Blood & silk

Она чувствовала каждый острый взгляд в толпе, шепот в почти пустом помещении где-то в тени, случайные прикосновения, будто убеждающие ее что всё — иллюзия. Но Пак Сонхун был по всюду.

— Госпожа Мина, здесь предоставили информацию, — высокий охранник подошёл к столу из массивного дуба, покрытым лаком, и отдал записи и документы из базы девушке. — На вас ведётся охота.

— Интересно, — губы дрогнули в нервной ухмылке, а глаза начали бегать, длинные ресницы трепетали. — Ты можешь быть свободен, — спокойный голос, будто сталь, заменил неловкое молчание.

— Но, Госпожа… Вы же будете в опасности.

— Мне интересно, чем закончится эта кровавая игра.

Костюм тройка из черной кожи идеально сидел на ее худом теле, облегая красивую фигуру — и это не упустил парень.

Он наблюдал за тем, как она общается с остальными, не задумываясь о том, что ее жизнь на волоске. Сонхуну нравилось улавливать в воздухе напряжение между ними, когда она проходила рядом, якобы не замечая его фигуры вдали, где свет стал более мягким или вовсе потух. Но он знал, что она в курсе. Пак знал, что в потайном кармане пиджака у нее спрятан револьвер. Но он хотел продолжить их игру.

— И долго это будет продолжаться? — однажды спросил напарник, когда Пак опять засмотрелся на ее открытую спину на каком-то важном мероприятии.

— Когда мое терпение лопнет, — Сонхун пригубил немного красного вина и скривился, — всегда знал, что на таких мероприятиях в дорогие бутылки наливают дешевое вино.

— И тогда ты ее убьешь?

— Конечно. Это моя первоначальная задача, — но парень знал, что в их игре он проиграл ровно в тот момент, когда увидел Сон Мину, целующуюся с неизвестным мужчиной. И на следующий день его тело валялось среди груды металла на старном заброшенном заводе. Брюнет смотрел на его истерзанное тело и особенно лицо.

— Какой отврат. И ты посмел ее целовать? — его лицо недовольно скривилось. Пак пнул его руку с дорогими побрекушками на запястьи лаковыми туфлями. — Никто не посмеет.

— Сонхун, поступила информация, что твоя цель сегодня тайно выходит замуж за некого «Джеймса». Кажется, он из западного округа. Будет проблема ее убить, — он даже не повернулся. Пак завязывал бордовый галстук, поправляя воротник шелковой белой рубашки — идеально выглаженной, как и весь чёрный костюм.

— Тебе нужна помощь? — поинтересовался напарник.

— Я сам.

Жених стоит под алтарем, ожидая невесту. В банкетном зале было мало людей, так как свадьба была максимально засекречена. По углам стояли охранники, которые не могли уловить связь по рации от охраны на входе. Однако не придали значению: на свадьбе только «безопасные» люди, а они только для галочки и личного спокойствия жениха.

Наконец большие двери молочного цвета открываются, и входит невеста — Сон Мина. В руках у неё букет не из привычный белых роз, а из красных зантедеский, как символ крови, мести, чего-то плохого.

Вдоль выложенной дорожки медленно идёт Мина, улыбаясь приглашенным гостям — высшим слоям общества.

Внезапно музыка обрывается, и ее кто-то хватает за локоть. Теперь к алтарю идёт она и Пак Сонхун — убийственно красивый, с глазами, сверкающими красным, с улыбкой, настолько широкой, что можно рассмотреть его клыки, будто парень — хищник. В его руках пистолет, который он направляет точно на жениха, и без смятения спускает курок. Капли крови брызгают на его бледное лицо и на белое свадебное платье девушки.

— Теперь ты связана со мной кровавыми узами, — Сонхун улыбается так, что хочется сделать это в ответ. И она позволяет себе нагло улыбнуться, ловя испуганный взгляды приглашённых гостей.

Брюнет поднимает ее на руки и под панику и крик выносит невесту из зала.

В большом особняке девятнадцатого века загорается свет: в комнате на втором этаже. Пол немного скрипит, а в окно стучит дождь, сливаясь с ударами сердца. Тук. Тук. Тук.

Сонхун впился жадным и желанным поцелуем в ее губы, кусая до крови. Мина не сопротивлялась. Пак не мог насытиться: по очереди мял то верхнюю, то нижнюю губу, получая в ответ стоны удовольствия девушки. Сон вскрикивала, когда их языки встречались в диком танце, будто боролись за права доминировать. Тяжёлое белое платье испачкалось в грязи, в каплях крови, в тайных желаниях Сонхуна. Длинная фата была похожа на тюль, которую никто не удосужился поутюжить.

Подушечками пальцев брюнет гладил ее лопатки, каждый раз с новой силой целуя шею, ведя мокрой дорожкой поцелуев к ложбинке меж грудей. Он делал это неутомимо, смотрел затумененным взглядом, от которого Мина сходила с ума. Обычно идеально уложенные волосы были растрепаны, а ее красная помада отпечаталась на его лице.

