Ближе к себе

1

Эмоции – палитра красок, где нет плохих цветов. Есть лишь нелюбимые: и для целостной картины мира без них не обойтись. 

Но Нина пыталась. Как и каждый день, этим утром она занималась любимым делом, окутанная зеленым коконом оранжереи. Тихонько напевала себе под нос, пересаживая растения из горшков в землю. Нагретый и влажный, воздух здесь напоминал тропический. 

Снаружи меж тем бушевал ливень, стекая по стеклянной крыше серыми струями. Незадолго до полудня небо расчистилось, и осеннее солнце выглянуло из-за верхушек деревьев. Скользнуло по блестящему куполу и забралось внутрь, осветив ласковый мир капризных южных растений. 

Ахнув от восторга, женщина сморгнула и обвела оранжерею долгим взглядом. Пышный папоротник, цветущие лианы и раскидистая пальма, точно царица под опахалом, – всё купалось и сверкало в солнечных лучах. Нина прослезилась: то ли от ярко-желтого света, то ли от гордости за дело своих рук.

Еще недавно здесь чернела голая земля, а теперь потихоньку вырастал райский зимний сад. Работа шла полным ходом: кругом лежали инструменты, ящики с цветами и мешки с удобрением. Но Нина уже видела законченный проект опытным взором ландшафтного дизанера.

Но тут взгляд ее поймал нечто угрожающее хрупкой зеленой гармонии. Женщина прищурилась на деревянные ящики. Поднявшись с колен, стряхнула землю со штанов и подошла вплотную. Заглянула в щель между досок.

Оттуда показались бордовые и чувственные лепестки роз. Их тугие скрученные серединки напоминали настоящий сексуальный кошмар. А цвет наводил на женщину ужас. Нина отшатнулась и закрыла лицо руками в резиновых перчатках.

– Я же просила, никаких красных! – воскликнула она. – И как я поставила под этим свою подпись?

Взявшись за обустройство оранжереи, она всеми способами отговаривала заказчика от красных роз, которые «испортили бы весь образ». Видимо, тот ее не послушал и тайком внес изменения в заказ. 

Безмятежное настроение сняло как рукой. Женщина поспешно вскрыла ящик, чтобы убедиться – это не игра света и тени. Глаз ее не обманывает. 

Вот он – цвет агрессии. В нем Нина видела знамение: каждый раз, когда прикасалась к чему-то красному, это приносило раздор в ее спокойную жизнь. Так, этот цвет стал личным табу. 

– Еще не поздно все исправить, – подбодрила себя Нина. – Надо сейчас же от них избавиться.

2

Подняв тяжелый ящик, Нина прошла к двери. Распахнув ногой, быстро вышла и навалилась спиной, чтобы не выпускать тепло наружу. По-прежнему хмурясь, опустила ношу на мокрую землю. Несколько раз глубоко вдохнула холодный воздух, чувствуя мурашки по всему телу, вспотевшему под тонкой черной водолазкой. 

Ей вдруг захотелось войти в дом и приготовить чаю, чтобы согреться и успокоиться. Нина себя одернула. Пользоваться гостеприимством клиентов – не в ее правилах. Пусть те и оставили ключи, разрешив пользоваться домом в их отсутствие. 

Вокруг особняка раскинулся пожелтевший лес. Ветер гулял в кронах, шумя и срывая листву. Увядание поглотит все, но только не ее рукотворный оазис. И конечно, ей не хватит духу погубить цветы на октябрьском холоде. Сжалившись над неугодными розами, Нина занесла ящик обратно, надеясь, что дурной знак обойдет ее стороной.

Но нет. Оказавшись внутри, женщина услышала жужжащий на столике телефон. Она никого не ждала. А значит, суеверие начинало сбываться.

Нина фыркнула и плюхнулась на землю. Взяла лопаточку и принялась нервно ковырять теплую рыхлую землю. Дожидаясь, пока мобильник сам собой угомонится.

Только вибрация повторилась. Еще раз. И еще. Жужжа, телефон ерзал по столу как неуклюжий перевернутый жук. Наконец, с грохотом упал на землю. И продолжил там.

