались по коже, спустились ознобом вниз по позвоночнику. И только сейчас она осознала, как сильно скучала по нему. И тут же отругала себя за это. Чертова дура.

— Долго бегать собралась? — Райли выдохнул шумно.

Недовольно, как хищник, жертва которого пыталась трепыхаться в его когтях.

— Не поняла? — Джо выпрямилась.

Не хотела показывать ему страх. И свои глупые чувства не хотела показывать тоже. Саймон склонился ниже. Скользнул взглядом по ее фигуре. Протянул руку, поправив небрежно лямку на ее бронежилете. Только Бог знал, чего ему стоило сейчас это кажущееся спокойствие. Она залезла в его голову, и он не знал, что ему теперь с этим делать. Привязала его на канаты, подсадила на свое тело, и он не знал, как избавиться от зависимости. Знал только, что находился в чертовой ярости с того самого момента, как она решила, будто может избегать его. Когда подумала, что имеет право что-то решать в этом долбанном торнадо из ненужных ему чувств, в которые она его запихнула. Если он и умел что-то в этой жизни, так это контролировать. А значит решать должен был он. Не она. Не долбанная Джорджина Рейес, которая отравила его мысли.

— Не поняла, да? Хочешь, чтобы я объяснил? — Райли бросал слова жестко, отрывисто, тяжело дыша. И бесился еще сильнее от того, что не получал ответной реакции. Джо продолжала стоять. Спокойно. И слушать его. Спокойно. Он чувствовал, что она испугалась вначале. Но потом… Она как будто отпустила ситуацию. И перестала на него реагировать. Что-то тлело в глубине ее глаз. Какая-то тоска, боль затаенная, и желание чего-то, чего он не мог понять. Но она не давала этому прорасти, зацепиться. Давила внутри. И только смотрела на него. Спокойно. Выворачивая его душу. — Ты почему-то решила, что можешь меня избегать, Джорджи. И это так не работает, детка. Я решаю, когда тебе приходить и когда уходить тоже. Ты моя. Стала моей, когда впервые раздвинула ноги для меня и получила от этого удовольствие. Ты моя, и тебе это нравится. Так что не смей больше меня избегать.

— Я не избегаю, — Джо посмотрела на него невозмутимо. Кожа все так же горела под его прикосновениями. Тело плавилось от его голоса. Но она больше не хотела так. Быть просто… игрушкой. Которую используют. — У меня просто сменились приоритеты. И секс с тобой сейчас не на первом месте. И даже не на втором.

— Вот как? — Райли зло усмехнулся. Сжал пальцы на ее плечах не сдерживаясь, до боли, заставив ее зашипеть тихо. — Шлюшка решила, что не хочет быть шлюшкой? Удачи, Джорджи. Скоро приползешь сама. Когда поймешь, что ты моя. И как бы ты не старалась отрицать это, но тебе нравится быть моей шлюхой.

Он ронял жестокие слова. Одно за другим. Хотел задеть побольнее, уязвить глубже. Чтобы почувствовала то же, что и он сейчас. Добился, чего хотел. Джо вдохнула резко, глаза заблестели от слез. Сдержалась. Прикусила губу. Вздернула подбородок. Не сказала ничего в ответ. Пихнула с силой в грудь, он отшатнулся. А она прошла мимо него, как будто он пустое место. Как будто ничего больше к нему не чувствовала. Райли стоял еще несколько мгновений в тишине. Один, наедине сам с собой. И ему была противна эта компания. Она ушла, и вместо нее осталась только горечь.

Саймон встряхнулся и потер ладонями лицо, стянув маску. Чертыхнулся, ударив кулаком в стену. Если бы здесь был Соуп, посоветовал бы вмазать вместо стены по лицу. И был бы прав. Но Соупа не было. Поэтому Райли снова надел маску и вышел из оружейной, отправляясь к вертолетам. Пора было вылетать туда, где он мог делать то, что умел лучше всего. Убивать. И ничего больше не чувствовать.