Болезнь отца Максима
https://t.me/dovbenkoekaterina
Данный пост написан супругой отца Максима Довбенко матушкой Екатериной. В конце него, для вас, часть нашего семейного видео, но вначале текст.
В апреле этого года мне позвонили с Военно-медицинской Академии г. Санкт-Петербурга спрашивая, как чувствует себя Максим Сергеевич (отец Максим) и попросили заполнить опросники для научного исследования и статистики. Никак не смогла уговорить мужа написать этот пост о его болезни, говорит, что тема медицинская, поэтому пиши сама (по первому образованию я медицинская сестра). Что ж, исполняю.)) Сегодня ровно 5 лет с того момента. Зачем пишу? Чтобы показать вам, как дивны дела Господни и что нельзя пренебрегать медициной.
Итак, 5 лет назад:
Город Уссурийск, весна 2018 года. У нас растет сын, ему 2 г. 10 мес., а я беременная вторым ребенком на 19-ой неделе. В мае муж жалуется на снижения памяти и рассеянность. И вот, чтобы удостовериться, что все хорошо, записываю его в государственную поликлинику г. Уссурийска к неврологу. Врач предложила сделать МРТ по ОМС в г. Артеме, что меня удивило, так как обычно у нас в поликлинике максимум давали направление на рентген. Сделав МРТ, нам сказали, что результаты пришлют на электронную почту. Договорились. Едем обратно, по дороге немного поругались, причину уже и не помню. Отец Максим отвез нас домой, а сам поехал на вечернюю службу.
Занимаюсь домашними делами, звонит свекровь, мы с ней о чем-то беседуем, и в это время на электронную почту приходит письмо с результатом. Я читаю вслух: "МР -признаки более характерны для образования правой затылочной доле головного мозга (нельзя исключить susp АСТРОЦИТОМА), требуется повторное МРТ с контрастированием. Руки начинают трястись, пишу запрос в гугле, что эта за опухоль и процент выживаемости, начинаю плакать, свекровь успокаивает… В Интернете из нормальных источников на эту тему информации было очень мало. У меня сразу мысли в голове, что полгода назад от опухоли головного мозга умерла классная руководитель в школе, а до этого пономарь нашего храма.
Приехали с сыном в середине богослужения в храм, у меня слезы. Супруг, увидев мое состояние, спросил в чем дело? Причина – конфликт? Я сказала, что нет, всё после богослужения.
После службы садимся в машину, я говорю, что результаты пришли. Он спрашивает: «Все плохо?» Я говорю, что скорее всего опухоль... Удивительно, но он принял это известие спокойно.
Идём к врачу, результаты к тому моменту уже были у нее на руках. Видно, что врачу сложно подобрать слова, и она спрашивает: знаем ли мы? У меня на лице написано, что знаем. Невролог отправляет на повторное МРТ, но уже с контрастом. Успокаивает, говорит, что в клинику «Возрождение» приезжает из Владивостока прекрасный нейрохирург и, если что, он отправляет подобные случаи в Санкт-Петербург на операции.
Переделываем МРТ, заключение: вероятнее всего ДИФФУЗНАЯ АСТРОЦИТОМА. Помню, сидим в машине, супруг вышел, пошел погулял вокруг храма, пришел спокойный, но молчаливый… «Значит так надо» - читалось на его лице.
Через два дня был приём рекомендуемого неврологом нейрохирурга в Уссурийске. Записи уже не было, но нас приняли. Врача звали Шепелев Валерий Владимирович.
Он отправил нас ещё на одно повторное МРТ во Владивосток и после подтверждения наличия опухоли и в третий раз, выслал результаты в Военно-медицинскую Академию имени Кирова, чтобы узнать возьмут ли они нас на операцию. Положительный ответ пришел быстро. Написали, что отправили документы на квоту, покупайте билеты и приезжайте, трепанацию необходимо сделать в начале июля, так как после отделение закрывается на ремонт до сентября.
Проснулась надежда, но билетов на самолет нет, только бизнес класс по заоблачной цене. В то время в России проходил Чемпионат мира по футболу и дешевые билеты раскупили уже давно, а у нас каждая копейка на счету.
