Blood among the gold.

TW: вампиры, средневековая эпоха, упоминание крови и убийств, нераскрытые отношения(намёк на влюблённость), графичные описания(присутствуют исторические пробелы).

Дисклеймер: Внимание! Данная работа написана в развлекательных целях. Любое совпадение с реальностью случайно, а все персонажи вымышлены. Все персонажи совершеннолетние.

Зал, полный прекрасных дам и мужчин, порхающих, словно бабочки в летнем саду, утопал в веселье. В стороне от всеобщего круговорота стоял организатор этого праздника - забавный кудрявый мужчина, чей взгляд метался по гостям, будто выискивая кого-то. Настроение его было приподнятым, но в глазах затаился страх, выдававший его с головой. Давно уже в зале повисла гнетущая атмосфера, но знали о ней лишь слуги да сам хозяин. Что же могло стрястись в этот прекрасный вечер? Один из слуг обнаружил за шторой труп гостя. Тот был бледен, тощ, словно из него высосали всю жизнь вместе с кровью. Находка жуткая, но Ромадов решил спрятать её подальше от глаз, оставив гостей в неведении: не хотелось потом отмываться от грязных слухов о вампирах и колдовстве. Николай не верил в вампиров и подобную чушь, считал это детскими страшными сказками, которыми пугают непослушных детей. Но жуткие находки в городе заставляли его уверенность опасно шататься. То тут, то там находили очередной труп милой дамы или мужчины, иссохший, точно мумия. Не было логического объяснения: люди помешались на колдовстве или существах из иной реальности. Переубедить их было невозможно, даже влияние могущественной церкви оказалось бессильным. Люди боялись того, что убьёт их здесь и сейчас, а не гнева Божьего, который снизойдёт через миллионы лет. Шумиха породила множество бредовых догадок. Некоторые богачи, помешавшись, объединялись в целые культы, проводили обряды и приносили в жертву животных. Иные же впадали в содомию и более жуткие ритуалы, напоминавшие пытки инквизиторов. Сам Николай не участвовал в этом и относился ко всему скептически. Он оставался верующим, но не надеялся, что Бог поможет людям в этом безумии.

Он перевёл взгляд с гостей на слугу, спросив об атмосфере среди собравшихся и их настроении. Ответ оказался утешительным для хозяина, после чего он отослал слугу и, вздохнув, направился к гостям. Некоторые уже были пьяны, кто-то подкатывал к милым дамам, иные толковали об умных материях, которые мало кто понимал. Ромадов перемолвился с несколькими гостями, а затем отошёл в сторону, прижавшись спиной к ковру. Сделав ещё шаг, он оступился и рухнул на пол, за ковёр. Хорошо, что этот позор никто не заметил. Поднявшись, он цокнул языком, чувствуя себя маленьким глупым ребёнком. Взгляд его скользнул в темноту, где сквозь щели едва пробивался свет. Казалось, это вообще другой мир, где не слышно даже смеха пьяных гостей. Пространство было тесным и душным от пыли. Николай откашлялся и уже хотел покинуть это неприятное место, как вдруг услышал: что-то мягкое упало на пол. Мужчина повернул голову на шум и увидел женскую руку, на которую падал луч света. Он отшатнулся, но наклонился и осторожно коснулся её. Рука оказалась холодной и безжизненной. Мужчина мгновенно закусил губу, чтобы подавить приступ тошноты, подкатившей к горлу. Чуть потянув за руку, он увидел мёртвое лицо дамы, искажённое криком боли и отчаяния. Николай отпрянул и выбежал прочь, подальше от главного зала с гостями. Руки его тряслись. Уже второй труп за вечер, неужели все эти байки о ведьмах и вампирах оказались правдой? Николай не хотел в это верить. Прижавшись к стене в дальнем коридоре, Николай ощущал, как сердце бешено колотится где-то в горле, а кровь шумит в ушах. Каждый вдох давался с трудом, словно он вот-вот рухнет в обморок и отправится прямиком на небеса. Опустившись на пол от бессилия, он закрыл лицо руками, пытаясь отгородиться от всего мира. Но тут же почувствовал лёгкое, почти невесомое касание плеча. Приподняв голову, он никого не увидел. Наверное, просто показалось.

Привстав, Николай поплёлся обратно в зал. Но теперь зал казался далёким от приветливого и праздничного места. Светловолосый прошёлся взглядом по гостям, и ему показалось, что они все какие-то неживые, словно манекены. Вероятно, это просто приступы паранойи от страха. Николай сделал шаг назад и тут же столкнулся с мужчиной, который улыбнулся и неловко поклонился.

-- Нет-нет, я сам вас не увидел, прошу прощения, — Николай улыбнулся в ответ и стал рассматривать незнакомца. -- Выглядите интересно.

Ромадов намекал не на одежду, а на внешность мужчины. Она была нетипичной, даже какой-то мрачной. Мужчина улыбался одним уголком рта, другой оставался неподвижным. Глаза казались очень глубокими и яркими, несмотря на тёмный цвет. В ответ незнакомец отшатнулся в сторону и протянул Николаю руку, сделав лёгкий поклон, словно приглашая на танец.