– Может, это заказчик? – спросила себя Нина, снова поднявшись. Переступив через мешки, наклонилась к телефону. 

Ее тут же бросило в жар. Казалось, она сумела убежать от прошлого. Выкинуть из головы старые события и лишних людей. Как бы не так. Внезапно и агрессивно прошлое ворвалось под купол оранжереи, под самую кожу. Нину добавили в чат «Встреча одноклассников».

3

С последнего школьного звонка прошло уже лет двадцать. Но в главном Нина считала себя такой же: замкнутой ботаничкой, в прямом и переносном смысле слова. Так прозвала ее одноклассница Жанна, задира и нарушительница спокойствия.

От одного воспоминания у Нины болезненно свело желудок. Сняв перчатки, она бросила их на землю и нажала на список участников в чате. И конечно, там отыскалась и бывшая противница. 

Теперь женщину раздирало острое любопытство. Как выглядит Жанна, и как сложилась ее жизнь? Кликнув на иконку, Нина нахмурилась: фото в профиле не установлено или скрыто от чужих. 

А сообщения продолжали жужжать. «Давайте соберемся сейчас, нечего откладывать!», «Где, в ресторане?», «Ну нет, денег на ветер не бросаю», «А я не люблю, где людно». Нина следила за потоком быстро мелькающих сообщений. 

Тут вмешалась Жанна: «Лично я считаю, надо встретиться у кого-нибудь дома. Есть тут гостеприимные и имущие?» Нина ощутила, как внутри клокочет давно подавленное чувство агрессии и желания себя показать. 

Она подскочила и заходила туда-сюда, стараясь справиться с неугодным чувством. Ведь это ее шанс утереть нос старой негодяйке. И козыри в руках: хозяева особняка вернутся только через несколько дней, когда работа в оранжерее будет закончена. 

– Пригласить в чужой дом? – произнесла Нина, желая озвучить безумную идею.

И тут же себе кивнула. Подумав о долгожданной реакции Жанны, решила пойти на риск и все издержки. Написала адрес и отправила дрожащими пальцами, совсем забыв о предупреждающем сигнале красных роз. 

4

Войдя в дом, Нина наскоро навела неубедительный марафет. Умыла лицо, стряхнула с одежды засохшую грязь. Зачесала и убрала в хвост непослушные медные кудри. 

Опомнившись, что не сможет накормить гостей из чужого холодильника, написала в чат, чтобы каждый привез угощение с собой. Что угодно, кроме мяса: его Нина на дух не переносила. 

Меряя шагами просторную гостиную, она поражалась, насколько вздорной была идея закатить в чужом доме вечеринку ради надежды переиграть прошлое.

Но реку гостей вспять не повернуть. И вот уже захрустел гравий подъезжающих машин. Один за другим входили бывшие одноклассники, напомаженные и разодетые. Нина встречала у порога, с трудом узнавая изменившиеся лица: кого-то по горбинке на носу, кого-то по манерам, а кого-то по способности врать не краснея.

Вскоре гостиная и кухня заполнились смехом и голосами. Стол – блюдами и бутылками, а ум Нины – горячкой предвкушения. Женщина все также стояла в дверях, надеясь поскорее схлестнуться с обидчицей из далекого прошлого.

Наконец, в дверях появилась Жанна: в узком бордовом платье и легкой кожаной куртке с шипами. На губах блестела вишневая помада, а черные волосы растрепал ветер, придавая ей вид дикарки. В руках она держала блестящее металлическое блюдо. 

Напрасно Нина надеялась увидеть бывшую одноклассницу пожухлой и увядающей как ноябрьский лес. Гостья в свою очередь обвела хозяйку столь же неприкрыто оценивающим взглядом. Затем, делано улыбаясь, подала ей блюдо, скидывая куртку с плеч.

– Прошутто с дыней и молодым сыром, – сказала Жанна вместо приветствия.

– Я не перестала быть вегетарианкой, – сухо ответила Нина, – с тех пор как написала об этом в чате пару часов назад.

– Смотрю, ты все такая же эгоистка, – улыбнулась Жанна, заключая Нину в удушливое приторное объятие. – И настоящая зазнайка.