Итак, у нас нет ни денег на перелет и проживание, ни билетов, только опухоль в голове. Хм… Происходит первое чудо: очень удачно сестра нашей знакомой работала в то время в кассах аэрофлота, мы попросили ее мониторить процесс наличия билетов и буквально сразу чудом нашлось как раз таки два места по 15 000р. (в одну сторону) до Москвы. Это просто нереально, кто-то неожиданно сдал билеты! В храме нам открыли сбор пожертвований, потому что даже такая сумма нам была не по карману, а также помогли родственники. Пишу, а слезы до сих пор наворачиваются от благодарности всем, кто помог.
Муж сдает основные анализы для операции, и мы 25 июня в день трехлетия сына улетаем в Москву. Пашу оставили с моими родителями. Как же мне было жутко осознавать, что лететь обратно я могла уже одна. Улетали в никуда и неизвестно насколько, даже сама квота не была еще оформлена, но выхода нет, билеты на конкретное число. Единственное, что мы знали, что у нас есть бронь на две кровати в паломническом доме на сутки.
Для меня это был первый перелет в жизни. По прилету начали разбираться в навигаторе, метро и т.д. - как это вообще работает?)
Утром следующего дня нам позвонили с Военно-медицинской академии и сказали, что квоту одобрили и нужно быть 2 июля в больнице, а 3 июля уже операция. Дали более точный список анализов (некоторых у нас не было).
Есть несколько свободных дней, мы первый раз в Москве, нужно провести время с пользой. Посетили Красную площадь, соборы Кремля, храм Христа Спасителя. В связи чемпионатом мира везде были огромные очереди, но нас пропускали вперед, так как я была беременна.
Неожиданно нам предложили съездить в Дивеево. Это один из духовных центров России. Купили ж/д билеты до Арзамаса, оттуда ранним утром в Дивеево, там у мужа жили знакомые. Пришли на Литургию в монастырь, и оказалось, что именно в этот день нашего приезда (27 июня, мы не подбирали дату) был праздник Собора Дивеевских святых, а значит торжественное богослужение со всеми вытекающими. Мы приложились к мощам святого Серафима Саровского, святых жен Дивеевских – схимонахини Александры, схимонахини Марфы и монахини Елены, окунулись в ледяном источнике, сходили на экскурсию.
Ночевали мы уже в поезде и утром прибыли обратно в Москву. И опять именно день нашего прибытия и ни какой другой день, у подруги семьи отца Максима был выходным. Что вчера, что завтра – всё занято, именно сегодня – она свободна и это сегодня - наш последний день в Москве, далее нужно уезжать в Санкт-Петербург. Ее «свобода» - наша мобильность и ориентир, мы «два по пять» в столице, а Москва - это не Владивосток, там, планируя дальние поездки, нужно время брать с запасом, расстояния сумасшедшие.
Раннее утро и подруга семьи везет нас в Троице-Сергиеву Лавру – еще один крупнейший духовный центр России, основанный преподобным Сергием Радонежским. Да, конечно, что в Дивеево, что в Лавре – благодать! Мы побывали на Литургии, причастились, перед супругом открыли раку с мощами преподобного Сергия Радонежского, приложились, сходили на экскурсию и опять ночевали уже в поезде с направлением в Санкт-Петербург.
Нет, ну до смешного, нашими соседями по койкам оказываются хирург с супругой, которые успокаивают меня перед предстоящим событием. Вся поездка складывалась как пазл. Даже погода нам улыбалась. Куда не поедем, везде солнце, хотя окружающие говорили, что до - были дожди. Господи, слава Тебе!
В Санкт-Петербурге нам предложили пожить несколько дней в свободной комнате Александра Сергеевича – отца знакомой. Хозяина квартиры я запомнила на всю жизнь! Дедушка - художник потерял руку, но по хозяйству справляется лучше, чем большинство с двумя руками, а какие у него борщи! Ммм.)))
Перед операцией мы посетили Александро-Невскую Лавру, Исаакиевский, Казанский соборы, храм Спаса на крови, посетили часовню Ксении Петербургской, Петергоф. Пришли в Эрмитаж, оказалось, что до закрытия остался час, но не уходить же…. За час прошли все 3 этажа, ну как сказать прошли… Пробежали.)))