-- Прошу прощения за невнимательность. Я рад, что вам показался интересным человеком. Может, желаете познакомиться? Я не люблю долгие приветствия, просто называйте меня Русланом, без титулов и лишних слов, — незнакомец тихо усмехнулся и сжал губы, глядя на Николая.

Светловолосый слегка сжался, чувствуя себя максимально неловко. Он смахнул со лба капельки пота и протянул руку Руслану. Тот осторожно взял её и лёгким движением оставил на ней поцелуй. Тут же Николай обратил внимание на то, что белоснежный воротник и перчатки были покрыты красными пятнами. Сразу же Николай сравнил эти пятна с кровью.

-- Ваша одежда…она в чём-то красном. Вы испачкались где-то? — Ромадов отстранился и спрятал руки за спиной, неловко улыбаясь.

-- Ох, я на себя вино пролил. Пытался оттереть, но вино от белого не оттирается так просто.

Светловолосый кивнул и отошёл в сторону, присоединяясь к другим людям. Этот Руслан пугал его. Что-то в нём было нечеловеческое и мрачное. Среди других людей Николаю стало немного спокойнее, однако даже так он ощущал присутствие Руслана, хотя того уже не было рядом. Казалось, он просто испарился. Впрочем, это было к лучшему. Николай осторожно потянулся к бокалу вина, но рядом с бокалом сидела крупная летучая мышь. Она не сводила своих стеклянных глаз со светловолосого. Николай шарахнулся в сторону, пытаясь понять, как это существо сюда попало. Повернувшись, он неуверенно коснулся макушки зверька. К его удивлению, мышь не улетела, лишь продолжала смотреть на него. Николай сглотнул и вернулся к гостям. Странный выдался день, словно наступила черная полоса.

Разговор с гостями не клеился, Ромадов не мог выдавить из себя ни слова. Он стоял рядом, лишь растерянно покачивая головой и глядя в пол. Гости не спешили расспрашивать, что с ним происходит. Веселье было для них важнее, либо же они просто боялись лишний раз побеспокоить. Хоть за Ромадовым никогда не замечали скверного нрава или агрессии, даже по отношению к слугам, всё равно гости не стали бы изводить его назойливыми расспросами. Так было не принято.

Вскоре гости разошлись по парам. Резко заиграла нежная, плавная мелодия. Николай, забыв о танцах, которые сам же и запланировал, стоял растерянно посреди зала, глядя на кружащиеся пары. В этот момент кто-то подошёл к нему сзади и положил руки ему на плечи. Ромадов повернул голову и увидел того самого Руслана.

-- Я вижу, вы сейчас одиноки. Составите мне пару? — Руслан встал напротив Николая и поклонился, приглашая на танец.

Светловолосый молча принял предложение. Руслан резко затянул его в медленный танец. Николай покраснел и недовольно зашипел, чувствуя себя неловко. Не каждый день ему приходилось танцевать с мужчиной. Аура Руслана была такой тёмной в этот момент, но притягательной. Он прижался к нему и усмехнулся.

-- Вы так мной заинтересовались. Чувствую от вас что-то странное, словно вы всегда были рядом. Неужели следили за мной весь этот вечер? — Николай поднял взгляд, заглядывая в глаза партнёра.

-- Я увидел вашу растерянность, мне стало вас немного жаль, хотел помочь, но вы так быстро сбежали от меня. Я вас так пугаю? — Руслан схватил Николая за талию и наклонил его, заглядывая глубоко в его душу. В тот же миг он слегка улыбнулся, обнажая свои острые клыки. -- Не стоит бояться меня, больно вам я точно не сделаю.

В этот миг между ними повисло затишье. Николай сглотнул, чувствуя, как хватка Руслана становится сильнее. Казалось, его пальцы пробираются прямо под корсет, чтобы дотянуться до самого сокровенного.

Музыка стала быстрее, и мир вокруг завертелся в безумной карусели. Николай потерял себя в этом вихре, отдавшись целиком воле Тушенцова. Он прикрыв глаза, лишь бы не сорваться, лишь бы не захлебнуться этой пьяной круговертью. Воздух между ними наэлектризовался до предела. И в одно мгновение спина Николая обожгла холод стены, а Руслан, обнажив клыки, жадно впился в беззащитную шею спутника. Светловолосый вскрикнул, но крик застрял в горле, захлебнувшись, потому что ладонь вампира тут же запечатала его губы. Руслан продолжал своё тёмное дело, неумолимо и жадно.

Всё встало на свои места. Вспышка озарения: вот он, тот, кто вплетал страх в эти стены, кто оставлял за собой кровавый след, кто отравлял мрак этого праздника. Руки Ромадова задрожали, он рванулся, попытался оттолкнуть клыкастого, но тот оказался непоколебим. Перед глазами поплыла мутная пелена, дыхание стало тяжёлым. Ноги подкосились, превратившись в вату, и мир ускользнул из-под ног.

