Body your friend.

Феликс и Хенджин дружат. Они просто друзья, не более. Эти двоя хорошо общаются, гуляют, в кафе кушают, домашнее задание делают всегда вместе.

— Хен, твоя грудь великолепна.. – спускаясь своими маленькими пальчиками ниже по телу, шепчет Ликс, улыбаясь, и проглатывая слюну, которая не перестает выделяться от такого вида.

У них дружба «с пеленок». Их матери были знакомы еще давно, да и родить собирались в одном роддоме. Правда, миссис Хван родила раньше на целую неделю, но это не помешало им быть лучшими друзьями. Как «не разлей вода»!

— Ликси, мое тело нужно заслужить, – ухмыляется он и проходит своей рукой по острой коленке, одетой в розовый чулок с белым бантиком на кружевном ободке, от чего у лежащего вырывается тихое матное слово, – поработай своим грязным ртом.

Они.. Они друзья. У них интересы, даже общие. 

— Как думаешь, лучше заказать вибратор или дилдо? – спрашивает блондин, листая на каком то маркетплейсе ленту с игрушками для взрослых.

— Зачем тебе они, милый, – поворачивается к тому Хван, кладя свою руку на плечо «друга», – тебе и меня достаточно, – шепчет, обжигает своим дыханием ушную раковину и утверждает.

блять.

Они друзья. У этих двоих даже отношения есть.

— Хен, ты не представляешь, – всхлипнул Ли и сел на коленки к старшему, который в свою очередь делал очередной проект, – он не берет трубку! – хнычет Фел, жмется ближе к своему «другу» и обвивает его шею руками, смотря в хитрые темные глаза.

— Родной, – выдыхая горячий воздух, подхватывает того под бедра и усаживает прямо на свой пах, чувствуя дрожь по телу напротив и взгляд непонимающих глаз, наполненных интригой и огоньком, – забудь про этого Сону, побудь со мной, – оставляет поцелуи-бабочки на тонкой шее, цепляет подбородок пальцем и смотрит напрямую.

Да как же..

— Блять, – вздыхает Хван и откидывается на спинку стула, держа в руках стакан со льдом и алкоголем, чувствуя, как на языке остается горьковатый привкус, – почему он ведет себя как мудак, – с громким звуком ставит на стол стакан и зачесывает черные волосы назад.

— Хенджин, – подходя к тому, парень поглаживает его по плечам, делая массаж, – не будь таким нервным, – целует его в лобик и поправляет белую юбку, которая ели-как прикрывает задницу, – поиграй со мной.

Они друзья.

— будь со мной нежнее, Хен!

— Погоди, малыш, я скоро, – усмехается Хенджин, умело управляя джойстиком, играя с ним в какие то машинки и, конечно же, выигрывая.

Они..

— Блять, я этого препода в рот ебал, – шипит брюнет, одаривая мужчину, проводившему у них биологию, злостным взглядом.

— А меня, – дует губки Феликс, открывает ротик и раздвигает ноги в обтягивающих джинсах.

— А тебя, – осматривая того с головы до ног, облизывается и толкается языком за щеку, – прямо сегодня вечером, на письменном столе, где будут лежать учебник и тетрадь по биологии.

Даже учитывая то, что они флиртуют друг с другом и могут зайти дальше предельного — они друзья. Никто не заикался об отношениях. Им хватало того, что они делают, будучи в дружеских связях. Не заходя уж слишком далеко, они продолжали хорошо общаться, не забывая подбадривать и помогать друг другу. Ну и вести себя наедине слишком уж развратно тоже не забывали. Почему? Им нравилось. Каждому не хватало острых ощущений, когда тебя прижимают к кровати или когда ниже живота затягивается тугой узел, приносящий уйму удовольствия.

Оба уже давно сходят с ума от таких резких действий. Случайные касания, ночи, проверенные вместе под одним одеялом, просмотр фильма, когда беззащитный Ли Феликс прижимается ближе к телу своего друга. Хенджин сходит с ума от этих шуток и красивых вещей на блондине. Короткие юбки, чулки, тонкая розовая кофточка, завязанные в хвостик волосы, красивые губки и выразительные глаза. Да он, черт возьми, даже на парня не смахивает, но и на девушку тоже не похож, золотая середина, то, что надо. Тонкие ноги подчеркивают его стройность и делают ситуацию только хуже, стоит этой проворной заднице усесться на колени к Хвану. Но Феликс этого и добивается. Ему нравится эта реакция, он поглощает ее полностью, улыбаясь и тихо шепча на ушко сладкие словечки.