Настал день икс, мы приехали в больницу. Отца Максима приняли, провели недостающие обследования, сделали МРТ для навигации, опухоль оказалась на месте. Муж записал прощальные видео для родных, на всякий случай, прогнозы никакие не давали. В отделении висела икона святителя Луки Крымского, которую я не забуду никогда, перед ней я молилась как в вечер перед, так и после операции. Мы простились, у меня, естественно, слезы лились рекой, муж был всегда спокоен. В этот вечер его готовили к трепанации, сбрили и бороду, и волосы.
Вообще, если честно признаться, были родственники, которые говорили, что в голову лезть нельзя; другие, что давайте до сентября подождем, может опухоль рассосется сама, случится чудо. Но мы с ними не спорили, а делали так, как говорят врачи и складывались обстоятельства. Болит тело – в больницу, болит душа - в храм. Не путать.))
Утром муж позвонил около 9.00 и сказал, что все, повезли… Я сделала рассылку с просьбой о молитве, что операция началась.
Как я молилась и волновалась…. На протяжении всего подготовительного периода за отца Максима молилось очень много людей в Приморье, и за его пределами. Даже потом говорили: мы вас не знали, но все равно встали на акафист, пришли на богослужение.
Нейрохирург сказал, что через 4 часа после начала операции можно ему позвонить, если не ответит, то еще на ней. В больнице строгие правила по посещению.
Звоню, не отвечает…
Прибегаю в отделение в положенное время, медсестра говорит, что нужно подождать, она не знает….
Спустя несколько минут проходит врач, медсестра говорит, что вот врач Борис Владимирович, который оперировал. Я к нему подхожу и спрашиваю о том, как прошла операция. Он смотрит на меня и видит, что я в положении и говорит, чтобы я не волновалась, так как мне нельзя и дальше пауза... За эту секундную паузу у меня вся совместная жизнь с супругом пролетела! Не передать чувств! Затем он говорит, что операция прошла успешно, опухоль удалили радикально, но так как она диффузная (отсутствие границ между патологической и здоровой тканью), пришлось зайти и на здоровую ткань, поэтому неизвестно насколько восстановится зрение. «Да главное – жив, а поводырь есть – я!» - подумалось мне. Опухоль была в затылочной доле, отвечающей за эту функцию.
Когда я услышала слова успешно и радикально, у меня слезы потекли от счастья. Я спросила: «Когда муж отойдет от наркоза?» Предполагала, что он пробудет какое-то время в медикаментозном сне, но мне, к моему удивлению, врач ответил, что он уже отходит и минут через 20 меня пустят в реанимацию.
Написала родным. Медицинский персонал был очень внимателен ко мне, спрашивали, как я себя чувствую.
Наконец-то меня отвели в палату. Отец Максим еще не проснулся, но уже начал что-то бормотать, первое, что было внятно сказано: «Хочу жаренной картошечки»!))) Это меня обрадовало, но еще не расслаблялась, так как нужно оценить зрение, слух, сохранность движений, высшие психические функции. Когда муж пришел в себя, я позвала врача. Врач попросил подвигать руками, ногами, задавал простые вопросы, отец Максим реагировал, но речь была еще медленная и со зрением были проблемы. На вопрос: «Сколько пальцев на руке?», отвечал далеко неправильно, но все же, хоть и размыто, но видел. Взгляд был, как будто не его.
Материал опухоли отправили на гистологию, от степени злокачественности зависели дальнейшие действия, в частности, - химиотерапия. Впоследствии врач сказал, что новообразование выросло за эти полтора месяца прилично, и, если бы подождали до сентября, минимум можно было бы потерять зрение.
Я пошла домой с огромной радостью и благодарностью Богу, медикам, людям, которые неравнодушны были к нашей проблеме.
Вечером позвонил неизвестный номер, сердце «сжалось», но это был уже муж. Он начал говорить, что попросил позвонить мне медицинскую сестру, что операция прошла успешно и т.д. Как оказалось, он и не помнил, что я приходила. Рассказал, как он проповедовал медсестре о Боге, советовал литературу, говорит, что помнит, как она даже что-то записывала.)))
