Блокнот

Панталоне никогда не нравился запах в лаборатории срезов.

Он морщится — и тут же прикусывает губу от досады. Во рту появляется металлический привкус. Сегодняшний день подбросил ему постыдную ситуацию, о которой, как он надеется, никто не узнает. Явиться обсудить рабочие моменты с Омегой и споткнуться о кровать в медицинском крыле — унизительно для человека его статуса. А ведь он всего на мгновение снял очки, пока сегмент отлучился за аргументами в пользу очередного финансирования.

Всё и случилось в этот миг. Кси, будто только и ждал подобной оплошности, возник из ниоткуда и немедленно утащил его в кабинет. Мальчишка живо усадил Панталоне на кушетку и отошёл к шкафчикам, с деловым видом роясь в их содержимом. Мужчина рассеянно огляделся, лениво покачивая ногой. Пожалуй, никто из остальных Зандиков даже не заметил бы такой травмы, но Кси всегда подмечал подобные вещи лучше прочих. Эмпатия в нём ещё была.

Открыв ящик, Кси достал чистый бланк и уселся за стол, взяв карандаш.

— Дзета сказал, что я ещё слишком маленький, чтобы принимать пациентов. Но я считаю, что Дзета дурак. — Кси поднял глаза на Панталоне. — Твоё имя.

— Что, прости?

— Твоё имя. Эпсилон говорил: «Всегда нужно указывать имя пациента»… Но, ладненько, твоё имя я знаю. — Кси кивнул каким-то своим мыслям и застрочил в бланке. — Имя, пол, возраст…

Отчёты ему никогда не нравились; обычно с ними возились взрослые сегменты. Кси склонился над бланком, старательно выводя карандашом каждую букву. Кончик языка от усердия едва заметно высунулся из уголка рта.

— Я очень ответственный, — сообщил он, не поднимая головы. — Дзета вот просто пишет «повреждение такое-то» и ставит закорючку, а я пишу полностью: «ссадина спинки носа у самого лучшего предвестника, полученная предположительно о край кровати, пациент — господин Вексель Феофан Сергеевич». Так правильно, Эпсилон говорил.

Панталоне фыркнул — вышло коротко и сухо, но не презрительно. От комплимента уголки губ всё же дрогнули в тени усмешки.

— Похвальная дотошность, — отозвался он, терпеливо дожидаясь, пока Кси справится с графой «возраст». — Триста двенадцать лет.

— Я помню, — серьёзно кивнул Кси, записывая. — Я всё помню. Я вообще очень много всего помню. Дзета говорит, что я вечно лезу не в свое дело, пока он сам лезет к каждой девушке.

Он отложил карандаш, спрыгнул со стула и деловито пододвинул к кушетке низенькую скамеечку, видимо сделанную кем-то специально для него. В руках уже оказалась склянка с прозрачной жидкостью и чистый ватный тампон. Кси взобрался на скамеечку, оказавшись почти вровень с лицом Панталоне, и прищурился, разглядывая ссадину на переносице. Открыв тюбик, мальчик вылил немного жидкости на вату.

— Будет немножко щипать, — предупредил он тоном опытного медика и осторожно приложил тампон к ранке. — Но ты потерпи, ты же взрослый.

Панталоне и правда стерпел, даже не поморщился. Только длинные ресницы дрогнули раз-другой, и он перевёл взгляд на серьёзное, по-детски сосредоточенное лицо Кси. Кажется, этот ребёнок единственный ради кого он может отвлечься от своих дел.

— А знаешь, — заговорил вдруг Кси, аккуратно обрабатывая ссадину, пускай это и выглядит так, словно он лишь размазывает кровь по лицу,  — Дзета на прошлой неделе выкинул мой блокнот. Прямо в мусорный ящик! Сказал: «Хватит рисовать каракули и клеить наклейки, это не научные записи». А это были не каракули! У меня там были наблюдения! Я три дня следил за поведением… ну, неважно. Он выкинул. Просто взял и выкинул. Ты представляешь? 

Голос у него стал по-детски обиженным, почти дрожащим, но руки продолжали работать над раной. Панталоне промолчал, ожидая продолжения. И оно не заставило себя ждать.

— А я вообще-то хотел изучать аранар, — Кси сменил тампон на новый, вытер остатки крови и, ловко заклеил ссадину тонкой полоской пластыря. Мальчик отстранился, оценивая результат. — Мне про них Эпсилон рассказывал. Они маленькие, живут в лесу и умеют разговаривать с растениями. И растут как грибы. И ещё у них есть сны. Я хотел записывать, как они растут, и зарисовать стадии роста, но Дзета сказал — ерунда, сначала хотя бы базовая анатомия. А базовая анатомия скучная. Зачем мне базовая анатомия, если я и так знаю, что у Дзеты нет мозгов?

Кси тяжело вздохнул — совсем как взрослый, уставший от несправедливости человек — слез со скамеечки и куда-то убежал за шкафчики, предварительно буркнув "жди тут". Вернулся он почти сразу, бережно неся перед собой очки Панталоне. На дужках теперь красовалась тонкая, сплетённая из мягкого чёрного шнурка верёвочка.

— Я подумал, так они всегда будут рядом с тобой, если ты опять решишь их снять, — пояснил Кси и с гордостью протянул очки владельцу. — Это специальный узел, я сам придумал. Не благодари. 

Панталоне принял очки, повертел в пальцах, оценивая работу, затем не спеша надел. Верёвочка легла на плечи и за шею — почти незаметная, но на удивление удобная, пускай и сделанная явно наспех детскими руками.

— Принимаю, — сказал он ровным голосом. — А касательно Дзеты… Я приму меры.

Кси замер, глядя снизу вверх с явной надеждой в глазах.

— Меры — это хорошо, — осторожно произнёс он. — А какие?

— Узнаешь. А пока, — Панталоне поднялся с кушетки, одёрнул манжеты и направился к выходу, — ты честно заработал обед. В столовой сегодня, кажется, твои любимые пирожные.

Кси засиял и тут же засеменил следом, на ходу отряхивая халатик.

— Я не нарочно, просто совпало, — быстро заговорил он, догоняя и беря Панталоне за руку. — Ну, что ты споткнулся. Но если бы не споткнулся, я бы не смог доказать, что я уже почти доктор. Дзета говорит, до доктора мне ещё расти и расти, но у меня уже есть пациент. Самый настоящий. И ты выздоровел. Почти. И Дзета забыл, что я не вырасту, а значит я уже взрослый и…

Он осёкся на секунду и добавил уже тише, явно делясь секретом:

— А Дзета вчера вертелся рядом с Сандроне и получил от нее отверткой по носу. 

Панталоне ничего не ответил, только фыркнул и чуть замедлил шаг, чтобы маленький сегмент поспевал за ним, не сбивая дыхания.

---

Тремя днями позже в лаборатории срезов обнаружились две новые вещи. Во-первых, на столе Кси лежал новенький блокнот в плотной обложке где на первой странице значилось: "Дневник наблюдений за аранарами. Собственность сегмента Кси. Не трогать. Особенно Дзете, если тот хочет сохранить остатки своего финансирования". Во-вторых, к блокноту прилагалась официальная бумага с печатью Банка Северного королевства: отдельной строкой в бюджете лаборатории теперь значилось «финансирование исследовательской программы по изучению аранар. Ответственный: сегмент Кси».

Когда Дзета зашёл за реактивами, Кси поймал его взгляд, выпрямился во весь свой небольшой рост и демонстративно показал язык.

Дзета моргнул раз, другой, потом молча развернулся и вышел.