Еще пару раз и брюнет его прямо у всех на глазах трахнет. Сначала морально, до подкашивающихся ног младшего и его выпуклости в области паха, а потом и физически, чтобы уже точно показать, как делать точно не стоит. В прочем, друзья они отличные. Вместе и уживаются в общаге. Правда, учатся на разных факультетах, но их это не волнует. Подстроить все так, как надо, Хенджину было не сложно.

…

— Феликс, не слушай музыку так громко, нас могут выселить, – зачесывая непослушные волосы назад, проговаривает старший, входя в не малых размеров комнату.

— Выселение не мешало тебе ебаться со своим дружком на этой кровати, до стонов и душераздирающих криков, – смотря в окно, тихо ответил блондин, поджимая свои ножки к себе.

Опять его выходки.

Опять юбка.

— Тебе не холодно? Ты так легко одет, – игнорируя раздражающие слова, Хван кладет покупки на стол и подходит к кровати Ли, – окно бы лучше закрыл.

— Где твой Хэсу.

— А где твой Сону? – стреляет в ответ Хенджин, наклоняя голову в бок и подхватывая длинными пальцами острый подбородок, – малыш, ты что, забыл?

— Хенджин..

— Мы друзья, – перебивает того, сжимая пальцами чужое лицо, – какое тебе дело до того, что я тут делаю и, главное, с кем.

Ложь.

Закати истерику.

Ревнуй меня.

Сделай хоть что-то.

— Да, ты прав, – Феликс несколько раз кивает и слабо улыбается, медленно убирая чужую руку от своего подбородка, – мы же друзья.

Хенджин на секунду трезвеет, смотря на улыбающееся лицо напротив. Он не должен был делать это. Он не должен был спать с кем-то, пока его настоящая любовь ошивается где-то рядом. Это все показуха, чтобы он не понял. Не понял, что его любят.  

— Ладно, – отходя от парня, брюнет подходит к столу и начинает раскладывать только что купленные продукты, – чем ты занимался сегодня днем?

— Сидел и смотрел в окно.

— Что еще, кроме этого, – Хван тяжело вздыхает и смотрит на светлую макушку того, пропуская мысль, что хотел бы уткнуться в нее носом и вдыхать этот нежный запах ванильного шампуня как можно чаще.

— Лучше расскажи, где ты был, – он встает и отворачивается, протирая глаза и размазывая оставшуюся тушь.

— Ты плачешь?

— Расскажи, где ты был, – уже настойчивее просит тот, поправляя свою юбку и снимая с себя белые носки.

— Фели..

— Нет, не Феликс, – проворачиваясь к Хвану, кричит Ли и указательным пальцем показывает на того, – ты дал мне повод подумать, что это все в серьез, – подходя ближе, шипит блондин, – я поверил тебе. Я продолжал тебе отвечать, но на деле это стало просто игрой? Игрой, которая тебе безразлична? – Ликса трясет, он подходит совсем близко, роняя свои слезы и дрожа все сильнее, – знаешь что? – он кусает нижнюю губу до крови и тревожно отводит взгляд, пытаясь не оправдывать своего друга, пытаясь отпустить его с другим, – я..

— Закрой свой рот, – звучит тихим холодным голосом рядом с ухом блондина, и парень открывает глаза шире, старясь не делать лишних движений, – да, я играл. Но я всегда думал о тебе серьезно. Я никогда не шутил, когда говорил, что хочу взять тебя прямо на столе, пока буду делать свое домашнее задание, – Феликс напрягается и громко сглатывает, – я не шутил, что хочу выбить из тебя всю душу однажды ночью, пока ты не станешь умолять меня прекратить долбиться в твой похотливый зад, который так и любит быть у меня на коленях и провоцировать мое тело на дрочку под холодным душем, – он смотрит в эти черные глаза, не понимая, что ему делать.

— Это признание в любви?..

— Это очевидные факты, которые ты не видел, Ли Феликс, – брюнет подхватывает того и сажает на столешницу, упираясь своими руками по обе стороны от молочных бедер, которые так и манят, – ты не видел этого, потому что был ослеплен злостью за похождения других в мою постель, – он наклоняется ниже и горячо усмехается, – но ведь я просто дал ключи от комнаты своему одногруппнику, чтобы он провел свои счастливые два часа в объятьях любимого.

— Но мне сказали..

— Что это я? О да, скрыть все это было не так просто, ведь они и правда занимались этим слишком громко, – Хенджин вздыхает и, расслабленно улыбаясь, смотрит в эти красные глаза, которые блестят от непрошеных слез,  – но я никогда ни с кем не спал, Феликс, это слишком неправильно по отношению к моему любимому другу.