Сутки он провел в палате интенсивной терапии и, как его перевели, я, конечно же, сразу пришла к нему в палату. Взгляд и речь были уже бодрее, размытости стало меньше, но ему было комфортно лежать только с закрытыми глазами. Палата была, по-моему, на человек шесть, но людей было меньше. Одним из соседей мужа по палате был инструктор по прыжкам с парашюта ВДВ. У него парашют неполностью раскрылся и теперь операция за операцией на позвоночнике. Я раньше тоже хотела прыгнуть, но после этого перехотела.
Посещение больных было возможным только после 16:00, поэтому до этого времени я изучала город, а к 16:00 приезжала к мужу, привозила заказы больных по палате, которых некому было навестить, так как они были также из других городов. Помню, как искала обычную нашу шаурму, а была в окрестностях только шаверма другого состава.
За время нахождения отца Максима в больнице, я прошла столько километров, что другой бы похудел.)) Посетила Царское Село, Екатерининский дворец, Кронштадт, Петропавловскую крепость, музей Фаберже, крейсер Аврору (находится рядом с больницей), была на службах в разных храмах. Как хорошо, что я была студенткой и экскурсии были по льготной цене или бесплатно, и в очередях не стояла, так как меня пропускали по беременности. Напомню, везде были очереди из-за чемпионата.
В Академии был храм в честь апостолов Петра и Павла и 11 июля вечером, еще тогда диакону Максиму, разрешают сослужить Всенощное бдение и утром Литургию. Он в повязке «чепец» звонко пел паки-паки.)) 12 июля мужа отпускают на «свободу» до снятия швов. Он радуется возможности ходить, смотреть, гулять, а я с нетерпением ждала результатов гистологии. Гистология оказалась таковой, что химиотерапии не понадобилось (2 степень злокачественности). Ура! Для перепроверки результата мы отвезли блоки с материалом в лабораторию СЗГМУ им. И.И.Мечникова, но и там нас порадовали.
После выписки, из значимых мест, которые удалось посетить это:
Поселок Вырица, где пребывают мощи преподобного Серафима Вырицкого.
Туда нас пригласил один православный христианин. Ему некто сказал, что отец Максим в Петербурге, он пришел в больницу, принес фруктов и после выписки пригласил нас к другу на дачу в Вырицу. Дача оказалась целым коттеджем. Два дня мы сидели на веранде, пили чай и беседовали о духовной жизни. Прекрасное было время.
После возвращения из Петербурга в Москву (для дальнейшего полета во Владивосток) у нас было еще пару дней. Было воскресение, пошли в храм Живоначальной Троицы в Останкино, и каково было наше удивление, когда увидели, что службу в храме возглавлял митрополит Владивостокский и Приморский Вениамин (ныне на покое), который в 2014 году рукоположил супруга во диакона.
Муж шутит: «Катя, ты зачем меня с рая забрала?» В шутку, конечно. Он был спокоен, но переживал, что оставит меня и детей в одиночестве, а также, что не вытерпит мук от метастазов.
Испытание было закончено, мы вернулись домой, я вскоре родила дочь, а отец Максим, раз ему еще Господь позволил пожить, активно занялся миссионерством, ведя свой канал. Видимо еще нужен на этой земле.)) Конечно нужен, любимый мой муж!
МРТ с контрастом врач назначил делать раз в три месяца на протяжении всей жизни. Делаем, но получается, правда, реже.
Спасибо, что дочитали до конца! Честно, без редакции супруга в правке текста, наверное бы, не дочитали!))) Слушайте свой организм и не пренебрегайте диагностикой и лечением!
Как вишенка на торте, прикрепляю отрывок из домашнего фильма об операции. Это очень личное видео, но оно раскрывает картину поста, поэтому делюсь (YouTube):
НАЖМИТЕ "посмотреть на YouTube"
Обязательно посмотрите момент видео с 4:00 - 7:50, до слез, конечно...
Ссылка на мой канал: https://t.me/dovbenkoekaterina
Ссылка на канал отца Максима: https://t.me/dovbenkomaxim
Лечащие врачи в Военно-медицинской академии имени Кирова:
МАРТЫНОВ Борис Владимирович
БАННИКОВ Сергей Александрович
Спасибо вам и всему персоналу!
#астроцитома #трепанация