С этими словами она обвела взглядом холл и направилась в гостиную к остальным, гордо неся блюдо и цокая каблуками по мраморному полу. Встречая каждого, громко объявляла всем о лакомстве, привезенном «в эту травоядную тусовку».

– А ты, – буркнула Нина, оставшись в прихожей одна, – все такая же угодливая стервочка.

5

Казалось, вечер тянется бесконечно. Гости разбрелись по дому и сгрудились в группки, как раньше. Кто-то сидел в креслах, вспоминая молодость и сочиняя о себе красивые легенды. Кто-то выпивал на кухне, хохоча и разевая пещерки ртов, красные от вина.

Нина подходила и слушала, ненадолго присоединяясь к каждой компании. Но как и в школе, чувствовала, что одна. Правда теперь ей было не до печали. Слишком беспокоилась за каждую мелочь: то сигарета неуклюже полетела в пепельницу, то старинная расписная ваза опасно качнулась в проходе. 

Стоя в сторонке, Нина лихорадочно прикидывала, как будет полночи отмывать и прибирать дом, возвращая вещи на свои места. К ней снова подошла Жанна, ища схватки, точно молоденькая львица.

– Прошлась по твоему прелестному особняку, – процедила она, цепляясь черными глазами. – И что-то не вижу ни одного растения. Ты разве не мечтала стать садовницей? – хихикнула она.

– А ты… – Нина изобразила задумчивость. – Вроде бы никем? Получилось?

– О да! Я свободна и цвету как орхидея. 

– Скорее кактус, – пробурчала Нина.

– Думаешь, я дрянь? – спросила Жанна игриво и тут же прибавила: – А вот и нет. Я еще хуже! Где тут можно перекурить?

Как только Жанна вышла за дверь, Нину позвали из глубины гостиной. Она подошла, и сердце упало в пятки. Стоя у книжного шкафа в окружении других, одноклассница держала фото в рамке. С него улыбалось счастливое семейство настоящих хозяев.

– Кто это? – стали допрашивать ее. – Ты разве не живешь одна?

Женщина раскраснелась. Врать совсем не хотелось. До сих пор ей казалось, что происходящее вокруг – всего лишь невинное умалчивание: ведь Нина не говорила, что это ее дом. Теперь она стояла немая, сгорая от стыда.

И тут вернулась Жанна. От нее разило табаком, а улыбка выглядела хищной. И все же впервые Нина обрадовалась ее внезапному появлению.

– Ребята! – воскликнула Жанна и хлопнула в ладоши. – Наша хозяйка кое-что от нас скрывает. Пойдемте-ка все в сад!

Весело переговариваясь и видимо устав сидеть взаперти, бывшие одноклассники гурьбой повалили наружу. Нина испуганно поспешила за ними. 

6

Как и боялась Нина, давняя соперница вела всех к оранжерее. Через ее стеклянные стены проникал мягкий лунный свет, освещая причудливые силуэты растений. Слишком уязвимых, чтобы впустить ночной холод. Слишком хрупких, чтобы выдержать взгляды и касания незваных посетителей.

Набрав в грудь побольше воздуха, Нина подбежала к двери и преградила им путь. Если «замкнутой ботаничке» и требовалась смелость быть собой – а также агрессия, чтобы это право отстаивать, – этот момент наступил сейчас.

– В чем дело? – строго спросила Жанна, встав с Ниной нос к носу. – Ты пригласила нас в свой дом, почему же прячешь свою теплицу?

– Это не мой дом, – призналась Нина на выдохе. – И это оранжерея, а не теплица. Я тут работаю.

За спиной Жанны прошелся удивленный шепоток. Глаза бывшей одноклассницы округлились, а рот скривился. Нина повысила голос, чтобы ее услышали:

– Надеюсь, все отлично провели время! На этом предлагаю закругляться. У меня еще очень много работы.

На удивление, ей не стали возражать. Кое-кто зашел в дом за вещами, продолжая на ходу шептаться между собой. Обнимаясь и пожимая руки, гости прощались и рассаживались по машинам. Жанна тоже исчезла.