Николай начал терять сознание, и Руслан, поймав его под руки, не позволил телу встретиться с полом. В его взгляде скользнула тень тревоги, гибель этого человека не входила в его планы. Не дожидаясь, пока их заметят, вампир вынес его из зала. Поместье было ему незнакомо, и он понёс беднягу наугад, повинуясь лишь инстинкту. На первом этаже не было ни следа спальни или гостиной, и пришлось подниматься выше. Первая же дверь, и о удача! Это оказалась комната с кроватью. Руслан опустил Николая на покрывало, присел у его изголовья и провёл пальцами по волосам, бережно, почти нежно.

Он смотрел на него, на его бледное, но прекрасное лицо, и не мог отвести взгляд. Вампир давно следил за ним, из вечера в вечер пробираясь на приёмы, что устраивал Николай. И каждый раз сердце трепетало при виде этой светлой головы, а щёки вспыхивали предательским румянцем. Он сам себе казался нелепым в этой немой влюблённости, но инстинкты брали верх: запах живой крови сводил с ума, дурманил сильнее любого вина, и с каждым разом становилось всё труднее сдерживать чудовище внутри.

Комната была пропитана пылью и тишиной, звенящей пустотой, что остаётся после долгого отсутствия живых. Похоже, это была гостевая: чужая, безликая, давно забытая. Руслан скользнул взглядом по выцветшим, обшарпанным обоям, по тяжёлым, будто свинцовым шторам и мутному, подёрнутому пеленой зеркалу. Каждая деталь напоминала его собственное жилище, такое же мрачное и холодное, всё как он любит. Вампир поморщился, провёл пальцем по губам, стирая багровый след, и в груди что-то кольнуло. Странное, почти забытое чувство. Человеческое. Он не ощущал его столетия - это была вина. Смешно. Он, переживший не одну эпоху, убивавший без тени сомнения, теперь стоял здесь, раздираемый этим липким ощущением. Он должен был лишь наблюдать, оставаться тенью, восхищаться издалека. И это оказалось хуже любой охоты. Он превратился в мальчишку, подглядывающего в щёлочку за недосягаемой мечтой.

Казалось, миновала вечность, прежде чем Николай подал признаки жизни. Веки дрогнули, по лицу пробежала судорога пробуждения. Вампир понял: время истекло. Сейчас спутник откроет глаза, увидит его лицо и всё рухнет. Паника мёртвой хваткой сжала горло, но Руслан задушил её, взял себя в руки. Николай с трудом приоткрыл мутные глаза, попытался приподняться, но тут же обессиленно упал обратно. Губы его шевельнулись в беззвучном вопросе. До Тушенцова дошло: Ромадов либо не помнит, что произошло, либо отчаянно не хочет помнить. Вампир наклонился, бережно коснулся его щеки.

-- Тише. Всё хорошо. Вам просто стало дурно. Мне пришлось отнести вас на кровать, — голос его прозвучал мягко, почти убаюкивающе.

Николай моргнул, вглядываясь в лицо Руслана. Во взгляде мелькнуло что-то странное и растворённое в дымке, словно он видел это лицо где-то…где-то очень далеко, в глубине сна. Рука вампира скользнула ниже и легла на запястье Ромадова. Тотчас он почувствовал, как под его ладонью участился пульс и эта бешеная дробь была красноречивее любого признания в любви. Слабая, едва заметная улыбка дрогнула на губах Руслана.

-- Я…я не понимаю. Словно вы явились из сна, а не из яви. Мне казалось…что вы сделали что-то, что напугало меня до дрожи, — голос Николая звучал искренне, по-детски доверчиво; он действительно хотел верить, что всё случившееся лишь кошмар.

-- Отдыхайте, — Руслан не нашёл слов, чтобы ответить на слова Николая. Он поднялся и направился к двери, но на пороге остановился. -- Мы обязательно встретимся. Я…не смогу вас оставить.

Николай слабо кивнул, но сознание его ещё плыло в тумане, он вряд ли понимал, кому и на что даёт согласие. Руслан задержал взгляд на бледном лице, на светлых волосах, разметавшихся по подушке, как ореол. Впервые за долгие, бесконечные годы вампир позволил себе чувство, которое не назвал бы вслух даже под пыткой. Возможно, это было начало конца его ледяного, всепоглощающего одиночества.

Ромадов закрыл глаза и тут же открыл, но Руслана на месте уже не было. Дверь даже не скрипнула. Он перевернулся на бок, уставился в стену и сжался, пытаясь укрыть дрожащие ноги плащом.

Рядом послышался лёгкий скрежет. Николай вздрогнул и обернулся: на краю кровати сидела та самая летучая мышь, что прежде наблюдала за ним со стола, возле бокала вина. На этот раз он не шарахнулся. Медленно повернувшись обратно, он просто закрыл глаза. Возвращаться в зал не было сил, а здесь было тихо, почти безопасно…и всё же эта мышь. Она будто охраняла его покой, невидимым щитом вставая между ним и остальным миром. Странное, но тёплое чувство.

Что же будет дальше?