И они целуются. Нежно, красиво, как всегда этого и хотели. Один напористей другого. Каждый хочет взять инициативу в свои руки, но только Ликс не понимает, что давно уже занял место снизу. Хенджин углубляет поцелуй до тихих всхлипов и кладет одну руку на бедро, сжимая его и поглаживая. Второй рукой же сильно прижимает к себе голову блондина за шею, чтобы их губы, не дай бог, перестали соприкасаться друг с другом. Он вылизывает его рот, проходится своим языком по ряду зубов и отлипает от чужих губ только тогда, когда маленькие и дрожащие ручки упираются ему в грудь. Перед брюнетом предстает картина прелести. Распухшие губы, красный носик, слегка потрепанные волосы и вечно бегающие глаза, ищущие место для укрытия.

— Ликси, – обжигает своим дыханием, проводит носом по нежной шее и останавливается на ключицах, тяжело дыша и все сильнее сжимая бедные ноги Ли, – на кровати или как мы договаривались?

— Хенджин, ты.. – охает блондин и вспыхивает от смущения еще больше, краснея и пряча лицо в широком плече, – ты невыносим.

— Так значит, наш маленький ангел Ли любит поинтересней, я прав? – Хван усмехается и приподнимает голову младшего, чмокая его в губы последний раз, после чего он уже не будет с ним так нежен.

Как в нем оказывается уже два пальца, Феликс не помнит. Он тихо стонал под напором чужого тела, пока лучший друг оставлял багровые пятна на его спине и шее, параллельно растягивая его. Он проходил своими горячими пальцами по коленке, ведя свою руку все выше, доходя до внутренней стороны бедер. Обжигал своими касаниями нежную и мягкую кожу блондина, заставляя все тело покрыться мурашками. Юбку с него так никто и не снял, она придавала похотливый вид этому невинному парнишке, а один белый носочек, который Феликс так и не успел снять, слишком злясь на Хвана, все больше придавал ему вид милого мальчика. Брюнет готов был утонуть в этом человеке с головой, не ища спасения. Готов тонуть вместе с ним, сам того не подозревая.

— Какой хороший, – целуя того в лоб, ускоряет свои движения пальцами Хенджин, – так хорошо принимаешь мои пальцы, неужели, так не терпится?

— Ты бы.. Мх, – закрывает глаза и глубоко вздыхает, – попробовал ходить весь такой красивый рядом с таким, как ты, и все еще быть не тронутым, – младший вскрикивает, когда старший находит нужную точку.

— Ох, милый, – парень прекращает свои движения, слыша недовольный скулеж около своего уха, – попробовал бы ты сдерживать себя, пока с тобой рядом ходит такой красивый, как ты.

В Феликсе, оказывается уже что-то больше, чем просто пальцы. Член Хван Хенджина. Того самого, которого он любит, которого так не хотел отпускать с другим. Он любит его всем сердцем еще со старшей школы. Он так мечтал хотя бы о поцелуе, а сейчас этот человек уже  выводит того на стоны и крики, просит не скрывать свой голосок и быть громче. Ведь это наслаждение для ушей Хвана. 

Он вбивается в него все сильнее, отвлекая от резких движений жадным поцелуем в губы. В один момент Ликс просто забывает дышать, когда толчки становятся все грубее, а член начинает попадать по комочку нервов, который приносит кучу удовольствия, от чего парень утыкается в подушку лицом и задерживает дыхания, чтобы не кричать настолько громко. Хенджин хмурится и резко останавливается, заставляя блондина дрожать еще сильнее. Хван пальцами давит на поясницу, и Феликс прогибается сильнее, ерзая задницей и мыча в подушку.

— Эй, Ликси, – старший приподнимает голову того, заставляя приоткрыть рот, наклоняясь ближе, проникая все глубже, – не забывай дышать, дуреха.

Только тогда движения возобновляются. Ли все также продолжает издавать сладкие звуки, дрожа всем телом, пока Хенджин вбивается в его задницу со всей силой. Парня хватает ненадолго. Через пару минут он изливается на свою кровать, испачкав живот и блаженно простонав в подушку. Брюнету же хватает еще пяти минут, и он заканчивает дело прямо внутри того, ложась на него всем телом и тяжело дыша прямо в шею.

Оба с закрытыми глазами отходят от неги в животе, которая никак не проходит. Феликс лежит на груди Хенджина, тяжело дыша и наслаждаясь моментом, пока большая ладонь поглаживает талию, а чужие губы целуют в висок.

— Хенджин, ты великолепен, – блондин приподнимается и улыбается, чуть краснея.

— Да, твой друг слишком хорош, согласись? – он усмехается и улыбается в ответ.

— Какой ты мне теперь друг, – противится Ли и садится на бедра того, – разве что супер лучший друг.

— А ведь все начиналось с твоих юбок и чулков, чертов Ли Феликс.

— Все начиналось с тела.

…