— Я не позволю кому-то прикасаться к тебе, — прохрипел Сонхун, останавливаясь взглядом на лице девушки, сидя у нее в ногах. — Он получил свое.

— Ты все время знал? — Мина прикоснулась к его мягким волосам, перебрала пальцами.

— С самого начала. И с самого начала знал, что проиграл, — край губ дернулся, Пак взял ее ладонь и поцеловал костяшки. — Я хотел тебя неприлично. И сейчас хочу.

— Ты убил Чонхо?

— Ты знаешь ответ.

Платье упало на пол, когда последние ленты корсета были развязаны. Горячей кожи коснулся поток прохладного ветра из окна, Мина прикрыла грудь.

— Я тебя согрею, — он подошёл в плотную, обнял под грудью. Шепот коснулся покрасневших ушей. — Ради тебя я буду убивать тех, с кем раньше убивал.

— Даже если?..

— Даже если сам умру. Буду тлеть вместе с тобой до конца, — он спрятался в ее молочной шее, поцеловав родинку на ключице.

Рубашка, испачканная в крови, упала на пол следом за платьем. Мина с блаженством разглядовала Сонхуна, перемещала ладони по его торсу, заостряя внимание на то, как он громко дышит, когда она поднимается выше к соскам. Зажимает между указательным и средним пальцем, заставляя сжать ее бедро до красной отметки.

— Не играй с огнём.

— Там, где ты огонь, я — шелк.

— Плохо горишь и перестаёшь испепеляться, если не будет огня? — вместо ответа последовал уверенный толчок в сторону старой кровати.

Девушка оседлала его бедра, расположив руки возле его головы.

— Продолжай. Но я верну в два раза больше.

Мина вновь втянула Сонхуна в долгий поцелуй, такой же страстный и мокрый, как и предыдущие. Она начала ерзать бедрами, создавая трение. Он притянул ее ближе. Так, что теперь ее грудь терялась о его при каждом движении. Пак дышал прерывисто, а Сон выдыхала вместо воздуха стоны, которые лишь подогревали желание брюнета.

Сонхун схватил ее за бедра, а затем приподнялся, чтобы расстегнуть ремень. Мина смотрела с интересом, некой интригой — не зря. Кожаный брендовый ремень Пак использовал вместо наручников, связав ей руки.

— Но я хочу тебя касаться, — обиженно сказала Мина.

— Потерпи, — опять колкий взгляд и фирменная ухмылка Пак Сонхуна.

Парень стянул брюки с бельем и кинул куда-то — это и не важно. Он притянул Мину. Толстый член, обильно усыпанный красивыми венками и источающий смазку, коснулся влагалища, растирая смазку девушки.

Сон толкнулась вперёд, имитируя движение, но Пак сжал ее талию.

— Не спеши.

Он дотянулся до тумбочки и достал блестящий пакетик. Сонхун раскатал латекс по члену, пока Мина почти слюни пускала на это зрелище. Еще и без возможности дотронуться.

— Сонхун, прошу, — жалобно взмолилась она.

Пак усмехнулся, приподнял тело девушки и аккуратно вставил орган. Его темп был тягучим, медленным, чтобы наконец насладиться Миной сполна.

Почти каждую ночь он мечтал, как овладеет ей. Ему снились самые смелые сны, где он зажимал ее в темном углу на важном мероприятии, рукой пробился под подол короткого платья за общим столом — много чего. Но теперь она оседлала Сонхуна, несправедливо без права дотронуться до его.

Ему показалось милым лицо Сон, когда та сводит брови к переносице, стараясь насаживаться полностью и скакать быстрее.

Брюнету нравилось гладить ее нежное тело, которое раньше он мог лишь представлять или довольствоваться тем, что успел увидеть, когда следил за ней.

Сонхун перевернул ее на спину, зафиксировал связанные руки над головой, продолжая двигаться намного быстрее, почти вдалбливая в кровать, которая скрипела так, будто доски сейчас треснут.

— Сонхун-а, — ее тонкий голос ласкал уши, заставляя гортанно стонать ей на ухо. — Твои стоны делают меня мокрее.

— Мина… — на выдохе повторял парень перед тем, как испытать яркий оргазм, почувствовать, как узкие стенки влагалища Сон сжимают его нуждающийся член.

Её пальцы впились в его плечи, словно она боялась, что все испариться. Они утонули в тенях комнаты, где даже стены хранили секреты.

— Теперь убьешь меня?

— Только если займемся сексом миллион раз, — он обнял ее, а затем освободил руки от ремня. Сон выдохнула с облегчением и наконец притронулась к его телу в ответ.

В полной тишине Сонхун обвил руками тело Мины, прижимаясь сзади. Его пальцы скользнули вниз, лениво поглаживая клитор.

— Я согласна только на миллион и один.