Выдохнув, Нина присела на корточки. От нервов снова свело живот. А на душе стало легко. Впервые за долгое время Нина так явственно прочувствовала, что значит иметь мужество быть верной. Быть ближе к себе. 

7

Совершенно потеряв счет времени, Нина так и осталась сидеть на траве у двери оранжереи. Обняв колени и запрокинув голову, смотрела в синее звездное небо. Фары мигали и погасли. Шум утих. Как и прежде, она осталась одна. 

– На, выпей, – услышала она голос и вздрогнула, поняв, что задремала. – Всегда ношу с собой, мигом поможет.

Открыв глаза, Нина увидела перед собой Жанну. Та стояла над ней, протянув руку и дрожа в своем легком бордовом платье. 

– Что ты тут делаешь? – тихо спросила Нина, поднимаясь на ноги и принимая таблетку.

– Как видишь, я осталась.

– Чтоб насмехаться?

– Чтобы помочь тебе, дуреха, – ответила Жанна и коснулась плеча Нины. – Идем, работы навалом. Есть сменная одежда?

– Только комбинезон, – пожала плечами Нина, не веря своим ушам.

– Сгодится.

Вскоре обе принялись за уборку. Жанна перемывала бокалы и тарелки. Нина собирала мусор и возвращала вещи на свои места. Вытряхнула пепельницу и проветрила гостиную от дыма. Тем временем боль в животе незаметно утихла. 

Закончив, Нина вошла в кухню. Забавно было видеть Жанну с небрежным пучком волос и в рабочем комбинезоне. Вишневая помада на ее губах засохла и истерлась, а руки припухли, розовея от горячей воды. Глядя на них, Нина удивилась, как раньше боялась красного, не замечая оттенков его красоты.

Взяв чистое вафельное полотенце, она облокотилась о кухонную стенку рядом с раковиной и принялась протирать бокалы, возвращая их на место в буфет.

– А знаешь, – сказала Жанна, обернувшись. – Я всегда тебе завидовала. Чем бы ни занималась, ты просто оставалась собой.

– А я – тебе, – призналась Нина, вспыхнув. – Ты всегда умела находить с людьми общий язык. А если нет… – усмехнулась она. – Им же хуже. 

– Социальная маска – мое всё, – рассмеялась Жанна и скорчила приторную светскую гримасу. – Я бы не сняла ее даже под пыткой.

– Теперь же сняла… – улыбнулась Нина. – И вообще. Тебе очень идет быть такой, какая ты есть. Впервые такой тебя вижу.

– Думаешь, мне идут комбинезоны? – снова засмеялась Жанна и прибавила, уже серьезно: – Кажется, рядом с тобой и у меня появился шанс стать чуть ближе к себе.

8

Ночь откровений так и прошла за уборкой. Зато к раннему утру дом сиял как новенький. Свернув шнур пылесоса и убрав его обратно в кладовку, Жанна взяла свое платье и пошла переодеваться в ванную комнату. Но Нина ее остановила.

– Погоди! Хочешь, покажу тебе оранжерею?

Выйдя на улицу, Нина увидела, что рядом с их автомобилями стоит еще один – хозяйский. Она совсем забыла, что в суматохе дня не поставила телефон на зарядку. Должно быть, тот не дозвонился и приехал. 

Они застали хозяина в оранжерее. Он стоял с сияющим лицом, разглядывая зимний сад. Вытирая со лба испарину, почесывал седую бороду. 

– Ради бога, – воскликнул он, обернувшись на вошедших женщин. – Я и не думал, что вы такая труженица и работаете сутки напролет!

– Я… – протянула Нина и посмотрела на Жанну. Та многозначительно кивнула, взглядом давая понять, что ее не выдаст.

– А я за цветами, – перебил хозяин, махнув на ящик. – Помню, вы не хотели красные розы. Так посадим дома. Авось, приживутся.

– Они и здесь приживутся, – ответила Нина с чувством. – Очень даже хорошо приживутся. Прекрасный цвет.

– Вау… – протянула Жанна, изумленно присвистнув и оглядываясь по сторонам. Хозяин перевел взгляд на нее.

– Моя подруга Жанна, – представила ее Нина и улыбнулась. – Пойдемте, проведу вас обоих по оранжерее.